Нелли Рачковская – Семь стен (страница 6)

Так соседи и ушли ни с чем, пригрозив напоследок, что будут захаживать и пристально следить за всеми жителями деревни:

– И отныне, Прохоп, – на прощанье громко прокричал здоровый мужик, возглавлявший ходоков, обращаясь к старейшине, но так, чтобы было слышно в каждом доме, – всякая торговля между нашими деревнями отменяется! Нехорошее вы покрываете, как есть говорю! Люди-то просто так языками болтать не будут!

Тем же вечером Прохоп собрал совет деревни: нужно было как-то решать вопрос, потому что запрет на торговлю означал, что к зиме людям просто нечего будет есть. В те времена весь урожай отвозили на ярмарку, продавали там или меняли на что-то жизненно необходимое. Просовещавшись до утра, они порешили, что-мальчишка-то совсем болен, и это становится опасно для жизни их деревни и надо что-то делать, иначе добром никак не кончится.

Согласно их решению, мрачный плотник, виновато опустив глаза, заколотил окна и двери дома, где жил слепой, чтобы тот сам не смог выйти наружу, а еду и воду ему передавали через крохотное окошко, словно узнику в тюрьме:

«К собаке они и то лучше относятся!», – с обидой думал юноша.

И понял он тогда, каково это, быть ложно обвинённым; снова и снова вспоминал, как сильно обидел мать, а теперь же он испытал это и на своей шкуре.

Преданные друзья у парня всё-таки остались, хотя им самим было неловко и обидно за то, что происходило с их матерями и сёстрами, и это уже совсем не походило на игру. Однако, ребята ценили дружбу и сговорились освободить друга. Выждали они, когда взрослые уйдут на работы в поля и улицы опустеют, и оторвали несколько досок от окон дома, где томился в заточении юноша.

Друзья, помня, что их товарищ не сможет уйти дальше ворот, отнесли его в лес на своих спинах. Удивительно, но всё удалось, и, довольные собой, они вернулись в деревню. Вот только куда дальше направиться их незрячему другу, никто не подумал.

Оставшись в одиночестве, юноша в растерянности присел на траву и поднял голову, подставляя лицо тёплым лучам солнца:

– Вот так и умру от голода и жажды, сидя здесь!

Как вдруг он услышал совсем неподалёку тихий женский плач. Сердце забилось в груди, юноша поднялся, побрёл между деревьев на голос и вскоре вышел к ручью.

Он не мог видеть, что там сидит девушка, опустив в кристально чистую прохладную воду свои истёртые в кровь ноги.

Юноша тихо подошёл, присел рядом и, легонько коснувшись плеча незнакомки, спросил: «Что случилось, почему вы плачете?».

Не успела девушка ответить, как неведомая сила будто магнитом мгновенно притянула их друг к другу, тела их соприкоснулись и слились своими боками, словно кто-то пришил обоих невидимыми нитями. Девушка в ужасе заверещала, пытаясь вскочить на ноги и убежать, но сделать это было совершенно невозможно.

***

Следует отметить, что принцесса Латания, а это была именно она, оказалась в то время у ручья неспроста.

После той памятной встречи с противным мальчишкой, его обидные слова прочно засели у неё в голове. Никто ранее не подвергал сомнению совершенство принцессы и не высказывал мысли о том, что она должна сама, без помощи слуг, ходить своими ногами.

– Ибо так устроен этот мир! Навеки вечные! Никто из смертных не смеет подвергать эти устои сомнениям! – с детства внушал ей отец.

Но подозрение о том, что мир устроен по-другому и всё в нём не так, как её уверяли с младенчества, росло в Латании день ото дня.

Ссора с мальчишкой словно сорвала пелену с её глаз.

Всё вокруг вроде бы было прежним: и яркие наряды, и дорогие украшения, и сад, полный цветов, и служанки, готовые исполнить любой каприз, но появилось отчаянное желание, которое прежде никогда не посещало её: передвигаться самой. И Латания тайком попыталась сделать первые в своей жизни самостоятельные шаги.

Встав с кровати и опустив ноги на персидский шёлковый ковёр, она тотчас упала, ноги её подкосились, и закричав от дикой боли, она потеряла сознание. Очнувшись, принцесса почувствовала невыносимое жжение в ногах, и опустив взгляд вниз, обнаружила, что ступни её истёрты до крови.

Латания теперь ясно осознала, что ноги ей не подчиняются, и это её просто ошеломило!

– Как такое может быть? Отец уверял, что всё в этом мире подчиняется мне! Стоит только захотеть! Любой каприз! И так было всегда! А оказалось, даже собственные ноги не хотят слушаться меня! Только вот отец ни за что не позовёт ни одного лекаря во дворец, – размышляла девушка, – он не позволит никому узнать, что с его дочерью что-то не так, что-принцесса-то не идеальна! Ну а раз так, я сама найду лекаря, и он излечит меня! И я смогу ходить, бегать, танцевать! – твёрдо объявила вслух Латания. –Но где искать врачей она не знала. Король строго-настрого запретил ей покидать дворец, и никто из слуг ни за что бы не решился ослушаться королевского указа и вынести её наружу. Принцесса жила в настолько безукоризненно чистом мире, что даже малюсенького пятнышка на своём платье никогда не видела.

