Нелли Шульман – Пепельный ветер (страница 1)
Нелли Шульман
Пепельный ветер
Пепельный ветер
В полутьме медицинского отсека размеренно мигал зеленый огонек портативного ультразвукового сканера. Устройство, доставленное несколько часов назад из Платиновой долины, требовало срочной зарядки. На спешно созванном совещании Первой Базы глава врачебной службы не стеснялась в выражениях.
– Неизвестно, как поведет себя аномалия в будущем, – резко заявила Фавста, – а сканер у нас всего один. Нынешняя ночь показала, что без него мы как без рук.
Авария произошла на глубине в полкилометра, где шахтеры Первой Базы прокладывали штольни для разработки нового месторождения. До второго сканера, находящегося за тысячу километров от Первой Базы, во временном лагере строителей, им было пока не добраться.
Фавста, разумеется, отправила радиограмму коллеге, однако она не имела права отбирать у Мартина его единственный сканер. Во временном лагере в любой момент тоже могло произойти несчастье, как выразился на совещании бывший глава Первой Базы, Юкио, уже находящийся одной ногой на Земле.
До вчерашнего дня персонал понятия не имел, кто заменит пожилого худощавого инженера. За два года работы на Луне Фавста привыкла к его манере щурить и без того узкие глаза и недовольно постукивать изящными пальцами по столу.
Фавста услышала о несчастье, когда руководство Базы подняли с постелей в середине ночи. Первая База, существующая на Луне больше двух десятков лет, обзавелась постоянными подземными структурами и оранжереей, откуда Фавста получила молодое оливковое деревце. Животных на Луну не отправляли, а детей у нее не было.
– Если бы были, – сказала она сканеру, – я бы сейчас здесь не сидела.
Работающие на Луне родители встречались с детьми в ежегодном отпуске, но такой возможностью воспользовалось только несколько коллег Фавсты. Большинство решало покинуть Луну, чтобы создать семью.
– Или у них взрослые дети, как у Юкио, – врач все рассматривала сканер, – хватит, займись делом.
Ее делом оставался плексигласовый купол, неуловимо напоминающий Фавсте саркофаг. Отогнав неуместные мысли, она наклонилась над коконом, как врачи называли машину интенсивной терапии. В Платиновой долине портативный сканер не показал Фавсте ничего из ряда вон выходящего. Врача все равно что-то неуловимо беспокоило.
Приблизив губы к микрофону, она четко сказала:
– Мирон, сейчас я проведу более полное сканирование. Моргни, если ты меня слышишь.
Нового начальника Первой Базы звали Петром, однако пятнадцать лет назад Фавста покачала головой.
–Так к тебе обращаются остальные, но я придумаю тебе другое имя, Миронов.
Через три года после их встречи Мирон улетел на Луну. В последний раз Фавста слышала о нем лет десять назад. После расставания она не следила за карьерой Миронова, узнав о его назначении только на ночном совещании.
Темные ресницы теперешнего начальника Первой Базы шевельнулись. Стараясь не смотреть на его пепельно-серое лицо, Фавста вкатила кокон в белоснежную арку стационарного сканера.
Этой ночью ей так и не пришлось вернуться в тесную комнатку с разросшимся оливковым деревом.
На Первой Базе давно говорили о расширении жилого крыла, однако после открытия месторождений Платиновой долины все силы строителей бросили на разработку новой шахты.
Луна отчаянно нуждалась в новых людях. Ежегодно прилетая на Землю, Фавста тратила половину своего отпуска на выступления в университетах и профессиональных школах, описывая выпускникам преимущества работы на спутнике. Пока она считала серьезным только одно из них.
– Мы единственные из человечества делаем шаг в непознанное, – сказала она стационарному сканеру, – а непознанное, кажется, движется нам навстречу…
Стационарный сканер успокаивающе помигал красным огоньком. Фавста не сомневалась в машинах и увиденное ей на снимках не могло оказаться технической ошибкой.
Покосившись на кокон, где спокойно дышал Мирон, доктор пробормотала:
– Он не должен дышать, – Фавсте на мгновение стало страшно, – у него нет легких.
Новый начальник Первой Базы, кроме того, не должен был вообще жить. На снимках стационарного сканера Фавста увидела уже знакомое ей серое облако. На горизонте шахты в Платиновой долине она списала все на техническую ошибку, но сейчас у нее не оставалось никаких сомнений.
– Раньше ты руководил конструкторами, – Фавста опять наклонилась над коконом, – это твои приборы, Мирон. Они не могли одновременно выйти из строя. Что с тобой случилось? Где твое сердце, где мозг и все остальное?
Бледно-серые губы Мирона едва уловимо шевельнулись. Впалые щеки покрывала отросшая за ночь темная щетина. Фавсте показалось, что пациент мимолетно улыбнулся.
