Нелли Игнатова – А всё остальное неважно (страница 15)

Он действительно пришёл очень скоро, Нэл не успела даже чайник вскипятить.

Они выпили чаю, болтая ни о чем. Потом в комнате сели на диван. Нэл включила телевизор, который, кстати, перед Новым годом подарил Виктор Евгеньевич – собрал из нескольких сломанных. Для утиля он показывал очень даже неплохо, но Нэл и Виктор не смотрели на экран.

– Пусть ты и говоришь, что у тебя всё в порядке, но я вижу, что нет. Поделись со мной, и тебе станет легче, – сказал Виктор.

– Всё дело в том, Витя, что мне нечем делиться, – ответила Нэл, пожав плечами. – Всё нормально у меня, я живу лучше многих. Но мне так одиноко… Мне нужен ребёнок, Витя, мне просто необходимо кого-то любить, о ком-то заботиться… иначе я просто сойду с ума!.. Ты… хотел мне помочь…

Она замолчала, чувствуя, как начинают гореть уши и щеки.

– Милая моя, хорошая, – Виктор обнял Нэл и начал осторожно и ласково целовать. – Ты должна быть счастлива, и я очень хочу помочь тебе стать счастливой. Скажи, ты на самом деле этого хочешь?

– Да, – чуть слышно ответила Нэл.

Виктор поднял её на руки и понес на кровать. Он был так ласков и нежен, а Нэл так давно не видела мужской ласки, что не думала ни о чём, полностью отдавшись во власть плотских наслаждений.

Нэл очнулась от сладкого блаженства, которое, казалось, продолжалось вечность, вместившуюся в одно мгновение. И, хотя ей было хорошо, как никогда не было с мужем, она заплакала.

– Ну что ты, милая, – Виктор снова принялся ласкать её и целовать. – Тебе не понравилось?

– Нет, всё было хорошо, – тихо ответила Нэл. – Но я… я люблю другого!

– Но ты не можешь быть с ним, – понимающе проговорил Виктор.

– Да, и не смогу быть с ним никогда, – печально сказала Нэл. – Прости меня, Витя, я не должна была так поступать с тобой… не имела права тащить тебя в свою постель… Ведь ты женат и любишь свою жену. Мне так стыдно…

– Не думай об этом, – ласково сказал Виктор. – Не вини себя, ты ни в чём не виновата. Ты не тащила меня в свою постель, я сам пришёл. И стыдиться тебе тоже нечего. Нельзя противиться основному инстинкту, это вредно для здоровья. Ты не можешь быть со своим любимым, я сейчас не могу быть со своей, но мы с тобой можем быть вместе, можем помочь друг другу. Ведь в душе каждый из нас остался верен своей любви, правда?

– Да, – кивнула Нэл, закрыла глаза и представила, что это Дэн целует и ласкает её. И обняла Виктора со всей страстью, на которую только была способна.

Потом они отдыхали, лёжа рядом на кровати. Виктор заботливо укрыл Нэл одеялом, и не отвернулся и не заснул, как обычно делал Володя, а продолжал тихонько поглаживать её плечо и целовать ухо и волосы. Нэл было очень приятно, хотя её совесть не успокоили ласковые и как будто правильные слова Виктора. Совесть грызла чуть слышно, но настойчиво: «Виктор женат, ты его не любишь, зачем ты спала с ним?» – «Заткнись, у меня к нему нет ничего личного! Я просто очень хочу иметь ребёнка!..» – раздражённо отвечала Нэл своей совести.

Часа через два Виктор ушёл, а Нэл еще острее почувствовала одиночество.

*

За время каникул Виктор приходил еще несколько раз. Они были близки, Нэл закрывала глаза и представляла, что с ней Дэн. Это было какое-то наваждение.

И еще два раза ходила на лыжах в сторону деревни Мошарово, но Дэна больше не встречала.

Каникулы закончились, интернат снова наполнился детскими голосами, смехом и топотом. И Дэн снова сидел в классной комнате за последней партой. Все было, как обычно. Вечером Дэн возился с малышами, Нэл наблюдала за ними, а когда пришла ночная няня, Нэл отправилась домой. К ней снова пришёл Виктор, они снова были вместе, но… что-то уже было не так, что-то не то, и Нэл, провожая Виктора до дверей, сказала:

– Знаешь, Витя, тебе не надо больше приходить.

– Почему? Я сделал что-то не так? – забеспокоился он.

– Нет, всё было хорошо, как всегда. Я очень тебе благодарна, но… просто больше не надо, ладно?

– Как скажешь, – он улыбнулся и поцеловал Нэл в лоб – совершенно по-дружески, как раньше, и спросил доверительно: – Ты уже беременна?

– Нет… я еще не знаю, – смутилась она.

– А, ты получила письмо от мужа, да? Он раскаялся, ты его простила, и вы теперь снова будете вместе, – догадался Виктор.

– Нет, – ответила Нэл и призналась: – Я… я люблю не его.

– Не его? – удивился он. – А кого, если не секрет?

– Человека, с которым не смогу быть никогда, – ответила Нэл. – Извини, большего сказать не могу.

– Не извиняйся. Я уважаю чужие тайны и не буду слишком любопытен, – сказал Виктор. – Я просто хочу знать… скажи, Нэл… этот человек… случайно… не я?

– А что, ты ради меня ушёл бы от жены? – усмехнулась Нэл.

