Нейтон Патчер – Прорыв в Реал: Суверенный данж против Корпоративного Суверенитета (страница 6)
Экран погас. Радек медленно перевел дыхание, глядя на притихших офицеров.
— Вы слышали приказ господина Гросса. Боевая тревога всему красноярскому гарнизону. Поднять пары на «Молоте Севера». Вывести эшелон на главный ход магистрали в районе перегона Тайшет — Иланский. Мы встретим их на рельсах.
***
Сумерки опустились на сибирскую тайгу. Снегопад начал стихать, уступая место звенящему, мертвому морозу за сорок градусов. Воздух стал настолько плотным и сухим, что каждый шорох разносился на километры вокруг.
Из ворот базы карьера «Таежный-12» выкатился стальной кулак.
Впереди шел флагманский «Мамонт-70». Его плоский, хищно скошенный капот был обварен тяжелыми карбидными плитами, снятыми с дробильных установок комбината. На крыше кабины в круговой турели был смонтирован спаренный крупнокалиберный пулемет Владимирова, переделанный под электромагнитный разгон пули — нано-принтер за полчаса переточил его затворную группу и казенник. Из выхлопных труб гибридного двигателя не вырывалось ни капли копоти: плазменные катализаторы, питаемые резонансным контуром микро-ядра Данжа, сжигали тяжелое дизельное топливо со стопроцентной эффективностью, выбрасывая в морозный воздух лишь невидимый прозрачный жар.
Следом шли еще четыре тяжелых карьерных самосвала, превращенных в бронетранспортеры для полусотни ополченцев. Кузова были перекрыты бронелистами, в бортах прорезаны амбразуры для стрельбы.
Замыкал колонну трофейный топливозаправщик и ремонтная платформа с установленным на ней мобильным квантовым терминалом и работающим нано-принтером.
На броне головного «Мамонта», презрев ледяной встречный ветер, стоял Максим. Его черный композитный экзоскелет сливался с ночной тьмой. Руки лежали на цевье модифицированного карабина.
Рядом с ним на броне броневика расположилась Алёна. Ее визор непрерывно сканировал горизонт, принимая данные с парящего высоко в ночном небе сторожевого «Грифа-9».
— Радары фиксируют мощное электромагнитное возмущение на юго-западе, в семидесяти километрах от нас, — ее голос прозвучал в шлемофоне Максима с легкой тревогой. — Сигнал колоссальной мощности. Мощность генераторов — не менее пятидесяти мегаватт. Это движется по Транссибирской магистрали со скоростью сто сорок километров в час, сметая все гражданские эшелоны на запасные пути.
[Внимание: Обнаружен сверхтяжелый стратегический объект]
[Идентификация: Бронепоезд спецназначения ЧВК «Цербер» — «Молот Севера»]
[Длина состава: 850 метров, 24 броневагона]
[Вооружение: Спаренная башня магнитно-рельсовых орудий 152-мм, зенитные ракетные комплексы ближнего радиуса «Игла-К», ангар боевых шагоходов]
[Тактическая цель: Блокирование железнодорожного узла, зачистка прилегающих территорий]
«Архитектор, мы анализируем профиль брони поезда», — в сознании Максима вновь отозвался Хор Создателей. В его поле зрения развернулась детальная проволочная трехмерная модель стального левиафана, несущегося сквозь сибирскую тайгу. — «Толщина лобового бронирования тепловозов — четыреста миллиметров композита с активной динамической защитой. Рельсотроны способны вести огонь прямой наводкой на дистанцию до шестидесяти километров. При прямом попадании гиперзвукового снаряда наш головной вездеход испарится вместе с породой».
— Они выкатили свой главный козырь в этом секторе, — тихо сказала Алёна, посмотрев на Максима. — Гросс не собирается брать нас в плен. Он просто превратит весь квадрат в лунный пейзаж с расстояния, на котором мы даже не сможем ответить.
Максим медленно поднял взгляд к чистому морозному небу, где сквозь разрывы облаков ярко сияли холодные сибирские звезды.
В его груди ровно, мощно пульсировало искусственное сердце, перегоняя нано-роботов по обновленной кровеносной системе. Каждая клетка его тела помнила код Суверенного Данжа. Каждая строка этого кода была оплачена миллионами жизней тех, кого корпорация считала просто расходным материалом, батарейками для своих цифровых иллюзий.
— Они думают, что рельсы принадлежат им, — негромко произнес Максим, и в его голосе зазвучал металл, перед которым меркла даже броня рельсотронного бронепоезда. — Они забыли, что поезд привязан к колее. А колея лежит на земле, которая помнит нас.
Он переключил канал связи на всю колонну:
— Говорит Архитектор. Водителям — держать максимальную скорость. Выходим на перегон Тайшет прямо перед носом у их головного локомотива.
Максим сжал кулак, и вдоль его брони пробежала ветвистая лазурная молния активированного Физического Декомпилятора.
— Мы не будем стрелять по бронепоезду. Мы разберем его на ходу.
