Нелли Шульман – Пепельный ветер (страница 2)

– Неизвестно, что находится внутри Мирона, – она остановилась перед тяжелой стальной дверью, – непонятно, может ли эта дрянь проникнуть сквозь защитный костюм и неясно, как она поведет себя дальше.

Во время заседания браслет Фавсты успокаивающе мигал зелеными огоньками. Роботы, дежурившие в медицинском отсеке, пока не били тревоги.

Стоящий сзади Симон тихо заметил:

– Миронов единственный выживший в несчастье. Он видел, что случилось с шахтерами и он может объяснить произошедшее на горизонте.

Пока на месте аварии работали только роботы. Симон запретил людям заходить за огороженный лазерными лучами участок, где лунный грунт словно разверзся, поглотив два десятка человек. Нового начальника Первой Базы нашли без сознания на том месте, где четверть часа назад работала бригада. Фавсте внезапно стало страшно, однако врач напомнила себе, что все, касавшиеся Мирона, носили защитные костюмы.

Фавста хмыкнула:

– Шахтеры и Мирон тоже носили скафандры, как и мы сейчас, что им нисколько не помогло.

Велев себе оставить страхи, она первой шагнула в залитое беспощадным белым светом пространство медицинского отсека. Симон последовал за ней.

Медицинский робот поприветствовал Фавсту размеренным гудением, в котором ей всегда слышалось что-то уютное.

– Я вижу, что все в порядке, – врач осеклась, – погоди…

Во время заседания Фавста получала на свой браслет только внешние снимки капсулы интенсивной терапии. Коконы не оборудовали внутренними камерами.

– Иначе я первой забила бы тревогу, – она наклонилась над плексигласом, – потому что теперь Мирон больше напоминает мумию.

За несколько ночных часов новый начальник Первой Базы резко похудел. Морщинистая, словно пергаментная кожа обтягивала выпирающие кости. Папиросная бумага век прикрывала запавшие глаза. Втянутые внутрь губы излучали серебряный свет. Фавста покосилась на истощенную руку Мирона. Его ногти тоже отливали платиновым сиянием.

Симон почти неслышно шепнул:

–Фавста, что происходит?

Доктор Литвинова шагнула к роботу. Машина словно излучала спокойствие. Фавста велела себе не бить тревогу преждевременно.

– Мирон знает этих роботов как свои пять пальцев, – пронеслось у нее в голове, – он мог перепрограммировать систему. Вернее, не Мирон, а живущее внутри него.

Космическая медицина пока не имела дела с инопланетными бактериями или вирусами. Луна была совершенно мертва, а до Марса человечество еще не добралось. Ученые, в любом случае, считали, что и четвертая планета, с ее суровым климатом, не могла служить пристанищем даже для микроорганизмов.

Фавста протянула руку к щитку, закрывающему доступ во внутренние узлы робота.

– Вероятно, что-то попало сюда с пылью пространства, – она посчитала удары сердца, – или с осколком астероида. Что-то неизвестное, но могущее быть враждебным.

Фавста очнулась от прикосновения к своей руке.

– Займись лучше Мироном, – попросил ее Симон, – ты все-таки не инженер, а я именно он. Ты думаешь, что робота перепрограммировали?

Перетащив к кокону полностью заряженный портативный сканер, Фавста кивнула на неподвижного Мирона.

– Я посмотрю, во что превратились его внутренности, а ты проверь, не случилось ли чего нештатного с маши…

Что-то яркое полыхнуло перед ее глазами. Фавста едва успела броситься на пол. Огненный вихрь пронесся по отсеку. Дымящееся тело Симона билось в конвульсиях на полу. Плексиглас кокона затрещал, словно раздираемый изнутри.

– Мирон настроил робота на самоуничтожение, – поняла Фавста, – только бы резервные генераторы справились со скачком напряжения в сети.

Вокруг разломанного кокона клубилось облако пепельного дыма. Лампы на потолке потухли. Медицинский отсек погрузился во тьму.

***

Фавста не могла припомнить случая, когда экстренные заседания совета созывались бы так часто. На этот раз они собрались не в привычной комнате с круглым столом, а в бетонированном пространстве технических коридоров и рабочих складов.

Двадцать лет назад строители Первой Базы на совесть вгрызлись в каменистый лунный грунт. Поверхность спутника лежала в трех сотнях метров от белокурой макушки Фавсты, что никак ее не успокаивало.

Аварийные лампы наверху переливались неверным светом. Дополнительные генераторы справились с нагрузкой, однако выжившие в аварии не могли связаться со строящейся Второй Базой, с экспедицией в Платиновой Долине и тем более с Землей. Пыльная дрянь, как ее в сердцах назвала Фавста, судя по всему, глушила радиоволны. Доктор Литвинова невольно посмотрела на теряющийся в полутьме серый потолок.

