Нелли Шульман – Голос (страница 1)

Нелли Шульман

Голос

Содержание

Авессалом

Мужчина с Марса, женщина с Венеры

Башни забвения

Голос

Королева

Песнь его дочерей

Пески Мантамары

Прощай, Винсент

Сторож сестре моей

Темные воды

Авессалом

Серебристая мантия облаков окутывала диск планеты. Корабль парил в экзосфере. Сверкал огонь молний, закручивались спирали туч. Над материками и океанами неслись ураганы, а свинцовая мощь дождей разбивалась о вздымающиеся в небо горные хребты.

На капитанском мостике «Стремления» царила тишина. Корабль сканировал облачный слой. Зеленоватые силуэты на экране расплывались. Очертания равнин и остроконечных пиков сменялись пляской помех. Мо Тьеран откинулась в штурманском кресле.

– Михаэль, планета надежно защищена, – осторожно сказала женщина. – Наверняка, сюда бежали изгои, не желавшие подчиняться Императору.

Императорский крылатый меч на штандарте «Стремления» сменился перекрещенными эллипсами со звездами Содружества.

«Стремление» больше пригодилось бы на другой стороне галактики, где шли бои с силами, верными старой власти. Однако лучший десантный корабль бывшей Алмазной Эскадрильи торчал в глухом углу, где и в старые времена было никого не встретить.

Здешние звездные системы славились безжизненностью. Перед рейдом они изучили скудные сведения о районе, собранные имперской службой внешней безопасности. Систему Сокола никто не колонизировал.

На экране Мо ползли крючки имперского шрифта. Считалось, что древним императорам его даровал Владыка Вселенной, легендарный прародитель династии. Шрифт напоминал письменность Легиона, как в империи называли народ Михаэля.

Муж невесело сказал Мо:

– Не сомневаюсь, что императоры украли нашу письменность. Мы всегда славились ученостью, но после Третьего Изгнания у нас не осталось наставников, потому что все они погибли вместе с планетой.

Пять императорских эр назад планету народа Михаэля уничтожили в наказание за участие в восстании. Уцелевших собрали в Крепости, центральной планете Империи, где среди бездонных океанов вздымались в пасмурное небо пики неприступных дворцов.

Мо, тоже выросшая в интернате, не расспрашивала о детстве мужа.

– Легион не пользовался привилегиями, – заметил Михаэль. – Наоборот, мы должны были умереть за императора.

Крючки на экране Мо остановились и она громко прочла:

– Сокол, звезда десятого разряда, – астрономическую номенклатуру тоже придумал Владыка Вселенной. – В системе восемь необитаемых планет. Колонизация нецелесообразна, так как атмосфера непригодна для дыхания.

Михаэль вывел на экран данные сгоревшего зонда. Перед гибелью автомат передал «Стремлению» сведения о составе атмосферы. Зонд могло не пустить дальше пресловутое защитное поле.

Михаэль не верил в способность изгоев окружить себя такой автоматикой, однако зонд мог натолкнуться и на шальную молнию. Аппарат спустился в тропосферу, где зарождались местные грозы.

Серая планета, простирающаяся под «Стремлением» была способна поддержать жизнь.

– Восемьдесят семь процентов кислорода в атмосфере, – капитан нахмурился. – Кажется, данные императорских архивов удачно подтасовали.

Мо покрутилась в кресле.

– За что полагалась аннигиляция, – отозвалась женщина. – Никто из твоих соплеменников не пошел бы на такой риск, Михаэль.

Легион славился преданностью, как выражались в имперских реляциях, превосходящей человеческие ожидания. В интернате Мо слышала легенду о бойцах Легиона, покончивших с собой в осажденной императорской резиденции, однако не сдавшихся на милость врагов.

Михаэль хмуро сказал:

– Не знаю, случилась ли история на самом деле. Наши наставники утверждали, что да, однако они были верными слугами императора.

Михаэль не любил вспоминать детство, проведенное в подземельях Крепости. После гибели родной планеты Легионеров службы безопасности начали охоту за горстью выживших. Взрослых уничтожили, а детей подвергли бесповоротной генетической модификации, создав расу беспрекословно подчиняющихся приказам бойцов.

