Нейтон Патчер – Оверклокер Реальности: Системный сбой нулевого дня (страница 3)
Кирилл закрыл глаза и сосредоточился на внутреннем пространстве собственного сознания.
Там, где системный луч пробил его ментальный барьер и попытался разорвать соединение после вердикта «Брак», осталась брешь. Система не смогла чисто закрыть сессию. Для квантового вычислителя столь низкоуровневый органический мусор просто не стоил лишней команды «Close Socket». Поток остался висеть в памяти как потерянный дескриптор, как висячий указатель в плохо написанном коде ядра!
Кирилл почувствовал его. Тончайшая, едва заметная информационная шина, соединяющая его подкорковые центры с фоновым системным полем реальности.
Он потянулся к ней своим инженерным, натренированным на анализ схемотехники разумом.
Перед внутренним взором мгновенно возникла консоль отладки. Но теперь она была другой. Вместо золотистого системного интерфейса Кирилл увидел сухие строки аппаратных регистров, переведенные его восприятием в привычные термины микроэлектроники.
[Лог: Несанкционированный доступ к шине нижнего уровня]
[Обнаружен нештатный перехватчик прерываний]
[Идентификатор процесса: User_Override_0x00]
[Базовая тактовая частота системного квантования реальности: Tick_Rate = 100 Hz]
[Множитель частоты процессора носителя (Clock_Multiplier): 1.0x]
[Тепловыделение ядра (Current_TDP): 45 Watt]
[Критический тепловой порог биологической оболочки: 105 Watt]
— Тактовая частота реальности… сто герц, — выдохнул Кирилл. Сердце пропустило удар. — Каждый системный «тик» длится десять миллисекунд. Вся их магия, все скачки этих тварей, все расчеты траекторий — это просто дискретные циклы процессора!
Твари перемещались рывками именно поэтому: их множитель частоты был выше единицы! Они обрабатывали свои перемещения на частоте двести, может быть, триста герц, совершая два или три действия за один стандартный тик человеческого восприятия. Для обычного человека они казались телепортирующимися призраками. Но для процессора с правильной настройкой частоты они были всего лишь объектами с линейной интерполяцией координат!
А что, если поднять частоту?
Кирилл нащупал параметр [Clock_Multiplier: 1.0x].
Рядом пульсировало грозное предупреждение, мерцающее темно-багровым цветом:
[Предупреждение: Принудительный разгон биомассы без системного радиатора приведет к лавинообразному росту тепловыделения TDP]
[Риск термического некроза нейронов: 89%]
[Риск вскипания электролитов крови: Высокий]
— Плевать на риск, — оскалился Беркутов. — Если сидеть на штатной частоте, меня сожрут через семь минут. Лучше сгореть от переразгона, чем сдохнуть неликвидным браком.
Входная подъездная дверь внизу заскрежетала.
Звук был страшным. Металлическая дверь подъезда с кодовым замком, сваренная из двухмиллиметровой стали, лопнула с визгом рвущейся консервной банки.
В темный проем лестничной клетки вползло нечто тяжелое, многоногое и голодное.
Хитиновые когти заскребли по бетонным ступеням первого этажа. Цок-цок-цок. Звук раздавался с ритмичной, неотвратимой методичностью. Тварь не спешила. Она обнюхивала воздух, насыщенный запахом свежей человеческой крови, страха и экскрементов, оставшихся после бегства жильцов.
Она поднялась на второй этаж. Дверь квартиры Степанова была выбита одним мощным боковым ударом — обломки ДСП с грохотом полетели в коридор. Тварь исследовала пустые комнаты, не нашла добычи и вновь вернулась на лестничную клетку.
Цок. Цок. Цок.
Третий этаж.
Тварь почуяла тепло.
На четвертом этаже, за стандартной деревянной дверью, обитой дерматином, горела жизнь. Тело Кирилла, несмотря на неработающие ноги, генерировало инфракрасное излучение. А еще сильнее фонили разогретый паяльник, импульсные блоки питания и не заземленный контур конденсаторной батареи. Для хищника из Разлома этот фон был словно маяк в ночном океане.
Тяжелое тело остановилось прямо перед дверью квартиры Беркутова.
В щель под порогом потянуло запахом тухлого белка, озона и серы. Раздалось низкое, клокочущее шипение. Суставчатая лапа с серповидным когтем длиной в сорок сантиметров пробила фанерную обшивку двери насквозь, вырвав кусок синтепонового утеплителя.
Когти вошли в замок, сминая латунные цилиндры секретки.
Кирилл сидел в коляске в пяти метрах от двери, строго по центральной оси прихожей.
