Нелли Шульман – Вельяминовы. Начало пути. Том первый (страница 60)

– И что думаешь? – Феодосия подперла ладонью мягкую щеку.

– Что здесь думать, отдавать надо…, – пожал плечами Федор: «За кого Марфе на Москве идти? За боярина царского ближнего, что ее плетью исполосует и на женской половине запрет? Хотел я в Польшу ее замуж выдать, но после Полоцка теперь туда дорога закрыта».

– Может, обождать? Пятнадцать лет только девке.

–Ты ей пока не говори, – велел муж: «Петька тоже будет молчать, для своих годов он парень шибко разумный».

– Она дитя еще, – вздохнула Феодосия: «Куда ей бабскую долю на себя взваливать?»

–Такого, как Петр, по всей Москве ищи, не сыщешь. Марфе он навроде брата, дак сие и лучше, приобвыкла она к нему…, – Федор усмехнулся: «Марфа сейчас его на луг поведет, похваляться, как стреляет она метко…»

Феодосия непонимающе взглянула на мужа, Федор поднял бровь: «Часа два, али поболе их не будет».

– Ты сегодня с утра кровь на коне разогнал?

– Для сего мне коня не надобно, стоит на тебя посмотреть…, – он бережно распустил ее льняные, тронутые сединой косы.

Стрела, трепеща, вонзилась в центр мишени. Передав лук Пете, Марфа отступила на несколько шагов. Натянув тетиву, Воронцов уложил свою стрелу рядом.

– Глаз у меня меткий. Не хвались, Марфуша.

– Сие по случайности! – она поторопилась, вторая стрела ударилась в край. Девушка раздосадовано притопнула.

Третья Петина стрела легла ровно рядом со второй.

–Я стрельбе в Англии учился. Там лучники лучшие в мире!

– Ты еще скажи, что на мечах умеешь драться! – задиристо бросила Марфа, садясь на траву. Петя опустился подле.

– Шпагой я владею, Степа учит, когда на берег сходит. Только сие редко случается. По правде, с клинком я не очень хорошо управляюсь. Степа в сем деле мастер, он испанского губернатора убил.

– Как убил? – ахнула Марфа.

– Шпагой. Они на палубе дрались, в шторм.

– Пошто он его?

–За жену. Белла со Степой влюбились друг в друга. Карвальо хотел ее увезти и в монастыре запереть. Степа губернаторский корабль взял на абордаж.

Марфа открыла рот.

– Степа на гишпанке женился?

– Померла его гишпанка, – помрачнел Петя: «Степин корабль обстреливали, она его собой от ядра испанского закрыла. Ранило ее, она от горячки преставилась».

Марфа смахнула с ресниц слезинки.

–Я бы за тебя, Петька, не приведи Господь, случись что, жизни бы не пожалела! – убежденно сказала девушка: «Ты мой лучший друг!»

– Друг…, – Петя вздохнул.

Марфа перебирала в пальцах ромашку.

– Петька, ты королеву английскую видел?

– Даже говорил с ней, – кивнул он.

– Она, наверное, красивая, не то что я…, – грустно сказала Марфа.

– Ты красавица каких поискать! – горячо возразил юноша.

–Я ростом не вышла, – пожаловалась Марфа: «На батюшку с матушкой любо—дорого посмотреть, а я словно Матвей, от горшка два вершка».

– Сказал, красавица. Не спорь со старшими, – усмехнулся Петя: «Матвей бывает у вас?».

–Если только с государем наведывается. Он больше в Александровой слободе, что ему в нашей глуши делать? Пошли, – вскочила девушка: «Покажу тебе кое—что. Бегом до усадьбы давай? Посмотрим, какой ты быстрый».

–Давай, – весело согласился Петя.

Потянувшись, Феодосия закинула руки за голову. Федор подсунул под колено подушку. Хоть и прошло два года, но рана, полученная при осаде Полоцка, давала о себе знать. Взяв Феодосию за плечи, он потянул жену на себя.

–Дай дух перевести, – взмолилась она.

–Не дождешься, боярыня, – рассмеялся Вельяминов: «Иди сюда, поближе».

Она склонилась над мужем. Шатер светлых волос накрыл их обоих.

–Федя, ты Пете о Прасковье говорил? Не знают они со Степаном ничего.

–Думаешь, надо? Петька сюда не мстить приехал. Пущай он тихо повенчается с Марфой и забирает ее в Лондон. Мы тогда хоша жизнь спокойно доживем.

– Дак мать же сие…, – вздохнула Феодосия.

–Твоя правда, придется сказать…, – согласился муж: «Однако Петр не дурак. Он понимает, что не поквитаться ему ни с царем, ни даже с сыном моим, будь он неладен. Но что с матерью их сотворили, сие они со Степой знать должны».

Федор помолчал, обнимая жену.

—Сиди здесь, – Марфа скрылась в боковой светелке. Из—за двери донеслось шуршание и сопение, наступила тишина. Подняв голову, Петя обомлел.

Она стояла в дверном проеме, словно портрет работы мастера Хольбейна. Петя видел такие в лондонских купеческих домах. Марфа распустила бронзовые волосы по плечам. Воланы темно—зеленого шелкового платья отделали золочеными нитями, корсет расшили кружевами. Изумрудное ожерелье лежало на шее, едва прикрытой волной фландрских кружев.

Луч солнца ударил в алмаз на кресте. Петя увидел тень в ложбинке маленькой груди. У него перехватило дыхание.

Поддернув подол, девушка выставила вперед ножку в изящной туфельке с круглым мыском. Медный шелк оттенял тонкую щиколотку.

–Наряд батюшка привез. До войны с поляками он ездил в Краков, сватать Катерину Ягеллонку за царя. Только мне его надеть некуда…, – грустно призналась Марфа: «Но Катерина за государя не вышла. Брат ее, князь Сигизмунд потребовал за сестру Смоленск, Псков и Новгород. Царь Марию Темрюковну в жены взял, из черкасских князей».

– У твоей матушки женское седло есть? – Петя заставил свой голос звучать спокойно.

– Есть, как не быть.

– Пошли, – он протянул ей руку.

Федор поудобнее взбил подушки.

–Со мной полежишь али тебе по хозяйству надо?

Закрутив на затылке косы, Феодосия выглянула в окно.

– К закату клонится, посмотрю, что с ужином. Разбудить тебя али сам встанешь?

– Сам, наверное, – Федор легонько шлепнул ее: «Голышом здесь не разгуливай, а то на поварне заждутся тебя».

Одевшись, Феодосия поцеловала мужа в висок.

– Отдыхай.

За порогом она нащупала в рукаве опашеня письмо, полученное от Пети. Бумага жгла пальцы, словно огонь.

– Почему королева Елизавета замуж не выходит?

Они ехали шагом. Петя полюбовался бронзовыми прядями, падавшими на нежную шею девушки.

–На то она и королева…, – отозвался юноша: «Редко кто ей под стать придется. Ежели она с королем иноземным повенчается, дак ей надо от престола английского отказаться».

– Хорошо бы и вовсе не ходить замуж! – мрачно сказала Марфа.

– Почему еще?