Нелли Игнатова – Время любить. Первая любовь (страница 17)

Студентов поселили в актовом зале колхозной конторы. Девушкам выделили маленькую комнатку, на двери которой висела табличка «Архив», а руководитель группы поселился в кабинете машинистки.

Лёшке досталась кровать у самой двери. Он чувствовал себя неважно после долгой поездки на автобусе, да и настроение испортилось. Было обидно, что его игнорируют лишь за то, что он родился далеко от Москвы. С этой несправедливостью он мириться не собирался. Только пока не знал, что делать. Поэтому лёг на кровать и отвернулся к стене. А ребята затеяли бой подушками.

Вдруг в дверь постучали, и вошли девушки – Эльвира и Светлана. Света держала в руках маленький кассетный магнитофон.

Подушечная война сразу прекратилась.

– Мальчики, – сказала Света, окинув взглядом актовый зал, заставленный кроватями. – Кто может починить магнитофон?

– А что случилось? – спросил Влад, заводила москвичей, юноша небольшого роста, очень подвижный и остроумный.

– Не знаю, – девушка пожала плечами. – Еще утром всё было нормально, а сейчас он не включается. И кассета не достается...

– Давай посмотрю, – тоном знатока произнес Влад.

Света протянула магнитофон Владу. Увидев, что это «Сони», он безнадежно махнул рукой.

– «Сони»? Да его ни одна мастерская не возьмётся ремонтировать. Можешь сразу выбрасывать.

Света беспомощно огляделась, но все ребята лишь пожимали плечами.

Лёшке стало жаль девушку. Он встал и предложил:

– Давай посмотрю, что случилось.

Света взглянула на него с недоверием, и прижала магнитофон к груди.

– А не сломаешь? – спросила с сомнением.

Лёшка пожал плечами и собрался снова лечь.

– Ладно, посмотри, – решилась Света.

Лёшка взял магнитофон и подошел к окну, где было светлее. Едва взглянув, понял, что произошло.

– Булавка есть? – спросил он девушек.

– Да, вот, – Света отстегнула булавку с отворота кофточки и протянула Лёшке.

Магнитофон не сломался. Японскую технику вообще трудно сломать. Магнитная лента застряла в лентопротяжном механизме, сработала система защиты, и магнитофон отключился. Лёшка зацепил ленту булавкой и вытащил. Магнитофон заработал.

– Ой, спасибо! – восхищённо воскликнула Света.

– Пожалуйста, – ответил Лёшка. – Это было нетрудно. А кассету выбрось. Она никуда не годится.

Он отдал магнитофон и булавку Свете и пошёл к своей кровати. Девушка остановила:

– А как тебя зовут?

– Алексей.

– А меня – Света. А это Эля. Мы обе москвички. А ты откуда?

– Из Кирова.

– Из того, что в Калужской области? – уточнила Эльвира.

– Нет, из того, что на Вятке.

– А это где? – чуть насмешливо спросил кто-то из парней.

– Отсюда не видно, – ответил Лёшка, не оборачиваясь на голос.

– Лёша, пойдём к нам чай пить, – предложила Эля. – У нас есть вишневое варенье.

Лёшка быстро окинул взглядом комнату и понял, что каждый сейчас хотел бы оказаться на его месте. Но если он согласится, отношения с ребятами от этого лучше не станут, а скорее, только хуже.

– Пойдём, Лёша, у вас, в Кирове, наверное, вишни не растут, – добавила Света.

– А вы, наверное, думаете, Киров в тундре находится, где кроме ягеля, ничего нет, – усмехнулся Лёшка. – Спасибо за приглашение, девочки, но мне не хочется чаю. Может, в следующий раз.

И он снова лёг.

– Ну, как хочешь, – разочарованно проговорила Эля, и девушки ушли.

А к Лёшке подошел Влад и присел на край кровати.

– Послушай, Вятич, ты где научился ремонтировать «Сони»? – спросил он.

– Я не сделал ничего особенного, – ответил Лёшка. – Просто вытащил застрявшую ленту. Обычное явление, наши ленты часто застревают в импортных магнитофонах.

– Откуда ты знаешь? – удивился Влад.

– У меня дома такой же, – ответил Лёшка.

– А, – в голосе Влада прозвучала нотка уважения. – А в Москве ты где живёшь?

– У дяди.

– У родного дяди? – уточнил Влад.

– Да, у брата отца, – ответил Лёшка, решив, что однокурсникам незачем знать, что у него неродной отец, и брат отчима фактически ему не родственник.

– Ну, значит, тебя вполне можно считать москвичом, – заключил Влад, и все москвичи тут же окружили Лёшку и стали с ним знакомиться.

– А транзистор можешь починить? – спросил один из москвичей. – Я его сегодня утром на асфальт уронил.

– Давай, посмотрю, – согласился Лёшка.

Парень принес маленький транзисторный радиоприёмник и протянул Лёшке.

За неимением отвертки он разобрал транзистор с помощью перочинного ножика, нашёл отвалившиеся контакты. Паяльника не было, и он просто прикрутил проводки к плате. Собрав приёмник, вернул его хозяину со словами:

– Потом нужно припаять, а то снова отвалятся.

Москвичи шумно восхищались Лёшкиными умениями и искали, что еще можно дать ему починить, но больше неисправных приборов ни у кого не оказалось.

Лёшка, разговаривая с москвичами, исподволь наблюдал за «деревенскими». Те собрались вокруг своего лидера – высокого широкоплечего Тимофея – и о чём-то совещались. Потом они разошлись по кроватям, а Тимофей подошел к Лёшке.

– А у меня часы остановились. Починишь?

В комнате сразу воцарилась тишина. Москвичи смотрели на Лёшку настороженно: откажет или нет? А он подумал, если откажет, москвичи точно примут его в компанию, но настоящим москвичом от этого он не станет, зато станет врагом «деревенским». А если не откажет, будет всё наоборот. Ни тот, ни другой вариант Лёшку не устраивал. Но он всё же сказал:

– Давай, посмотрю, если не боишься, что я их окончательно сломаю. Дома я ремонтировал только будильники.

– А, всё равно выбрасывать, – махнул рукой Тимофей и отдал часы.

Москвичи отошли, и теперь его окружили «деревенские». Когда часы затикали, Тимофей предложил:

– Лёха, а хочешь, мы твою кровать к нам переставим? Чего тебе тут у двери торчать. Мы потеснимся.

– Спасибо, не стоит, мне и здесь неплохо, – отказался Лёшка, твердо решив не примыкать ни к той, ни к другой группировке.

Поздно вечером, когда все уже спали, в темноте к его кровати, как тень, подошёл Влад и сказал тихо:

– Зря ты, Вятич, стал чинить часы Тимке. Мы тебя приняли, как своего, а ты...

– Что? – Лёшка приподнялся. – Если бы не Светкин магнитофон, вы бы меня приняли? Сомневаюсь. И вообще, мне не нравится разделение на своих и чужих.