Нелли Шульман – Пепельный ветер (страница 4)

Робот затыкался ночью, но и днем у Артемьева имелась пара часов без назойливого присутствия невидимого собеседника.

Артемьев, впрочем, был не против камер в избе и устройства, следящего за его сном. Спать без кошмаров он начал только на Земле, благодаря выписанным кругленьким врачом и неизвестным Артемьеву таблеткам.

Во время эвакуации с Марса он вскидывался ночью, бессильно шаря руками по узкой койке в недрах космического корабля. Постель пустовала и Артемьев изнеможенно откидывался на смятую подушку.

Тони больше не было и никакая сила не могла этого изменить. Даже написав с десяток подробных рапортов о случившемся в Жемчужном Хаосе, Артемьев все равно думал о морозном марсианском утре, когда они с Тони отправились на разведку.

– Сколько на улице? – весело спросил Артемьев, поливая искусственным кленовым сиропом фальшивые оладьи.

– На дворе, – поправила его Тони, – а улицы здесь еще появятся. Пока минус шестьдесят, однако к полудню обещали плюс пятнадцать.

– Практически лето, – подмигнул ей Артемьев. – Ты думаешь, что ребята наткнулись на естественную аномалию?

Тони почесала всклокоченные после сна, коротко стриженые белокурые волосы.

– Я должна увидеть все собственными глазами, – честно ответила жена. – Разведчики – не геологи и могли ошибиться.

Артемьевские разведчики сделали фото предполагаемых знаков искусственного происхождения, однако, проверив их вдоль и поперек, Тоня все равно настояла на поездке в лабиринт.

– Тогда собираемся, – Артемьев принялся за кофе. – Это час дороги в один конец.

Его час свободы тоже подходил к концу и Артемьев со вздохом включил браслет.

–Надеюсь, что вы хорошо отдохнули, – корректно сказал робот и Артемьев уверил его:

– Лучше некуда. Мы, кстати говоря, почти у озера.

Размахивая корзинкой, Артемьев остановился на песке. Среди искрящихся на солнце волн виднелась голова пловца. Вытащив на свет искусно раскладывающийся шезлонг, Артемьев с наслаждением плюхнулся на прохладный холст. Он еще никогда не встречал здесь посторонних.

– Что вы читате? – раздался нежный голос и Артемьев поднял глаза.

На ее бледном лице поблескивали капельки воды. Женщина тяжело дышала. Артемьев показал ей обложку.

– Я предпочитаю древние книги, – улыбнулся он.

– Вы археолог? – женщина опустилась на ближний камень. Жест, которым она взъерошила вороные волосы, показался Артемьеву знакомым.

– Космолетчик, – ответил он. – А вы?

– Я тоже космолетчик, – она подперла кулаком острый подбородок. – Только врач. Меня зовут Элла.

Артемьев осторожно прикоснулся к ее длинным пальцам, однако рука Эллы, по старинному обычаю протянутая ему, оказалась крепкой.

– Я здесь с рабочим визитом, – объяснила она. – Вы на реабилитации?

Артемьев нехотя кивнул. Ему не хотелось говорить о прошлом.

– Можно сказать, что так, – согласился он, – но вообще-то я леший, сидящий на здешних болотах.

Склонив голову набок, Элла оценила буйную артемьевскую бороду.

– Вы похожи, – одобрительно сказала она, – тогда ведите меня в глушь болот, уважаемый леший.

Она накинула легкую хламидку и Артемьев хмыкнул:

– Вас заедят комары. Они здесь размерами напоминают космические корабли. Я привык, а вот ваше одеяние их не остановит.

Элла подмигнула ему.

–Я рискну.

Шагая вслед за ней по деревянной дорожке, среди булькающих торфяных ям и черных зеркал стоячей воды, Артемьев не мог отделаться от странного ощущения. Повадки женщины казались ему знакомыми.

–Что за чушь! – обругал себя Артемьев. – Тони была совсем на нее не похожа.

Вспомнив белокурые волосы пропавшей жены и ее лазоревые глаза, Артемьев отвел взгляд от стройной шеи Эллы, невозмутимо шествовавшей впереди него. Она закрутила черные волосы узлом, но локон, выбившийся из прически, щекотал нежное ухо.

– Жилище анахорета, – Артемьев указал на избушку, – милости прошу к моему шалашу.

Черненькая собачка, не обратившая внимания на Эллу, дремала в высокой траве.

– Вас действительно не тронули комары, – Артемьев усадил гостью в плетеное кресло на террасе. – Хотите чаю?

Элла блаженно вытянула длинные ноги.

– Я слышала, что они кусают только людей с определенной группой крови, – отозвалась женщина. – Удивительно, что мы добрались до Юпитера и Сатурна, но до сих пор не знаем, что движет комаром в его полете.

– Голод, – весело сказал Артемьев. – Будете медовую соту?

Элла кивнула.

– Конечно. Мне почему-то кажется, что еще у вас есть варенье из лесной малины, чай с чабрецом и самовар.

– Вы очень проницательны, – подмигнул ей Артемьев.

Растапливая самовар шишками, он пробормотал себе под нос:

– Все равно. Тони так же морщила нос, когда собиралась рассмеяться и так же закручивала волосы на затылке.

Артемьев велел себе успокоиться.

– Ни слова о космосе, – провозгласил он, поставив самовар на круглый стол, – сегодня мы говорим только о Земле.

– Потому что мы все о ней скучаем, – Элла приняла чашку, – даже по комарам.

Медное солнце уже клонилось к закату, а на ветвях сосен курлыкали проснувшиеся к вечеру лесные голуби. Они с Эллой говорили о лесных травах, о ближнем холодном море, о старых земных городах, теперь превращенных в музеи.

Гостья не расспрашивала у него о Марсе, чему Артемьев был только рад. Когда зеленоватое золото заката окрасило небо и на болоте заквакали лягушки, Элла поднялась.

– Мне пора, – она запнулась, – спасибо за прекрасно проведенное время.

– За этот вечер я отдохнул лучше, чем за весь прошлый год, – искренне ответил Артемьев. – До завтра и спокойной вам ночи.

– Вам тоже, – отозвалась Элла.

На болота лег туман и Артемьев постоял на крыльце, провожая глазами ее тонкую фигурку. Черноволосая голова Эллы растворилась в белесой дымке и он отчего-то вздохнул.

Этой ночью Артемьев плохо спал. За ставнями избы выл разыгравшийся ветер, а он все ворочался, то сминая подушку, то сбрасывая ее на пол, то раскидываясь под одеялом.

– Тогда тоже поднялся ветер, – Артемьев тяжело задышал, – то есть началась песчаная буря…

Сверившись с датчиком на приборной панели, Тони разочарованно сказала:

– Эта музыка еще часа на два, не меньше. Обидно ждать почти у самой цели. Ты говорил, что вход в пещеру где-то рядом?

Она обернулась и Артемьев заставил себя сказать:

– Да, очень близко. Мы можем рискнуть и добежать туда.

Он знал, что Тони, с ее нетерпеливостью, согласится.

– И еще я знал, что даже если ее тело найдут, то травмы спишут на песчаную бурю, —Артемьев вскинулся на кровати. – Я ударил ее камнем по голове и выбросил прочь из пещеры, куда мы все-таки добежали…

Он едва успел глотнуть воздуха, как в его ухо вплыл холодный голос:

– Почему?

Артемьев закрыл лицо руками. Слезы капали между пальцев, падая на смятую простыню.