Нелли Шульман – Пепельный ветер (страница 6)

Ксения шепнула:

– Отпустит, потому что мы с тобой одной крови.

Нарвав охапку алых маков со склона холма, Ксения сплела из них гирлянду.

– Здесь так принято, – вспомнила она слова сестры. – Он приносил ей цветы и хотел с ней…

Справившись с тошнотой, она сбросила комбинезон, оставшись в одной невесомой рубашке, окутывающей торс. Ледяная вода обожгла тело и Ксения невольно задержала дыхание.

Сестре удалось вырваться из логова единственного обитателя Брезанса в обмен на обещание вернуться. Алена сказала, что хочет попрощаться с Землей.

– И со мной тоже, – Ксения открыла глаза. – Вот и подводные скалы.

Гирлянда на шее оставалась такой же свежей. Ксения мимолетно подумала, что биологи заинтересовались бы такими цветами. Проплыв между камнями, она нырнула в узкую щель.

– Однако не заинтересуются, потому что теперь Брезанс станет запретной планетой, – поняла Ксения. – Филипп обо всем позаботится и придумает какую-нибудь сказку.

Гибель второго разведчика означало автоматическое закрытие планеты для последующих экспедиций. Ксения не сомневалась, что Филипп найдет объяснение своей и ее пропаже. Ей только было жаль, что теперь она никогда не увидит племянников.

– Это небольшая цена за счастье Алены, – напомнила себе Ксения.

Вокруг нее царил могильный холод, а покрытые наростами стены пещеры сочились беловатой жидкостью. Под ногами что-то хлюпало и Ксения поморщилась от неприятного запаха гниения. Впереди зеленел свет и, двинувшись к его источнику, она натолкнулась на Филиппа, спеленутого по рукам и ногам какими-то тяжами, обездвиженного, покоящегося в желтоватой, дурно пахнущей корке.

– Ты пришла с цветами, – раздался голос в ее голове, – но я ждал другую.

Ксения заставила себя посмотреть в мерцающие призрачным блеском, спрятанные в складках гноящейся кожи, глаза.

– Я ее сестра, – вскинув голову, она пошатнулась от укола чего-то острого в руку.

–Я чую, – черный язык спрятался в провале рта и он облизнулся. – Тогда оставайся.

Ксения указала на кокон и он скрипуче рассмеялся. Его обросшие буграми, потрескавшиеся ноги уходили в самое основание пещеры.

– Пусть отправляется восвояси, – кокон затрещал, – потому что теперь у меня есть ты.

Тяжи лопнули и Ксения изо всех сил крикнула:

– Алена ждет тебя на Земле. Беги отсюда, немедленно!

Филипп, слепо извиваясь среди камней, пополз к выходу из пещеры.

Зловонное дыхание окутало Ксению и мертвенно холодные щупальца зашарили по ее груди. С его желтых клыков капало что-то вязкое.

– Его я отпущу, – услышала Ксения, – а тебя нет.

Обреченно закрыв глаза, она погрузилась в тьму небытия.

Блудная дочь

Длинные костлявые пальцы передвинули вырезанную из прозрачного марсианского камня пешку.

– Твой ход, – отец подмигнул мне, – или в твоей обычной манере ты намереваешься думать до ночи?

Усмехнувшись, я ответила ходом своей пешки.

– Учитывая, что до нее осталось совсем немного, папа.

Над громадой Дворца Совета разгорался багровый закат. Небо превратилось в лиловый бархат, озаренный острыми огнями первых звезд. В парке зажигались факелы, а среди вековых дубов уже зеленели холодным сиянием светлячки. В темных водах залива замерцали поднявшиеся из глубин светящиеся медузы.

Солнце опускалось в морской простор, отмеченный старинными фортами, сложенными из грубого камня. На стенах по ночам пылали костры, однако их огонь, как и полуденные выстрелы из пушки, за сотни лет превратились из необходимости в традицию.

Землянам больше нечего было бояться в своей крепости. До недавних времен Совет, во главе с моим отцом, и все население планеты считали именно так, но, судя по залегшим у его рта морщинам и раздраженной манере вести игру, сейчас все изменилось.

В нашей обычной вечерней партии отец двигал фигуры не торопясь, перешучиваясь со мной и рассказывая о дневном заседании Совета, куда меня и моего старшего брата пока не допускали. Андрей, который потом должен был занять место отца, сейчас все равно пребывал в командной рубке «Бронзового щита», гигантского стратосферного комплекса, окутывающего Землю непроницаемым охранным поясом.