Кроме официального названия, у них имелась и кличка. После падения Крепости и гибели императора к ним больше не обращались, как ко Псам, однако Михаэль предполагал, что на задворках обитаемого мира его ждет именно такой прием. Многие утверждали, что могут распознать Псов по лицу.

– Ерунда, – заметил Михаэль жене. – Мы выглядим по-разному, но одно у нас остается неизменным, – он замолчал и Мо погладила его по руке.

– Поэтому мы и отправляемся в систему Сокола, милый.

Генетическая модификация, проведенная имперскими учеными, обеспечивала чистоту крови. Подросткам все объясняли на особых уроках.

– Вы все внесены в базу данных, – наставник расхаживал среди облаченных в серое учеников. – Когда настанет время, вас вызовут для исполнения долга перед империей.

К облегчению Михаэля, восстание против императора началось незадолго до его восемнадцатилетия, времени начала выполнения пресловутой обязанности.

– В последние десять лет я только и делал, что воевал, – он оценил свинцовую пелену облаков. – Хватит висеть, надо садиться.

Капитан взглянул на штурмана, бортового врача и бортового ученого. Мо вскинула изящную бровь.

– Под нами материк, расположенный ближе к экватору планеты. Не промахнись, потому что рядом океан с неизвестными погодными условиями.

Капитан Мандельбаум пробормотал: «Сейчас и узнаем». «Стремление» ринулось в сердце спирали урагана.

***

Ее вызвали к Императору вечером. На личном экране завертелся крылатый меч. Шуламит едва вернулась с тренировки подразделения. Легионеры жили в особом крыле императорского дворца, соединенном с главными зданиями подводными коридорами.

В Крепости всегда царила хмурая погода. Бесконечный океан прерывался редкими скоплениями скал. Императорские дворцы возвели задолго до уничтожения Убежища, родной планеты народа Шуламит.

Капитан Мандельбаум услышала об Убежище на уроках истории в закрытом интернате. Детям рассказывали, что их народ выступил против власти императора.

– Что надо сделать с такими людьми? – инструктор обводила строгим взглядом ряды девочек и мальчиков.

– Уничтожить, уничтожить, уничтожить, – скандировали ученики. Инструктор удовлетворенно кивала.

– Молодцы, однако императоры пощадили лояльную часть нашего народа и мы стали…

На стенах плясали золотые мечи и дети кричали: «Легионом!». Законы Империи назывались «Тринадцатью основами веры» и детям преподавали их с младенчества.

– Я верю полной верой, что Император, Чье имя благословенно, творит и правит всеми творениями. Только Он один создавал, создает и будет создавать все существующее…

Все Легионеры повторяли законы три раза в день.

– Да будут они знаком на руке твоей и печатью на челе твоем, – Шуламит надела браслет и обруч Легиона. – Обсуждайте их дома и в пути, отходя ко сну и вставая утром.

Она не знала, зачем ее зовет Император. Внутри поселилось нехорошее чувство, однако Шуламит напомнила себе, что Император всегда заботится о Его подданных.

Остановившись у экрана, женщина окинула себя придирчивым взглядом. Искрилось золото браслета и обруча, а серебристая накидка оттеняла белокурые, коротко стриженные волосы. Глаза засверкали лазурью и Шуламит вскинула голову.

Она никогда не видела Владыку вблизи. В Крепость допускались только избранные сановники, чьи космические корабли садились на искусственном спутнике, надежно защищающем планету от любой атаки. В отдаленном районе Крепости выстроили платформу для швартовки орбитальных ботов. Легион сопровождал вельмож к Императору, никогда не покидающему Крепости.

Закованная в гранит платформа подъемника приняла Шуламит. Каменные стены шахты дышали льдом.

Телепортация в Империи разрешалась только в особых случаях, а в Крепости из соображений безопасности этим транспортом не пользовались вообще. Над ревущим океаном шныряли прозрачные крылатые лодки.

Шуламит видела другие планеты Империи только на экранах. За пределами Крепости появились новые машины, однако здесь все оставалось таким, как во времена первых Императоров, до разрушения Убежища и до того, как ее народ предал Императора.

Убежище уничтожили пять имперских эр назад, однако капитан Легиона до сих пор чувствовала вину перед Владыками.