Нелли Шульман – Вельяминовы. Начало пути. Том первый (страница 57)

Петя покраснел.

– Она, небось, замужем, – вздохнул Степан: «Если и не замужем, то обручена».

– Обручена, но под венцом не стояла! – упрямо отозвался юноша.

Степан нахмурился.

– Ты в Россию едешь с головой на плечах, с ней изволь и вернуться. И не думай об сем! Ты для них еретик, англиканин. Кто тебя с Марфой свенчает, даже если она и свободна?

–Здесь повенчаемся, – буркнул Петя: «Я Марфу увезу, как ты Беллу. Нечего ей там делать».

–Ты ровно ослица Валаамова, – Степан вскочил с кресла: «Да она тебя забыла давно!»

– Мы крестами поменялись.

– Когда тебе шесть годов было, а ей три!

–Ты, Степа, сколько лет ждал Беллу? – тихо спросил Петя: «Видно сие у нас в крови, что поделаешь. Ты не думай, я все рассчитал».

– Что ты рассчитал? – удивился брат.

–Смотри, – оживился Петя:

–Судаковское золото у нас в конторе восемь лет в обороте. Знаешь, какие у него барыши? Я тебе сейчас все распишу, – он потянулся за чернильницей.

– Не надо, – отмахнулся Степан: «Мало мне в море математики, дак и на берегу покоя от нее нет».

– Марфа наследница Судакова. Приданое за ней немалое дадут.

– Еще скажи, что ты по расчету женишься, – расхохотался Степан.

– Нет, по любви. Но с расчетом, – подмигнул ему младший брат.

–Лукав ты, Петька. Давеча был в Адмиралтействе и слышу шепот: «Брат Питера Кроу!». Понимаешь, Петька, не Ворон, не сэр Стивен, а брат Питера Кроу. Порадовался я за тебя. Давай на боковую, час поздний. Приезжай завтра после обеда на Дептфордскую верфь, покажу тебе «Изабеллу».

– Скоро на воду—то?

– Через две недели, с Божьей помощью…, – Степан выбил из трубки пепел.

– В Новый Свет опять? – младший брат взглянул на него лазоревыми глазами.

– Петька, ты Москву помнишь? – спросил Степан.

– Я все помню, Степа.

– Вот и не лезь на рожон, – Степан обнял его: «Сказано от Писания, в день отмщения воздам».

– Верно, – Петя открыл дверь спальни: «Только день отмщения приблизить можно».

Петя щекотал Волчка. Отбиваясь толстыми лапами, щенок негромко потявкивал.

– Сыночек, – мать обняла мальчика. Пахло от нее травами и цветами, словно лежишь на лугу в подмосковной, смотришь в ясное небо, а вокруг все летят, летят одуванчики.

– Что, матушка?

– Пора тебе, милый.

–Как я один буду? – Петя прижался к матери, цепляясь за сарафан. Опустив глаза, мальчик закричал. Щенок судорожно дергался на полу. Под его разбитой головой расползалась алая лужица.

– Матушка, – заплакал Петя, – что же это…

– Иди, сыночек, иди, милый. Только как будешь идти, не оглядывайся.

Мальчик пошел к двери, за которой были только темнота и холод.

–Не оглядывайся…, – услышал он голос матери.

Маленькая рука толкнула дверь. На пороге, не выдержав, он обернулся.

Сдавленно вскрикнув, Петр вцепился зубами в подушку. Из всех его ночных кошмаров этот был самым тяжелым. Придвинув свечу, он раскрыл старую Библию, доставшуюся ему от покойного герра Мартина.

– Пребывающий под покровом Всевышнего, находящийся под сенью Бога, провозглашает перед Господом: Ты прибежище и твердыня моя! Боже мой, на Тебя полагаюсь! Он укроет тебя крылом, под сенью крыл Его найдешь убежище; истина Его щит и кольчуга твоя. Не убоишься ни угрозы в ночи, ни стрелы, летящей днем…

Читая знакомые строки, Петр слушал, как за окном часы отбивают четверти. В пять занялся рассвет, пора было собираться в контору.

На Дептфордской верфи пахло свежим деревом. Ветер с востока нес ароматы соли и водорослей. «Изабелла» возвышалась на стапелях, новая, сверкающая краской и позолотой.

–Петька! – Степан перегнулся через борт: «Поднимайся!»

– Грязно у вас, – Петя отряхивал полы плаща.

–Весна, все развезло с такими дождями. Видишь, – Степан показал на холщовый балдахин над палубой, – я велел натянуть, пока стоим. Все посуше будет. Дерево выдержанное, но лишние предосторожности не помешают. Тебе трюмы охота посмотреть?

Оказавшись внизу, Петя покачал головой:

–Торговым баркам с ней не тягаться. За один рейс на ней можно столько товара доставить, сколько на три обычных корабля поместится.

Степан повел брата в капитанскую каюту:

–Она военный корабль, но добычу надо куда—то грузить. При полных трюмах у нее скорость меньше, но у нас редко полные трюмы бывают.

–У тебя как обычно, – Петя опустился в кресло: «Не понимаю, как вы спите на этих сундуках? Повернуться негде».

– Нанявшись на «Клариссу», я два года спал в гамаке. Даже сейчас иногда тянет. Знаешь, Петька, хорошо, словно в колыбели.

Только Степан мог назвать колыбелью провисшую веревочную сетку.

Он достал из кармана письмо:

–Вчера забыл отдать. Ежели Вельяминовых найдешь и живы они, передашь Федосье Никитичне лично в руки. Но только ей самой.

–Степа, не втягивай меня в тайные дела, ладно? Хватит и того, что ее королевское величество, вручая нам патент, отвела меня в сторону: «Вы, мистер Кроу, знаете русский язык. Станьте моими ушами при московском дворе. Не сомневаюсь, что вы не питаете любви к царю Ивану, но кроме вас, никто такого поручения не выполнит».

– А ты что? – Степан раскурил трубку.

– Спрашиваешь, не отказал ли я королеве? – юноша поднял бровь.

Брат усмехнулся:

–Петька, такие делишки я кручу только в Новом Свете. Это только письмо.

Петя повертел запечатанный конверт.

– Но если сгинули они?

– Тогда сожги…, – Степан добавил: «Обещал я, что сделаю все возможное, но доставлю записку в Москву».

–Постараюсь, Степа. Пора мне, мы сегодня обедаем Московской компанией. Я самый младший, должен прибыть раньше всех.

–Сэр Стивен, – раздался за дверью испуганный голос: «Сюда едет королева».

Карета, запряженная восьмеркой белоснежных лошадей, промчалась, разбрызгивая грязь, по верфи. Кортеж остановился напротив стапелей, где возвышалась «Изабелла». Дверца открылась. Елизавета, высокая, голубоглазая, с медно—рыжими волосами, в расшитом жемчугами платье, остановилась на ступеньках. От корабля кортеж отделяла огромная лужа.

Пройдя прямо по середине лужи, капитан Кроу опустился на колено. Сырой мартовский ветер трепал каштановые волосы, падавшие на белый воротник рубашки.

– Ваше величество, позвольте…

– С удовольствием, сэр Стивен, – Елизавета улыбнулась. Их глаза на мгновение встретились. Степан подхватил королеву на руки: