Нелли Игнатова – Время любить. Первая любовь (страница 16)

– Карина, извини, что мы с Серёжкой тогда тебя напугали на сушилке, – сказал он.

– Ты помнишь? – удивилась Карина.

– Да, – кивнул он. Еще бы не помнить! Они с Серёжкой так смеялись, что чуть животики не надорвали. – Так ты меня прощаешь?

– Конечно, – кивнула девушка и добавила: – А ты пригласишь меня сегодня в клубе танцевать?

– Приглашу.

Вечером на танцах он пригласил Карину три раза – ровно столько, сколько и других девушек из своей бригады, чтобы ни одна не подумала, что он кому-то уделил меньше внимания. А после танцев Карина напросилась идти домой с Лёшкой. Им было по пути, но она жила чуть дальше, и он не стал возражать.

– Лёша, скажи, я тебе нравлюсь? – кокетливо спросила Карина, когда они вдвоём шли по улице.

– Да, ты стала очень красивая, – искренне ответил Лёшка.

Девушка счастливо улыбнулась.

– Теперь ты будешь танцевать только со мной, да?

– Почему? – удивился Лёшка.

– Я тебе нравлюсь, значит, ты в меня влюблён, – ответила Карина. – И я тебя тоже люблю.

Она прислонилась головой к его плечу. Лёшка на несколько мгновений потерял дар речи от изумления, но, придя в себя, осторожно отстранил девушку:

– Карина, ты очень красивая, но я в тебя не влюблён.

– Это неправда! Если бы не был влюблён, то не говорил бы, что я красивая, что я тебе нравлюсь, и не стал бы извиняться за то, что давно прошло!

– Я в тебя не влюблён! – Лёшка разозлился. – Если я говорю, что мне нравится Софи Лорен, что она красивая, это же не значит, что я в неё влюблён! Так?

– Не так! Это совсем другое! – не согласилась Карина.

Они остановились возле дома Лёшкиной бабушки.

– Это то же самое, – ответил Лёшка и пошёл в дом.

– Алёша, ты обещал проводить меня! – крикнула вслед Карина.

– Нет, не обещал, – ответил он и закрыл за собой дверь.

На следующий день на работе Лёшка снова встретился с Кариной. Он не сомневался, что она смертельно обиделась за его пренебрежение, но девушка подошла, как ни в чём ни бывало, и улыбнулась:

– Привет.

Лёшка решил, что она поняла, как была неправа, и поэтому хочет замять вчерашний инцидент. Что ж, он не имел ничего против – им еще работать вместе три недели, и ответил:

– Привет.

– Мы идём сегодня на танцы вместе, да, Лёша? – спросила Карина.

– Я сегодня не пойду на танцы. По телевизору кино интересное будет, – ответил Лёшка.

– Но как же так? Мы вчера договорились, что вместе пойдём на танцы, когда ты меня домой провожал, и ты обещал, что будешь танцевать только со мной! – воскликнула Карина.

– Что!? – изумился Лёшка. – Я тебя не провожал! И ничего такого не говорил!

– Нет, говорил! Моя сестра Ирка всё слышала, может подтвердить!

Ирина, младшая сестра Карины, возникла, как по волшебству из-за копны сена и объявила всей бригаде:

– Да, я всё слышала, он говорил!

Лёшка взглянул на девушек – как они реагируют на это заявление. Люда и Света сочувствующе смотрели на Карину. А Галя и Вера – таким же взглядом – на Лёшку.

– Дурдом какой-то! – выругался он, взял грабли и зашагал на самый дальний край луга.

Он встал спиной к девушкам и принялся яростно ворошить сено. Если кто-нибудь окликал его, предлагал воды, или отдохнуть, Лёшка не оборачивался. Но вот рядом оказалась Галя. Размеренно работая граблями, она сказала:

– Да не обращай на Каринку внимания.

– Я на самом деле ничего ей не обещал! Ты мне тоже не веришь, как Люда и Света?

– Почему же, верю, – ответила Галя. – Я слышала вчера ваш разговор с Каринкой.

– Галя, может, ты объяснишь ей, что я не люблю её, – попросил Лёшка.

– Ничего нельзя объяснить человеку, у которого опилки вместо мозгов, – Галя выразительно постучала кулаком по лбу, и посоветовала: – А ты скажи ей, что у тебя в городе девчонка есть, она и отвяжется.

– Сомневаюсь, – вздохнул Лёшка. – Да и нет у меня в городе никакой девчонки.

Почему-то он не хотел говорить об Элле ни Гале, ни Карине, ни кому бы то ни было в Моломе. Не хотел, чтобы Элла становилась объектом их любопытства, зависти или сплетен.

Галя недоверчиво взглянула на Лёшку и понимающе улыбнулась.

– Тогда скажи Каринке, что дружишь со мной. Ну, чтобы она отвязалась. А я не буду на тебя претендовать.

– Галя, спасибо, что хочешь помочь, но постараюсь сам справиться.

– Ну, как знаешь, – пожала плечами Галя. – Только учти, если Каринка что втемяшит в себе в голову, оттуда это ничем не вышибешь, пока она не добьётся того, чего хочет.

Галя оказалась права: Карина была прилипчивей банного листа, и отравляла Лёшке жизнь всё время, пока он жил в Моломе. Он просто не знал уже, как от неё избавиться. И впервые с радостью уехал, когда пришло время поступать в институт.

*

Лёшка всё-таки поехал поступать в Московский станкоинструментальный институт, несмотря на то, что не хотелось уезжать из Кирова. Но Элла и родители уговорили. К тому же у Павла Кузьмича в Москве жил родной брат, который с радостью согласился пустить Лёшку на квартиру на время учёбы. Он хотел бы жить в общежитии, но от щедрого предложения дяди не смог отказаться.

Лёшка поступил в МСИ на машиностроительный факультет, на специальность «Технология машиностроения». Дядя Анатолий Кузьмич и его жена Ольга Петровна приняли племянника очень хорошо, и сразу полюбили, как сына, так как своих детей у них не было.

Они жили в трёхкомнатной квартире сталинской постройки, доставшейся Ольге Петровне от родителей, и Лёшке выделили в полное распоряжение целую комнату, небольшую, но светлую и уютную, с прекрасным видом из окна.

В Москве Лёшке понравилось. Приехав домой после вступительных экзаменов, он сразу побежал к Элле и рассказал все новости.

– Так у твоего дяди трёхкомнатная квартира? – обрадовано спросила она, забыв даже поздравить Лёшку с успешным поступлением в институт. – И они живут в ней вдвоём?

– Нет. Втроём. Теперь еще я живу, – улыбнулся Лёшка.

– Вот у них и поселимся, когда поженимся! – воскликнула Элла.

– Ляля, это неудобно!

– Почему неудобно? Ты же сам сказал, что детей у них нет. С нами им будет веселее!

Она говорила так уверенно, словно знала заранее, что Анатолий Кузьмич и Ольга Петровна будут в восторге, когда Лёшка приведет к ним в дом свою жену. Он же сомневался, что им это понравится. Но уверенность Эллы трудно было поколебать.

*

К первому сентября Лёшка вернулся в Москву. Занятия в институте начинались с первого октября, а в сентябре студенты выезжали на традиционную «картошку» в колхозы и совхозы области. Лёшка мог не ездить на сельхозработы, он имел освобождение от физического труда из-за сердечной недостаточности, но не воспользовался этим правом. Считал, что не станет настоящим студентом, если не узнает, что такое студенческая «картошка».

С ребятами из группы он почти не был знаком, так как сдавал экзамены «по эксперименту», то есть всего два, и не с общим потоком. Поэтому успел познакомиться с немногими, и этих ребят в группе не оказалось.

В группе ТМ-11 были две девушки, остальные – парни. Лёшка сразу заметил, что юноши делятся на две группировки, только не понял, по какому принципу. Он попробовал завязать разговор с одними, с другими, но все смотрели отчужденно, и разговаривали неохотно.

Вскоре до него дошло, в чём дело: в одной группировке оказались москвичи, в другой – ребята, приехавшие из городов и сёл Московской области и близлежащих областей. «Деревня» – презрительно называли их москвичи.

А Лёшка не попал ни в ту, ни в другую группировку, так как приехал из такой дали, что и москвичам, и «деревне» казался тундрой нерадиофицированной.

Он всегда был общительным человеком, отчуждение действовало угнетающе, и за один день, проведенный на «картошке», не раз пожалел, что поехал учиться в Москву. Может, ему удалось бы сблизиться с «деревенской» частью группы, но он единственный из всех иногородних жил на квартире, а не в общежитии, и «деревенские» не принимали его за своего.