Нелли Шульман – Вельяминовы. Начало пути. Том второй (страница 39)

— Нет, — хмыкнула Эстер, — город ни в чем ни виноват, мне там нравилось.

—Вот и славно, — Степан пощекотал ее, — вернемся, купим там домик, и переедем. На Карибах я оставаться не хочу, хватит семьей рисковать. Там я кое-кого знаю. Море рядом, лодку заведу, стану детей катать, — он рассмеялся.

— Но почему не в Лондоне? – удивилась Эстер.

— В Лондоне нас никто не обвенчает, — невесело сказал Степан.

—В Амстердаме тоже… — начала женщина и вдруг ахнула: — Ворон!

—Спи, — ласково сказал ей Степан, — я еще ничего не решил.

Ворон баюкал ее, слушая бесконечную песню моря:

—Все ты решил. Зря, что ли, почти год думаешь? Не может это быть больнее, чем когда мне глаз зашивали. Никита Григорьевич на десяток лет постарше меня был. В Амстердаме хорошо, уютно, солью пахнет. Денег у меня столько, что и мальчишкам хватит, и нашим с Эстер детям и внукам. Обустроимся, все будет в порядке.

Он заснул, не выпустив жену из объятий, ощущая ее легкое дыхание у самого его сердца.

Эстер грелась под теплым солнцем разгара весны. Землю вокруг покрывал мшистый ковер, цвел подмаренник, вдалеке журчал ручей. Женщина взглянула вниз. Под скалистым обрывом на белом песке пляжа мужчины грузили в шлюпку провизию. Вернувшись к птичьим яйцам, Эстер похвалила себя за сшитые из тюленьих шкур бурдюки.

—Нас только трое, — женщина скрыла вздох, — места в шлюпке много. Лучше взять побольше воды.

По расчетам Ворона, им оставалось меньше тысячи миль до Южной Америки.

—Если не случится штормов, то через две недели мы окажемся у тех берегов, — уверил ее муж, — и мы даже можем встретить по дороге британский корабль.

Подхватив шапку, Эстер пошла вглубь острова, где Вискайно заметил какие-то ягоды. Эстер хотела проверить, съедобные ли они. От цинги могло помочь почти любое растение. Над ее головой пролетел снежно-белый альбатрос.

—К счастью, — вспомнила Эстер, — они всю жизнь в паре живут, никогда друг друга не бросают. Прямо как мы с Вороном, — она нежно погладила свой живот, — но я ему ничего пока не скажу.

Эстер не хотела, чтобы муж зря волновался в море. Ворон уверил ее, что найдет в Бразилии знакомцев.

—Там во всем и признаюсь, — женщина посчитала на пальцах, — срок в июне. К тому времени мы окажемся в Старом Свете, — Эстер вдруг зевнула.

—Надо поспать. Здесь тепло, хорошо. Я прошлой ночью и глаз почти не сомкнула.

Свернувшись в клубочек, женщина устроилась на мшистом склоне. Опустившись на край скалы, альбатрос застыл, будто охраняя ее сон.

Вискайно разогнулся.

—Я схожу к ручью, сеньор Куэрво, начну набирать воду. Или рано еще?

— Нет, — хмыкнул Степан, проверяя паруса, — я завтра на рассвете хочу выйти, незачем время терять. Ветер словно по заказу, норд-ост, поменьше на веслах просидим. Думаю, если будет дуть с такой скоростью, недельки через две мы увидим берега Южной Америки».

— А там? – внезапно спросил Вискайно.

—А там разойдемся каждый своим путем, — спокойно ответил Степан. Себастьян, насвистывая, стал подниматься по склону холма.

Эстер проснулась от неприятного ощущения во рту.

—Что такое? – она нахмурилась, но не услышала звука собственного голоса. До нее доносилось только какое-то мычание. Помотав головой, пытаясь выплюнуть тряпку, Эстер увидела над собой злые глаза испанца.

— Тихо, — Вискайно приставил к ее шее кинжал, — тихо, милочка. Я все равно возьму то, что мне нужно, а вы решайте — по-хорошему, или по-плохому. Руки дайте! – он отвесил ей пощечину.

Женщина попыталась вырваться, но испанец ловко обмотал вокруг ее запястий веревку.

— Я понял, что с вами просто не получится, — он прижимал ее к земле.