– Нет… наверное, нет, – Виктор опустил глаза. – Но я стал бы помогать тебе… и ребёнку…

– Ты мой самый лучший друг, Витя, – Нэл улыбнулась и тоже поцеловала его по-дружески, в щеку. – И я тебя очень люблю, как друга. Но только как друга, понимаешь?

– Конечно, – кивнул Виктор. – И это взаимно.

Близости между ними больше не было, но Нэл и Виктор остались близкими друзьями. Нэл очень надеялась, что забеременела, но, к её большому сожалению, надежда не оправдалась.

В феврале приехала на каникулы жена Виктора Евгеньевича. Нэл не представляла, как посмотрит ей в глаза, но встреча прошла естественно и непринужденно. Нэл, исподволь наблюдая за Виктором и Наташей, поняла, что Виктор любит свою жену, а для неё останется только другом, что бы между ними ни произошло.

ГЛАВА 9

Наступила весна. Отношения между Нэл и Дэном оставались дружескими. Встретившись в интернате после зимних каникул, они, не сговариваясь, сделали вид, что никакой лыжной прогулки и последовавшего далее ночного разговора не было. Дэн больше не говорил Нэл о своей любви, но она видела, что он её не разлюбил. Нэл больно было видеть, как мальчик страдает. Она поклялась себе, что больше никогда не будет скрывать свой возраст, и уже почти жалела, что в свои годы, а в начале марта ей исполнилось двадцать восемь, так хорошо выглядит. Нэл понимала, что пока Дэн видит её каждый день, он не успокоится, и с глубоким сожалением заключила, что придётся уехать из Ласково. А ей в селе нравилось, и совсем не хотелось уезжать.

Первого апреля Нэл получила неожиданный и неприятный сюрприз: к ней приехал муж. Как он её нашёл, не представляла. Может, мама случайно выболтала адрес, может, кто-то из городских подруг Нэл. Впрочем, уже неважно.

Володя заявился в интернат, во время подготовки домашних заданий.

– Нэлка! – он вбежал в класс и бросился к ней с распростертыми объятиями.

Она остановила его отстраняющим жестом и ледяным взглядом. Ученики замерли, с любопытством уставившись на незваного гостя.

– Ребята, я сейчас вернусь. Продолжайте заниматься, – сказала Нэл ученикам, взяла Володю за локоть и вывела из классной.

Она увела его в самый дальний конец коридора. Шла быстро, не оглядываясь, поэтому не видела, что Дэн прокрался за ними и спрятался неподалеку за печкой.

– Зачем ты приехал? – холодно спросила Нэл.

– Потому что люблю тебя и хочу, чтобы ты вернулась домой.

– Это не я ушла от тебя, а ты меня бросил.

– Если бы ты не уехала, всё было бы по-старому.

– Вот именно, по-старому, – усмехнулась Нэл.

– Нэл, ну перестань цепляться к словам, – сказал Володя с обезоруживающе широкой улыбкой. – Ну, я ошибся, с кем не бывает… Ты здесь, наверное, тоже не как в монастыре жила… Ну, извини, Нэлка, извини, я не хотел тебя обидеть, – быстро поговорил он, заметив её возмущенный взгляд. – В смысле… Я хотел сказать, что если у тебя тут что-то с кем-то было, то я не в обиде. Нам обоим нужно было расслабиться, сменить обстановку… Пожить какое-то время отдельно… Ну, поиграли в развод, и хватит. Поехали домой! Кстати, Нэл, я ведь купил машину, на ней и приехал.

– Приехал, чтобы похвастать? – усмехнулась она.

– Нет, конечно, – возразил Володя. – Я просто по тебе соскучился, и хочу увезти тебя домой с комфортом.

Володя попытался обнять Нэл, но она отступила на шаг, не дав к себе прикоснуться.

– А как же Эльвира?

– Мы расстались. Представляешь, она начала требовать, чтобы я развелся с тобой, женился на ней и прописал её в квартире, и я понял, что ей нужна была всего лишь прописка и жилплощадь, а не моя любовь… И ребёнка она мне так и не родила…

– Если тебе нужен ребёнок, ты обратился не по адресу, – холодно прервала Нэл Володю. – Ты же уверен, что я не могу иметь детей.

А мысленно добавила: «И я теперь тоже уверена».

– Ну и ладно, возьмем ребёночка из детдома, как ты хотела, я уже не против, – сказал Володя. – Ну и пусть чужой, зато мы сможем выбрать, какого захотим, правда? Найдём мальчика, похожего на Дениску…

Нэл живо представила, как Володя будет выбирать ребёнка в детском доме, как игрушку в магазине, и её передернуло от отвращения. К тому же она не верила, что он отказался от идеи иметь собственных детей. Нэл показалось, что Володино согласие на усыновление звучит фальшиво, что он говорит это лишь затем, чтобы уговорить её вернуться.

– Но теперь я этого не хочу, – сказала Нэл. – А если ты хочешь ребёнка, найди замену Эльвире, только не позорься, заведи помоложе и посимпатичнее, – с сарказмом добавила она. – Да, и не забудь спросить, в полном ли порядке её детородные органы.

– Нэл, ну, может, хватит про Эльвиру? Я расстался бы с ней гораздо раньше, если бы ты не уехала так поспешно неизвестно куда. Мне с трудом удалось узнать твой адрес… Ну, хватит дуться, Нэлка, прости меня. Я на самом деле скучал по тебе. А ты разве нет?