Все, кто переступал порог дворца, попадали под королевские чары и видели только красоту и совершенство принцессы – колдовство ограждало её от всего безобразного, некрасивого, уродливого.

– Ничего-ничего, я всё смогу! Я придумаю план! Помнится, я слышала, как служанки слишком громко судачили о том, что какая-то знахарка из соседней деревни лечит все болезни на свете! Мне необходимо попасть к ней! – решила девушка.

Теперь жизнь принцессы резко изменилась: она внимательно наблюдала за тем, что её окружало, прислушивалась к разговорам слуг. Девушке вдруг стало очень интересно читать книги, особенно приключенческие, и она просила отца приносить их ей побольше.

В своей комнате, пока никто не видел, она втайне вставала на ноги и ежедневно делала всего несколько малюсеньких шажочков, не больше. Тело плохо слушалось, но она упорно, изо дня в день, продолжала свои попытки самостоятельного передвижения.

Два года пролетели незаметно.

За это время девушка научилась, преодолевая боль, делать несколько шагов, на это у неё уходило гораздо меньше времени, чем раньше, но после этих усилий ноги её все равно начинали кровоточить.

– Как ты уже догадалась, Пери, покинуть дворец сама, на своих ногах я не смогу, – Латания разговаривала со своей любимой собачонкой, зная, что та уж точно ничего не разболтает отцу, – поэтому, решено! Я совершу побег! Я нашла в книжках несколько способов, как можно сбежать из дворца! Вот послушай: «Если принца, который спасёт и выкрадет вас из дворца нет в наличии, то можно переплыть ров, связать простыни и спуститься по стене вниз, а ещё катапультироваться и перелететь через стену на ядре, или же сделать подкоп, а можно устроить пожар и выбежать вместе со всеми или переодеться в служанку и просто выйти за ворота».

– Да, это конечно же отличные варианты, но все они мне не подходят. А вот выехать на телеге садовника, прикрывшись ветками деревьев – вполне осуществимо! На том и порешим, дорогая моя Пери! – собачка звонко тявкнула ей в ответ, явно соглашаясь с хозяйкой.

Девушка как-то подслушала разговор садовника со слугами и прознала, что он раз в неделю проезжает мимо деревни, где живёт та самая целительница.

***

В тот день стояла солнечная, безветренная погода. Весна отступила и пришли ясные и тёплые деньки. Король с друзьями уехал на охоту, и принцесса осталась в саду одна. С трудом преодолев небольшое расстояние, она забралась в телегу садовника и зарылась в куче скошенной травы и веток, которые тот намеревался вывезти из дворца.

Латания очень гордилась собой: она решилась на отчаянный шаг и самостоятельно отправилась в первое в своей жизни путешествие.

Как назло, садовник, не доехав до деревни совсем немного, свернул с просёлочной дороги на обочину и там, никуда не торопясь, кряхтя, слез с телеги и уселся на пенёк. Порывшись в своём мешке, он достал припасённую бутылочку вина, кусок сыра с хлебом и приступил к трапезе.

– Сейчас вздремну совсем немного, – сладко зевнув, пробормотал он после нехитрой трапезы, – затем очищу телегу от веток и мусора и налегке поеду обратно.

Он прилёг на зелёную травку у ручья и уснул, громко похрапывая.

Лёжа под колючими ветками деревьев и кучей пожухлой травы, принцесса смекнула, что пора ей вылезать из телеги.

Она опустилась на землю, прихватив с собой рабочую одежду и сапоги садовника, но сделав всего пару неловких шагов в сторону, упала, вскрикнув от боли. На её счастье, садовник крепко спал, а рядом рос огромный дуб, за которым девушка спряталась, а затем и быстренько переоделась.

Дождавшись, когда садовник проснулся и уехал, Латания поднялась и за несколько маленьких шажков, отдающих острой болью, оказалась у лесного ручейка. Она с облегчением скинула с усталых ног грубые сапоги и принялась омывать саднящие ступни в прохладной воде.

Принцесса оказалась совсем недалеко от нужной ей деревни, но не знала, как ей быть дальше. У неё не было точного плана, она считала, что главное, это покинуть дворец, а там как-то всё само бы собой и решилось.

– Увидев меня в грубых сапогах и дешёвой рабочей одежде садовника, знахарка ни за что не распознает, кто перед ней, и я легко притворюсь бедной девушкой из соседнего села, – размышляла Латания, готовя побег.

Только сейчас, сидя на берегу ручья, она осознала, что сильная боль в ногах не даст ей добраться до цели, и от безысходности девушка заплакала.