Эстер закусила губу.

—Если он меня хоть на мгновение отпустит, я убегу. Я быстрее, он не догонит. Там Ворон, там все будет хорошо.

— Всякая грязная подстилка будет строить из себя сеньору, — пробормотал Вискайно.

—Водишь людей за нос, называешь себя женой, а сама только шлюха. Если шлюха, то и занимайся своим делом!

Вывернувшись, Эстер попыталась встать на ноги, но Вискайно, схватив ее за волосы, бросил на землю. Услышав треск разрываемой робы, напрягаясь, женщина выплюнула кляп. Эстер бросилась вниз, не разбирая дороги, слыша тяжелое дыхание рядом.

—Господи, — пожелала она, — только бы он оступился.

Сзади раздался короткий крик боли. Вискайно катался по земле, держась за щиколотку. Эстер сбежала на пляж. Увидев мужа, женщина разрыдалась, хватая ртом воздух.

Степан поднял голову. Белый альбатрос снялся со скалы. Распахнув крылья, птица парила над бухтой.

—Красавец, — полюбовался капитан, — на скалах их целая колония, — он забеспокоился:

—Только бы Эстер не совалась в опасные места. Она легкая и маленькая, но все равно, пусть лучше меньше яиц соберет, зато не будет рисковать, — Ворон подергал канаты.

—Все в порядке, завтра в путь. Из Рио поплывем на Канары, а там окажемся почти дома. Провизии у нас хватит. Может быть, кого-то из наших встретим по дороге, — он пропустил между пальцев теплый песок.

—Надо остальным рассказать об этом острове, — решил он, — вода свежая здесь в избытке, птиц хватает. Ее Величество порадуется, что у нас новая земля появилась. Если кто-то еще поплывет на Ледяной Континент, то отсюда удобнее. Теперь нет сомнений, что он существует.

От шлюпки пахло родным – смолой, деревом, солью. Степан нежно погладил ее по борту.

—Справишься, девочка?

— Справится, — сказал он себе уверенно и услышал сзади плач.

—Он там, — укрывшись в его руках, Эстер показала на скалы, — он хотел… — закусив зубами порванный рукав робы, жена зашлась в рыданиях.

Степан достал пистолет.

—Садись в шлюпку, я тебя выведу на середину бухты, брошу якорь и пойду его убью. Потом вернусь. Сиди и ничего не бойся, поняла? — Эстер только кивнула.

Ворон поднялся наверх.

—У него, кроме кинжала и камней под рукой ничего нет. Одной испанской собакой меньше, невелика беда.

Он обыскал всю округу, но Вискайно не нашел. Спустившись на пляж, Степан увидел одинокую фигурку Эстер на тихой глади воды:

—Снимемся с якоря сегодня, незачем здесь ночь сидеть, мало ли что ему в голову придет, — он забрался в шлюпку.

—Мерзавец куда-то сбежал. Давай отплывать, провизия загружена, воды тоже в достатке, — Эстер тихо сказала:

—Ворон, я ничего не подозревала. Я собирала яйца, и было так тепло, так хорошо. Я легла отдохнуть, и все.

— Дура, — Степан ласково обнял ее, — неужели ты думаешь, что я хоть вот на столько, — он показал, — могу тебе не поверить. Давай-ка, — он сел на весла, — забудем об этом острове на всю оставшуюся жизнь, — она хмыкнула:

—Вряд ли у тебя получится забыть, Ворон.

—Все-то ты про меня знаешь, — ворчливо ответил ей муж.

На закате шлюпка, подгоняемая хорошим ветром, повернула на запад. Степан смешливо заметил:

—Следующая вахта ваша, мистер Кардозо.

Эстер засучила рукава робы.

—Думаешь, что я все забыла? Нет, сэр Стивен, из меня получится хороший матрос.

— А это мне решать, — ехидно ответил Ворон.

Вискайно, хромая, взобрался на склон. Себастьян приставил ладонь к глазам. Шлюпка уже почти скрылась из виду. Злобно выругавшись, он швырнул под обрыв камень. Птицы поднялись на крыло, и ему на одно мгновение почудилось, что пошел снег.

Опустившись на мягкий мох, он застонал, обхватив голову руками. Когда Себастьян открыл глаза, их белый парус слился с бесконечной гладью воды.

Эпилог

Венеция, осень 1585