Нелли Шульман – Вельяминовы. Начало пути. Том второй (страница 35)

—Ты не понимаешь. Нельзя, чтобы она оставалась здесь. Нельзя, Эстер.

Женщина медленно проговорила сухим ртом:

—Мы будем вместе.

Баюкая крохотный трупик, Эстер накрылась с головой плащом.

—Мне очень жаль, — сказал Вискайно.

Испанец сидел на корме. Степан оглянулся на медленно гребущих матросов.

—Что с рыбой?

— Со вчерашнего дня ничего не было, — испанец вскочил.

—Нет! Сеньор Куэрво, остановите его!

— Поздно, — вздохнул Степан.

Фарли жадно пил забортную воду.

— Хорошо, — первый помощник опустил в море сомкнутые ладони. — Хорошо как, сэр Стивен! Наконец-то!

Степан сильно потряс его за плечо. Запавшие, сухие глаза помощника косили куда—то вдаль.

—Теперь вы умрете, мистер Фарли. Зачем?

— Я так хотел пить... — Фарли склонился над бортом. Его рвало желчью и морской водой.

В шлюпке было тихо. Легкий ветерок покачивал ее на волнах. Перевернувшись на спину, Степан посмотрел в предрассветное небо.

—Господи, хоть бы дождь, — пожелал он, — весна на дворе. Пусть хоть маленький пройдет, легче будет. Фарли умирает, он и дня не протянет.

Он взглянул на измученное, покрытое морщинами лицо спящей жены. Мертвое дитя лежало в ее руках.

—Девочка моя, — подумал Степан, сам не зная о ком, — это моя вина. Надо было раньше уходить с той отмели, раньше понять, в чем дело. Она вся горит, — он прикоснулся ладонью ко лбу Эстер. Жена прошептала: —Отцу моему потом напиши, Ворон.

— Молчи, — обняв ее, Стеран повторил. — Молчи.

—Я немного посплю, — сказал себе Ворон, — я так устал. Потом я сяду на весла. Мы будем меняться, и дойдем до какой-нибудь скалы.

Задремав, он не слышал, как кто-то осторожно пробрался с носа шлюпки. Остановившись над Эстер, тень вытянула тельце ребенка из ее объятий.

Женщина проснулась, как от удара. Ее руки были пусты.

—Ворон, — хотела закричать Эстер. Услышав свой голос, она испугалась. Во рту саднило, тяжелый язык еле ворочался.

—Ворон, — собрав силы, Эстер потрясла его за плечо. Степан потер лицо руками и замер. Один из матросов целился в него из пистолета.

—Мой, — понял Ворон. Положив руку на кинжал, капитан спокойно сказал: —Опусти оружие.

— Опущу, — матрос ухмылялся, — если ты не нам не помешаешь.

Ворон перевел взгляд на дно шлюпки. На обрывке паруса лежали окровавленные, разрубленные ножом останки Мирьям. Степан сжал кулак.

—Боже, прошу Тебя, только чтобы Эстер этого не видела. Я сейчас убью их обоих.

Второй матрос, стоя на коленях, быстро пережевывал мясо, облизывая кровь с пальцев.

— Не трогай мою долю, — зло велел ему первый, не опуская пистолета, — я все вижу.

Высокий, задыхающийся крик пронесся над океаном. Эстер бросилась на матроса, выставив руки с костлявыми пальцами, пытаясь вцепиться ему в лицо. Сухо затрещал выстрел.

— Он промахнулся, — спокойно понял Степан. Шагнув вперед, оттолкнув жену, он выбил у матроса пистолет.

— Нет! – упав на колени, тот еще пытался дотянуться до останков на парусе. —Нет, я прошу вас!

— Дай, — зарычала Эстер. Встав над матросом, она вонзила ему ногти в глаза, раздирая веки, выворачивая наружу белки. Второй матрос вскочил, подняв руки, но Степан схватил со дна шлюпки весло. Он не знал, сколько прошло времени.

Потом Вискайно тронул его за плечо.

—Хватит, капитан.

Окунув весло в море, смыв с него кровь и осколки костей, Степан столкнув в воду изуродованный труп с разбитой в кашу головой. Не оглянувшись на обезображенное, с вырванными глазами, лицо второго матроса, Эстер сказала:

—Надо собрать останки.

Эстер сидела у борта, держа на коленях маленький сверточек, прижавшись к нему щекой. Обняв ее, Степан услышал шепот:

—И ты будешь есть плод чрева твоего, плоть сынов твоих и дочерей твоих, которых Господь Бог твой дал тебе, и рассеет тебя Господь по всем народам, от края земли до края земли, и будешь там служить иным богам, которых не знал ни ты, ни отцы твои, дереву и камням».

— Это что? – Вискайно сел на весла.

— Книга Второзакония, — Степан начал грести.

На закате Фарли, качаясь, поднялся. Прошептав: «Лучше так», помощник перешагнул через борт шлюпки. Вискайно посмотрел на капитана. Перекрестившись, Ворон приказал:

—Не останавливайтесь, сеньор.

—Она умирает, — Степан сомкнул руки на теле жены. Ничего не было под его ладонями, будто он обнимал не человека, а призрак. Эстер пошевелилась.

—Ворон,ты со мной…

— Я всегда буду с тобой, — прижав к себе жену, он накрыл ладонями сверточек.

—Маленький, — понял Степан, — какой он маленький, — он шепнул:

—Счастье мое, это я убил Мендеса. Прости.

— Я знаю, — выдохнула жена, — дон Мартин рассказал мне все, когда мы плыли в Панаму.

Она говорила медленно, Ворон чувствовал ее боль.

— Ничего, — Эстер облизала губы, — ничего, Ворон, не страшно. Не уходи от меня. Возьми, — пошарив исхудавшей рукой, жена протянула ему горстку галет.

—Это я для тебя откладывала. Поешь.

Разжевав галету, положив голову жены себе на колени, Ворон открыл ей рот.

—Ты будешь есть, — Степан приказал себе не трогать остальное, — есть, и пить, поняла?

—Что? – шелушащиеся губы чуть разомкнулись.

—Найду что, — ответил Степан. Он вдруг почувствовал легкий, но постоянный ветерок.

—Ставьте парус, сеньор Вискайно, — приказал Ворон, — на рассвете определим нашу широту.

—Пятьдесят четвертый градус, — Степан убрал астролябию, — ветер северо-восточный. Вас отнесло бурей, сеньор Вискайно, но до этого вы были здесь.

— Да, — разжевав маленький кусок рыбы, Себастьян вложил его в губы Эстер.

—Пожалуйста, сеньора, — он наклонился, — глотайте, я вам помогу, — капитан помассировал худое горло женщины.

—Вы молодец. И попейте, — он выдавил сок из рыбы на тряпку.

— Мы шли из Картахены в Гвинею, — Себастьян распрямился, — но, откуда ни возьмись, налетел ураган. Двадцатифутовые волны. Я приказал убрать паруса и положил корабль в дрейф. Потом, — он оглянулся, — стояла неплохая погода для конца зимы. Дул западный ветер, и я решил, что мы дойдем до Африки и повернем. Если бы не айсберг... — он прервался.

Степан потрогал запавшие щеки жены.