Совет, или то, что от него осталось, понятия не имел, что сейчас происходит над их головами.

– И мы не знаем, что случилось с оставшимися наверху, – Фавста поежилась, – они могут бесследно исчезнуть, как шахтеры в Платиновой долине.

Доктор Литвинова встрепенулась от кашля Юкио. Бывший глава Первой Базы даже в суматохе эвакуации не позволил себе облачиться в помятый комбинезон.

Брезгливо стряхнув с рукава песок, Юкио потребовал:

–Докладывай свои соображения, Фавста.

Зачем-то оглядевшись, врач повертела бесполезный сейчас стилус. В технических этажах Базы не завели обычных экранов. Она не могла воспользоваться пусть и маленьким, но удобным экраном на браслете. Пепельная пыль надежно заблокировала все коммуникации.

– Да и черт с ним, – разозлилась врач, – стилусом можно рисовать на песке, которого здесь хватает.

Соображения Фавсты были просты. Проведя узкой ладонью по серому песку, она начертила несколько прямых линий.

Она не знала, что именно вдохнул Мирон на горизонте шахты в Платиновой долине, однако попавшее в его организм вещество необратимо меняло человека.

– Вернее, – поправила себя Фавста, – субстанция уничтожает жертву изнутри, подчиняя ее своей воле и заставляя действовать в ущерб интересам человечества.

Юкио недоверчиво хмыкнул:

–Ты считаешь, что мы имеем дело с инопланетянами?

Девчонкой, читая о возможной скорой встрече человечества со братьями по разуму, Фавста грезила полетами на далекие планеты и межгалактическими научными конференциями.

– Теперь понятно, что на самом деле все обстоит по-другому, – Фавста подавилась горечью во рту, – субстанция не считает нас равными себе. Мы для нее пища и она пожирает все вокруг, превращая останки в пепел забвения.

Фавста молча рассматривала усталые лица членов совета. Из обычных семи человек в подземельях оказалось только четверо.

– Симон мертв, – вздохнула врач, – а остальные… Где их сейчас искать?

Персонал Первой Базы составлял две сотни человек, из которых до нижних ярусов добралось едва ли пятьдесят. Фавста избегала мыслей о случившемся наверху. Сейчас требовалось сосредоточиться на деле.

– Скорее всего, что да, Юкио, – ответила врач, – хотя вряд ли мы имеем дело с жизнью в нашем понимании этого слова. Скорее, перед нами споры или что-то вроде микроорганизмов. Миронов, то есть его тело, светилось, прежде чем обратиться в прах.

Глава биологических лабораторий остался где-то наверху и не мог подтвердить слова Фавсты.

– Вообще-то никто не может, – она поймала недоверчивый взгляд Юкио, – потому что я – единственная выжившая в медицинском отсеке.

– Значит, споры сейчас растут и в тебе, – бесцеремонно сказал Юкио, – ты должна была их вдохнуть, Фавста.

Врач пробурчала:

–Я действовала по инструкции, предписывающей для таких случаев костюм высшей биологической защиты. Мы пока не знаем, могут ли споры проникнуть через него. Надо следить друг за другом, потому что один из первых симптомов – это изменение цвета кожи.

Внимательно всмотревшись в нее, бывший начальник сварливо сказал:

– Вроде пока все в порядке. Выкладывай, что ты придумала.

Едва справившись с болью в сердце, Фавста приказала себе пока забыть о погибших товарищах. Врач не сомневалась, что Мирон, каким она его знала, давно мертв.

– Только он никого не убивал, – перед ее глазами встало дымящееся тело Симона, – во всем виноват проклятый пепел забвения.

Фавста тряхнула головой.

–Я поднимусь на Базу.

Юкио хотел что-то сказать, однако врач прервала его коротким жестом.

– Во-первых, у нас сохранился всего один костюм высшей степени защиты, – она указала на аккуратно сложенную серебристую ткань, – мой, кстати говоря. Во-вторых, я возьму рацию и постараюсь связаться хотя бы со Второй Базой или с шахтой в Платиновой долине.

На разговор с Землей Фавста почти не надеялась. Ей пришло в голову, что пыльная дрянь могла распространиться по поверхности Луны. По ее спине пробежал холодок.

– Тогда заражение станет тотальным, поняла Фавста, – и, честно говоря, пока неизвестно, что случится со мной, несмотря на защитный костюм.

Выскочив из медицинского отсека, она заблокировала дверь, однако пыли ничто не мешало просочиться дальше. Браслеты связи вышли из строя почти сразу, но Фавста успела передать сигнал тревоги. Все, кто успел его получить, собрались сейчас в подземельях. Врач решительно поднялась.