Нэтали Штиль – Греческие каникулы (страница 4)

– Это, – Лиза указала на мини-кейк с малиной, – и капучино, пожалуйста.

Пока она ждала заказ, наблюдала, как яхты покачиваются на волнах, а чайки кружат над водой. Впервые за долгое время не нужно было никуда спешить, ни о чем беспокоиться.

Когда перед ней поставили десерт, Лиза на секунду задумалась – такую красоту почти жалко есть. Но первый же кусочек тающего во рту бисквита заставил её закрыть глаза от удовольствия.

– Мама была бы в восторге, – подумала она, мысленно фотографируя этот момент.

Солнце играло бликами на поверхности воды, где-то вдалеке смеялись дети, а в этом уютном уголке рая время будто замедлило свой бег.

Закончив с десертом, Лиза не спешила уходить. Откинувшись на спинку плетёного кресла, она незаметно начала изучать окружающих. Кафе "Seven Stars", как оказалось, было идеальным местом для наблюдения за людьми.

Перед ней разворачивалась любопытная картина, ломавшая все её прежние представления о египетском высшем обществе.

Мужчины за пятьдесят с седеющими висками, в идеально сшитых льняных костюмах, неспешно попивали кофе со своими изысканно одетыми спутницами. Их золотые часы и лаконичные украшения кричали о достатке.

Парни лет тридцати, с бронзовыми торсами и модными стрижками, демонстративно разваливались за столиками. Один из них, с татуировкой дракона на плече, ловил на себе восхищённые взгляды двух девушек за соседним столиком.

Девушки в полупрозрачных кимоно поверх микро-бикини, с идеальным маникюром и дорогими солнцезащитными очками. Их смех звенел, как хрустальные бокалы, о которые они чокались, потягивая мохито.

Лиза машинально потрогала свою простую хлопковую майку и джинсовые шорты. В Ростове она считала этот наряд достаточно смелым, но здесь выглядела почти монашкой на фоне этих раскрепощённых, сияющих здоровьем и деньгами людей.

– Совсем не то, что я представляла, – подумала она, наблюдая, как пожилая дама в шелковом парео и с бриллиантовыми серьгами размером с виноградину спорит с официантом о правильности приготовления её смузи.

Где-то зазвучала лёгкая арабская мелодия. Яхты покачивались у причала, солнце играло в бокалах с напитками, а этот странный, роскошный мир жил своей жизнью, абсолютно не похожей на ту, что знала Лиза.

Она допила остывший капучино и поймала себя на мысли, что впервые за долгое время не чувствует тревогу.

Покинув шумное кафе, Лиза направилась дальше исследовать город. Узкие улочки постепенно сменились широкими аллеями, ведущими к гольф-полям. Указатель с изящной надписью "Golf Club & Observation Tower" манил вперёд.

Тропинка вилась между идеально подстриженными газонами, где изумрудная зелень контрастировала с золотым песком ловушек. Высокие пальмы склоняли свои кроны, создавая приятную тень. В воздухе пахло свежескошенной травой и морем.

Изредка попадались гольфисты – загорелые мужчины в поло и клетчатых шортах, сосредоточенно оценивающие траекторию удара. Их спутницы в широкополых шляпах лениво наблюдали за игрой с открытых веранд. Где-то почти беззвучно передвигались гольф-кары.

Розовая башня в мавританском стиле возвышалась на холме. Винтовая лестница с ажурными перилами вела наверх. Лиза, преодолевая ступеньку за ступенькой, чувствовала, как учащается пульс – не столько от подъёма, сколько от предвкушения.

И вот она наверху.

Весь город лежал перед ней, как на ладони. Лабиринт каналов, сверкающих на солнце, как артерии пронизал весь город. Белоснежные виллы, как жемчужины, заполняли улицы. Яхты, словно игрушечные в этой дали, качались на волнах. Бескрайнее море, теряющееся в дымке горизонта, безумно голубого цвета. Гольф-поля, похожие на лоскутное одеяло из изумрудных и песочных квадратов.

Где-то там, у причала, стояла “Аль-Нур” – её новый дом, такой маленький отсюда.

Ветер играл её волосами, солнце грело лицо. В этот момент Лиза почувствовала странную смесь свободы и одиночества. Она достала телефон и сделала несколько снимков – маме обязательно понравится этот вид.

– Какой разный этот мир… И я теперь часть его, – подумала она, спускаясь вниз, к новым открытиям.

Глава 5. Приезд хозяина

Лиза ступила на палубу «Аль-Нур» как раз в тот момент, когда солнце начинало превращаться в огненный шар, медленно опускающийся за горизонт. В кру-салоне уже собралась вся команда – запахи жареных морепродуктов и свежего хлеба манили с порога.