– Ерунда, – она собрала снимки, – Мирон словно в коме, но кома не влияет на внутренние органы. В длительном забытье они стареют, однако мы имеем дело с чем-то другим, потому что его организм исчез со снимков.
Фавста на мгновение задержалась у порога палаты. Медицинский робот, присматривающий за коконом, приветливо моргнул лампочками. В случае любой нештатной ситуации робот должен был надежно заблокировать и без того тяжелую стальную дверь. Оказавшись в низком коридоре, Фавста облегченно выдохнула. Роботы посылали сигналы тревоги на личные браслеты врачей.
– Я узнаю обо всем первой, – доктор коснулась браслета, – но бояться нечего, ошибка рано или поздно разрешится.
Браслет играл янтарными лучами среднего уровня опасности. Платиновая долина находилась в полусотне километров от Первой Базы, но любой инцидент автоматически включал на браслетах лунных жителей желтый свет.
– Который может смениться на красный, – Фавста вызвала лифт, – или на зеленый, потому что хватит паниковать.
Еще раз потрогав браслет, она вышла в закрытый канал совета Базы.
– Говорит Фавста Литвинова, – она помолчала, – я созываю срочную встречу.
***
Юкио, бывший начальник Первой Базы, уже не имел права вести совещания, однако правила, предусматривая и такой поворот событий, позволяли занять место председателя его помощникам. Фавста, глава лунной медицинской службы, обладала таким правом.
Ожидая, пока члены совета отойдут от единственного автомата с кофе, Фавста тихо сказала первому заместителю начальника:
–Председательствуй ты.
Симон добродушно усмехнулся, блеснув белыми зубами. Его щеки цвета темного шоколада покрывала седоватая щетина.
– Он тоже не выспался, – поняла Фавста, – он руководил спасательными работами в Платиновой долине.
– Давай бросим древнюю монетку, – предложил Симон, – зря, что ли, мы держим ее здесь для такого случая, потому что нас всего двое.
Фавста покачала коротко стриженой головой. В свете белых ламп ее светлые волосы отливали серебром.
– Словно я поседела, – поняла женщина, – хотя после такой ночи действительно впору поседеть.
Работа на горизонте не останавливалась, но Фавста не питала надежд на благополучный исход. Речь шла о двадцати пропавших без вести товарищах. Единственным выжившим в несчастье оставался Мирон, которого без сознания нашли на горизонте, откуда исчезли шахтеры.
Новый начальник Базы отправился в Платиновую долину прямо с космодрома. Фавста его понимала. Несмотря на прогнозы ученых, в реголите, верхнем слое лунного грунта, пока отыскали только следы столь необходимого на Земле гелия-3, но две недели назад шахтеры, наконец, достигли богатого месторождения.
Фавста стояла под большой картой Платиновой долины. Юкио рассказал ей, что название местности дали, как выразился начальник, в стародавние времена, двадцать лет назад, когда Фавста была неуклюжей долговязой девчонкой и только мечтала о работе во внеземном пространстве. Название долины прижилось из-за цвета реголита, светящегося в тех местах чистым серебром.
На Луне так и не обнаружили драгоценных металлов, однако Юкио считал, что Платиновая долина звучит лучше Пепельной. По мнению Фавсты, тамошняя пыль действительно больше напоминала пепел. Вспоминая изменившееся лицо Мирона и серые пятна на изображении в сканере, она невольно поежилась.
– Никакой монетки, – отозвалась Фавста, – я докладываю обстановку, поэтому заседание придется вести тебе.
По комнате пронесся приятный проигрыш сямисэна. Юкио заменил обычный резкий звук таймера мелодиями своей родины. Члены Совета двинулись к круглому столу.
***
Заседание закончилось, когда тусклое ночное освещение в коридорах Базы сменилось яркими лучами утренних ламп. Фавста почти не чувствовала усталости. Сначала члены совета скептически отнеслись к ее предложению.
– Погодите, – сказал кто-то, – но почему Миронов реагировал на ваш голос, если, как вы говорите, у него отсутствует даже мозг?
Фавста вывела на экран увеличенные снимки со стационарного медицинского сканера.
– Мы не знаем, отсутствует, или нет, – резонно заметила врач, – однако вся медицинская техника в нашем распоряжении показывает одну и ту же картину.
Симон пробормотал себе под нос:
– Серый шум, как в аппаратах слежения, пострадавших при аварии в Платиновой долине. Самописцы ничего не зарегистрировали, на ленте остались только помехи, что, разумеется, может быть совпадением.
Фавста решительно отозвалась:
– Получается, что совпадений слишком много. В таких условиях я могла бы пойти на диагностическую операцию, но…
Над столом повисло тяжелое молчание. Фавста понимала, о чем сейчас думают члены совета.