На коленях у него лежал толстый силовой кабель с оголенными медными жилами сечением в палец. Второй конец кабеля уходил к батарее конденсаторов, подключенной напрямую к повышающему трансформатору. Рубильник замыкания цепи был зажат в его левой руке. В правой руке Кирилл держал открытый металлический дюаровский сифон с гибким шлангом, откуда сочился белесый, стелющийся по полу пар жидкого азота.
Его дыхание выровнялось. Глаза стали ледяными, зрачки расширились во всю радужку.
Внутренняя консоль отладки ждала его команды.
[Готовность к модификации тактовой частоты]
[Текущий статус носителя: Зафиксирован контакт с враждебной единицей]
[Тип цели: Пепельный Потрошитель. Уровень интеграции: 3]
— Ну давай, падаль, — прошептал Кирилл, наводя сопло криогенного шланга на дверной проем. — Заходи на диагностику. Сейчас мы проверим твой тепловой пакет на максимальной нагрузке.
Дверь с треском распахнулась внутрь квартиры, сорванная с петель мощнейшим ударом хитинового тарана. В клубах серой пыли и щепок на пороге возникла уродливая многоглазая морда твари из Бездны. Ее жвалы раскрылись, обнажая ряды зазубренных игл, и комната утонула в ультразвуковом визге атакующего хищника.
Палец Кирилла вдавил рубильник. Мысленный триггер замкнул системную шину.
[Оверклокинг активирован!]
[Clock_Multiplier: 2.5x!]
[Tick_Rate для носителя: 250 Hz!]
[Термоконтроль: Внимание! Рост TDP: 180 Watt! Фаза перегрева!]
Реальность вокруг застыла. Лепнина щепок повисла в воздухе. Визг твари превратился в низкий, тягучий утробный бас.
Битва за выживание бракованного инженера началась.
Глава 2. Разлом на Ленина
Двести пятьдесят герц — это ад, упакованный в сотые доли секунды.
Человеческое тело никогда не проектировалось под такую тактовую частоту. Когда внутренняя шина твоего восприятия разгоняется в два с половиной раза быстрее базовой частоты вселенной, биологический кремний мозга начинает буквально вскипать в собственной черепной коробке.
Воздух в прихожей мгновенно загустел, превратившись в вязкий, холодный глицерин. Взвесь древесной трухи и рваного поролона от выбитой входной двери замерла в полуметре от пола. Щепки не падали — они лениво, словно в невесомости, дрейфовали по спиральным траекториям завихрений ударной волны.
Рев чудовища опустился в неслышимый человеческим ухом инфразвуковой диапазон, обратившись в тяжелую, вибрирующую в диафрагме дрожь: «У-у-у-р-р-р-х-х-м-м-м...»
[Оверклокинг: Активен]
[Текущая тактовая частота восприятия: 250 Hz]
[Внимание! Термоконтроль: Рост TDP — 182 Watt]
[Температура ядра: 39.8°C. Критическая зона теплового пакета!]
В висках Кирилла словно разорвались две раскаленные паяльные лампы. Склеры глаз обожгло острой болью — внутриглазное давление подскочило до предела, мелкие капилляры лопнули, окрашивая периферию зрения в мутный багровый оттенок. Из левой ноздри на верхнюю губу толчками потекла горячая темная кровь, но из-за замедления времени она не стекала вниз, а собиралась у крыла носа набухающей рубиновой сферой.
Но пальцы слушались. В режиме разгона задержка прохождения нервного импульса упала с тридцати миллисекунд до ничтожных двенадцати.
Тварь уже была внутри.
[Идентификация цели: Пепельный Потрошитель. Подвид: Хитиновый Сталкер]
[Уровень интеграции: 3]
[Класс угрозы: Локальный хищник Бездны / Чистильщик биомассы]
Она не была похожа на земных насекомых, хотя анатомия явно копировала принципы членистоногих. Двухметровая туша, сплюснутая по горизонтали, опиралась на шесть коленчатых конечностей, покрытых сегментированным черным хитином. Панцирь не блестел — он поглощал свет, словно был отлит из прессованной сажи и углеродного волокна. У монстра не было глаз в привычном понимании. На месте лобных долей пульсировали глубокие каверны тепловизионных рецепторов, затянутые тонкой сиреневой мембраной, а чуть ниже непрерывно вибрировали гибкие, покрытые мелкими шипами щупы-локаторы. Жвалы — тяжелые, зазубренные серпы из минерализованной кости — раскрывались горизонтально, обнажая глотку, выстланную концентрическими кольцами игловидных зубов.