Она замерла в дверях, чувствуя на себе взгляды.

– Во время, – капитан Мустафа поднял глаза от часов и кивнул. – Надеюсь, хорошо отдохнула?

– Да, спасибо, – Лиза скользнула на свое привычное место между Айлой и Хаканом.

– Завтра пригодится, – продолжил капитан, наливая себе минеральной воды. – В полдень прибывает босс.

В воздухе повисло напряжение. Даже вечно улыбчивый Хакан перестал жевать, а Цезарь отложил вилку.

– Полная проверка яхты с утра, – капитан обвел всех взглядом. – Лиза, ты с Айлой отвечаешь за гостевые каюты и салон. Хакан, палуба должна блестеть. Алиджан – проверь все системы.

Лиза украдкой посмотрела на Айлу – та нервно теребила салфетку.

– Сколько… сколько он будет на яхте? – не удержалась Лиза.

– Кто знает, – капитан пожал плечами. – Может день, может неделю.

Мохаммед поставил перед Лизой тарелку с рыбой, но аппетит куда-то пропал.

– Главное – никаких ошибок, – тихо добавил капитан. – Самир Мансур не терпит халатности.

За иллюминатором темнело море. Завтрашний день, который еще несколько часов назад казался просто новым рабочим днем, теперь висел над Лизой дамокловым мечом. Она чувствовала странное возбуждение и неистовый страх внизу живота.

– Что, если я что-то забуду? Что-то сделаю не так?

Она машинально ткнула вилкой в рыбу, чувствуя, как тревога сжимает горло.

– Эй, новичок, – Хакан толкнул ее локтем. – Не кисни. В первый раз всегда страшно.

– Да я не…

– Все мы через это прошли, – Айла наконец разорвала салфетку. – Выживешь – будешь своей.

Капитан поднял бокал.

– За удачу.

Команда неохотно последовала его примеру. Даже Цезарь, обычно невозмутимый, сегодня выглядел озабоченным.

Лиза сделала глоток воды, глядя на свое отражение в темном стекле иллюминатора.

Яхта “Аль-Нур” проснулась на рассвете. Лиза, привыкшая к размеренному утреннему шуму, сегодня едва узнавала родной кру-салон – воздух был наэлектризован нервозностью, перемешанной с ароматами чистящих средств и жасминового освежителя.

Она тщательно гладила последнюю рубашку поло, следя, чтобы складки у воротника были идеальными.

– Капитан любит, когда швы ровные, – подсказала Айла, пропуская между пальцами шелковистую ленту для упаковки белья.

– Я знаю, – Лиза провела ладонью по ткани, смахнув невидимую пылинку.

К полудню яхта сияла, как драгоценность в лучах солнца: хромированные перила были отполированы так, что отражали небо, на зеркалах не было не единого развода, даже воздух казался чище, а столах стояли вазы с живыми цветами.

Айла бегала между каютами, проверяя каждую деталь: белоснежные нежнейшие полотенца с монограммой лодки – уголок к уголку. Диванные подушки – строго по линеечке. Мини-бар заполнен. Ледогенератор с завидной регулярностью сбрасывает готовые кубики льда в контейнер.

Всё готово!

Ровно в полдень команда выстроилась на главной палубе перед трапом – безупречная линия в белых рубашках и темно-синих шортах.

Капитан Мустафа поправил воротник:

– Помните – никаких лишних движений, никаких разговоров без спроса.

Лиза стояла в конце шеренги, стараясь дышать ровно. Солнце палило макушку, капли пота скатывались по спине, но пошевелиться она не смела.

На причале с ревом двигателя выкатил белоснежный Mercedes-Maybach. Шины мягко шуршали по нагретому асфальту, когда машина замерла в пяти метрах от трапа.

– Прибыл, – прошептал Хакан, и Лизе показалось, что даже яхта затаила дыхание. В висках бился пульс, так громко, что заглушал шум волн, бьющихся о бор.

Шофер в чёрном костюме выскочил из машины и почти бегом оббежал капот, чтобы открыть пассажирскую дверь.

Из автомобиля вышел Самир Мансур.

Высокий. Черноволосый. С широкими плечами, подчёркнутыми тонкой голубой тканью рубашки. Солнце золотило его смуглую кожу, когда он поправил рукав, и Лиза заметила, как играют мышцы предплечья под шёлковой материей.

– Команда, – капитан Мустафа выпрямился ещё больше.

Самир медленно подошёл к трапу. Его тёмные глаза скользнули по выстроившейся команде, по палубе, по мачтам – везде, кроме лиц.

– Капитан, – кивнул он, поднимаясь на борт.