Со времен Большой планетарной войны прошло триста лет, однако военная служба на Земле оставалась обязательной и, судя по данным нашей разведки, марсиане тоже не отказались от всеобщего призыва.

Я пришла в личный сад отца, поменяв комбинезон инженерных войск на легкую, но теплую тунику и сандалии. На шестидесятой параллели августовские ночи источали почти осенний холодок.

Глядя на сосредоточенное лицо отца, я решила до поры до времени прикусить язык. Официально Глава Совета не мог передавать засекреченные сведения даже своим детям, однако я знала, что отец рано или поздно разговорится.

Мои фигуры тоже вырезали из марсианского камня, черного базальта, пронизанного сетью золотых жилок. Внутри словно хрустальных фигур отца клубилось туманное серебро. Набор сделали еще до Большой планетарной войны, о чем свидетельствовала дата в искусном бронзовом картуше.

– Пат, – задумчиво сказала я, глядя на доску. – По крайней мере, я не вижу выхода из этой позиции, папа.

Разглядывая доску, отец покачал головой.

– Из любой ситуации всегда есть выход, милая, что мы и обсуждали сегодня на Совете.

Закат превратился в брусничную полоску на западе, где волны залива соединялись с морскими водами. Над нашими головами закачался золотой леденец Луны, и отец тяжело вздохнул:

– Лучше я скажу так. Выход имеется, но, промедлив, мы его потеряем. Речь идет о землянах на Луне, Ольга, и Совету нужна твоя помощь.

***

Командную рубку «Бронзового щита» заливало серебристое сияние отраженного Луной солнечного света. Я еще никогда не видела наш спутник так близко.

Словно услышав меня, Андрей заметил:

– Отсюда до точки рандеву всего сутки пути, – мой брат тонко улыбнулся. – Как говорили древние, festina lente.

– Поспешай не торопясь, – я нажала кнопку на пульте. – Надо сказать, что вы здесь провели отличную работу.

Андрей немного покраснел. Мой старший брат и в детстве смущался похвал.

– Ерунда, – пробормотал он. – Однако на самом деле на твоем месте должен был быть я. То есть на ее месте.

Андрей кивнул на экран, откуда на нас сурово смотрела некая Ольга Конноли, моя ровесница и уроженка Луны, работница одной из бесчисленных фабрик нашего спутника.

– Нашего, – моя рука невольно сжалась в кулак.

Марсиане, оккупировавшие Луну после Большой планетарной войны и распада Звездной федерации, по моему мнению, не имели на нее ровно никаких прав. Луну населяли потомки землян, и по-марсиански там говорили только пришлые колониальные чиновники.

Все еще рассматривая хмурое лицо Конноли, я вспомнила гневный голос отца.

– Эти бедняги на Луне триста лет учат детей в подпольных школах, но не отказываются от языка даже под страхом каторги, милая.

В обычной ледяной голубизне его глаз что-то сверкнуло, и я уловила дрожь в отцовском голосе. Глава Совета Земли редко позволял себе эмоции, однако в последнее время, наблюдая за всепланетными выступлениями отца, говорящего о нашем долге перед населением Луны, я все чаще замечала, что ему тяжело скрывать слезы.

Марсиане запретили жителям Луны эмигрировать на Землю, и до нас добирались только редкие смельчаки, которым удалось угнать космический корабль и прорваться через силовой щит, окружающий спутник. Спасшиеся рассказывали о подлунных каторжных шахтах и о детях, разлученных с родителями и увезенных на Марс ради «правильного», как его называли сами марсиане, воспитания.

Через несколько часов мне самой предстоял тот же путь, который за последние триста лет проделали только немногие земляне.

Андрей пристально изучал светящуюся поверхность Луны, и я заметила:

– Что касается твоего вояжа, то и не мечтай о таком. Совет никогда не разрешит наследнику отцовского кресла даже ступить на поверхность Луны. Скажи спасибо, что тебе позволили возглавить «Бронзовый щит».

Я обвела рукой высокие потолки командной рубки, и брат усмехнулся:

– Споры с ними заняли целый год, но я пока что военный и не собираюсь протирать штаны на Земле. Скажи, – он знакомым жестом наклонил голову, – ты никогда не жалела, что законы не позволяют тебе…

Я улыбнулась.

– Не стоит нарушать традиции Земли. Мне вполне достаточно поста губернатора Луны, милый.

Я действительно не жалела о том, что не смогу занять пост Главы Совета, который передавался по прямой мужской линии со времен распада Звездной федерации и захвата Луны марсианами.

Пальцы Андрея запорхали над клавишами.