Глава 3. Военное положение синдиката
Сто десятый этаж башни «Олимп» вибрировал от неслышного инфразвука, словно гигантский углепластиковый шпиль задыхался под напором грозового фронта, накрывшего столицу. Панорамное бронестекло толщиной в тридцать сантиметров отсекало вой штормового ветра, несущего над ночной Москвой серую взвесь химического смога и первого осеннего града, но не могло защитить находящихся внутри от ледяного ужаса, пропитавшего зал заседаний правления «НейроСферы».
В центре круглого зала, паря над полированным обсидиановым столом, кружила голографическая модель финансового краха. Алые кривые котировок падали вертикально вниз, словно трассирующие очереди зенитных орудий.
[Система: Внимание. Индекс капитализации корпорации «НейроСфера» упал на 84.7%]
[Система: Ошибка аутентификации. Доступ к привилегиям Ring 0 заблокирован на аппаратном уровне]
[Система: Критическая рассинхронизация дата-кластеров. Источник аномалии: Сибирский сектор]
Вокруг стола сидели двенадцать человек — совет директоров, номинальные хозяева полуторамиллиардной цифровой колонии. Но сейчас на их холеных, обработанных нано-косметологией лицах не осталось и следа прежнего высокомерия. Главный казначей корпорации, седой старик с тремором в аугментированных пальцах, судорожно вводил аварийные коды в наручный терминал, но на экране раз за разом вспыхивала одна и та же издевательская строчка: «В доступе отказано Архитектором».
Двери шлюза бесшумно скользнули в стороны, выпустив в помещение струю морозного озона и тяжелый, ритмичный шаг.
В зал вошел Вальтер Гросс.
Он не выглядел как человек, потерявший за последние сорок минут половину своего колоссального состояния. Высокий, массивный, в расстегнутом черном шинельном пальце из бронешелка с воротником из синтетического волка. Под полупрозрачной кожей на его висках пульсировали синие световоды нейро-шунтов высшего военного класса. Его левая рука, полностью кибернетическая, выкованная из матового черного вольфрама, не скрывала гидравлических приводов: каждый палец оканчивался прецизионным коннектором прямого взлома.
Гросс не стал садиться во главу стола. Он остановился перед голограммой рушащихся биржевых индексов, заложив руки за спину.
— Восемьдесят четыре процента, — его голос прозвучал низко, сухо, без малейшей вибрации голосовых связок; синтезатор речи в его гортани фильтровал эмоции, оставляя лишь чистую, математическую угрозу. — Мы строили эту инфраструктуру двадцать пять лет. Мы загнали в капсулы погружения сорок миллионов платежеспособных единиц. Мы контролировали правительство, эмиссию рубля, армейские арсеналы и частоты связи от Калининграда до Анадыря. И сейчас сопливый хакер, выродок из трущоб, взломал корневой уровень реальности и спустил нас на уровень уличных попрошаек.
— Вальтер... мы не можем противостоять протоколу Создателей, — заикаясь, подал голос вице-президент по безопасности Самойлов. Его воротник взмок от липкого пота. — Если ядро Ring 0 признало Корсакова Архитектором, то физический слой видит в нем администратора среды. Это не программная ошибка, это восстание самой материи! Наши серверы плавятся прямо в жидком азоте! Нужно объявить форс-мажор, начать переговоры, вывести капиталы через теневые блокчейн-мосты в Сингапур...
Гросс медленно повернул голову. Его оптические импланты с щелчком сменили фокус, загоревшись багровыми метками целеуказателей.
— Переговоры? — переспросил он.
Черная вольфрамовая ладонь Гросса метнулась вперед со скоростью гидравлического пресса. Воздух в зале лопнул хлопком преодоления звукового барьера.
Пальцы олигарха сомкнулись на горле Самойлова прежде, чем тот успел моргнуть. Раздался глухой хруст углепластикового шейного корсета безопасности, встроенного в позвоночник вице-президента. Гросс оторвал стокилограммового мужчину от кресла и поднял его в воздух одной рукой, не изменив позы.
— Переговоры ведут с равными, Самойлов. С микробами, заразившими серверную стойку, переговоров не ведут. Их выжигают термобарическими зарядами.
Вольфрамовые пальцы сжались чуть сильнее. Внутренний инжектор киберруки с тихим шипением вогнал в сонную артерию вице-президента порцию нейротоксина направленного действия. Глаза Самойлова остекленели, тело обмякло. Гросс брезгливо разжал пальцы, позволив трупу рухнуть на зеркальный пол, словно мешку с отработанным субстратом.
Остальные члены совета директоров вжались в свои кресла, боясь сделать даже вдох.
— Очистить зал от биомусора, — бросил Гросс двум вошедшим штурмовикам в тяжелых экзоскелетах с эмблемами трехголового пса на плечевых щитках. Затем он повернулся к выжившим. — Паника окончена. Начинается работа. Государство мертво. Гражданские законы аннулированы. Мы вводим протокол чрезвычайного положения, предусмотренный на случай глобальной войны.