Нелли Игнатова – А всё остальное неважно (страница 17)

– Да, не люблю, – призналась Нэл. – Но это не значит, что я люблю тебя, Дэн.

– И опять вы говорите неправду, – возразил юноша. – Вы любите меня, я знаю.

– Откуда такая уверенность? – удивилась Нэл.

– Когда вы ездили в город за лекарством для меня, у вас там не было других дел, – начал перечислять Дэн. – И на Новогоднем вечере вы искали меня. И домой после лыжной прогулки к озеру не отпустили, потому что беспокоились обо мне. Вы меня тогда поцеловали.

Нэл могла бы поспорить, что-нибудь соврать, но не стала.

– Ты прав и неправ в своих выводах, – сказала она, решив, что пора объясниться с Дэном. – Да, я тебя люблю, но не совсем так, как хотелось бы тебе. Я люблю тебя как сына, или как младшего брата, понимаешь?

– Понимаю, – сказал Дэн разочарованно, но когда снова заговорил, в его голосе слышалась надежда. – И всё же, значит, у меня есть шанс.

– Нет у тебя никаких шансов, Дэн, – твердо сказала Нэл. – Я никогда не буду любить тебя по-другому.

– Но почему?

– Это просто невозможно! – отрезала Нэл. – А теперь иди спать.

Дэн ушёл. Нэл попыталась уснуть, но не смогла. Едва закрыв глаза, снова и снова видела склонившегося к ней Дэна и жалела, что он не успел поцеловать её. Глупо было убеждать его и себя в том, что она любит Дэна только как сына. Но понимала, она не может поступить иначе.

Промучившись без сна до утра, Нэл отправила детей в школу и пошла к Виктору. Она знала, что его уроки начинаются с десяти часов, и он должен быть дома.

Виктор был дома. Нэл попросила его помочь.

– А что случилось? – встревожился он.

– Пойдём со мной, увидишь, – ответила она.

У дома, где жила Нэл, стоял автомобиль, «Шевроле». Дверь в квартиру была не заперта. Нэл и Виктор вошли. В комнате Нэл увидела накрытый на двоих стол, на столе – незажженные свечи, розу в вазе, бутылку шампанского, бокалы, коробку шоколадных конфет «Ассорти». А Володя спал на стуле, положив голову на скрещённые на столе руки.

Услышав шаги, он проснулся, вскочил:

– Нэлка, наконец-то!

И тут увидел, что уже утро. И что Нэл пришла не одна.

– Познакомься, Володя. Это Витя, мой жених, – представила Нэл Виктора и продолжила: – Мы поженимся, как только я разведусь с тобой. Я беременна от него. Поэтому давай поскорее разведемся.

Володя несколько мгновений стоял, не зная, что ответить. У него был такой растерянный вид, что жалко смотреть. Нэл подумала, наверное, она выглядела так же, когда Володя признался, что Эльвира беременна от него. Нэл сразу перестала его жалеть.

– Уезжай отсюда, – сказала она. – Найди себе девушку или помирись с Эльвирой и будь с ней счастлив. А я уже счастлива.

И Нэл с улыбкой прижалась к плечу Виктора. Он, подыгрывая, обнял её за плечи и улыбнулся.

Володя сжал кулаки. Нэл показалось, что он сейчас кинется на Виктора. Она внутренне напряглась, чтобы успеть встать между ними и не допустить драки, и уже пожалела, что впутала друга в личные дела. Виктор был высоким и широкоплечим мужчиной, однако Володя почти на полголовы выше, и выглядел мощнее.

Но, взглянув на Виктора, поняла, что это представление ему даже нравится.

– Ну что ж, будь счастлива, Нэл, – сказал Володя сквозь зубы и направился к выходу.

Через минуту в прихожей хлопнула дверь – он ушёл.

– Нэл, а ты на самом деле беременна? – спросил Виктор.

– К сожалению, нет, – ответила она.

– Жаль, – сказал Виктор. – Я очень хотел тебе помочь.

– Я знаю. Спасибо тебе. И за то, что сейчас помог, тоже спасибо, – ответила Нэл.

– Ты его совсем не любишь? – спросил Виктор с участием.

– Совсем, – уверенно ответила Нэл.

Но вовсе не была уверена, что не растаяла бы и не простила бы Володю, встреченная так романтично цветами, свечами, шампанским и любимыми конфетами. Если бы пришла вчера домой. Как всё-таки Дэн оказался прав, не отпуская её из интерната! Или это права пословица, что утро вечера мудренее? А может, просто утром свечи, цветы и все остальное не производят такого сильного впечатления, как вечером?

ГЛАВА 10

Володя больше не приезжал, и жизнь Нэл в Ласково вскоре вошла в свою колею. Она по-прежнему вела уроки, кружки и работала в интернате.

Теплым апрельским вечером интернатовцы играли в мяч на вытаявшей из-под снега спортивной площадке около интерната. Нэл сидела тут же, на скамейке, наблюдая за игрой и думая о том, что скоро дороги просохнут, ребята будут ходить домой, и она останется без работы.

Дэн тоже был здесь, играл в мяч вместе с другими ребятами. Нэл радовалась, видя его веселым и слыша его смех. Потому что смеялся он теперь не часто. Он становился всё грустнее и грустнее, по мере того, как учебный год подходил к концу. Это приближающееся событие и Нэл не прибавляло радости. Потому что после окончания учебного года она решила, что уедет из Ласково. А пока старалась почаще видеть Дэна, чтобы запомнить каждый его взгляд, каждую улыбку, каждое движение.

Макс, Ник и Дэн играли в волейбол против Насти, Люды, Марины и двух девочек из девятого класса. Девочки и мальчики среднего звена играли поодаль в своем кругу, а младшие наперегонки бегали за улетевшими в кусты мячами тех и других.

Один из мячей улетел в сторону реки. Ребята-младшеклассники гурьбой бросились за ним, а вернулись с радостными криками:

– Лед пошел! На реке лед пошел!

Волейбол был тотчас забыт, а все интернатовцы и Нэл в том числе побежали на берег.

Речка вздулась, едва не выплескиваясь из крутых берегов. По мутной воде быстро плыли льдины, сталкиваясь, наезжая друг на друга и раскалываясь. Нэл то и дело оттаскивала от кромки берега малышей, чтобы не упали в воду.

У реки было прохладно. Нэл сняла с шеи платок и хотела надеть на голову, но сильный порыв ветра вырвал платок из рук и бросил на льдину, бестолково крутившуюся у берега.

– Я достану! – вызвался Дэн и шагнул к воде.

– Не надо! – Нэл хотела его остановить, но Дэн уже прыгнул на льдину, поднял платок и повернулся к берегу.

Льдина всё еще была у самого берега, и до возвращения Дэну оставался один прыжок. И он уже приготовился прыгнуть, но льдина вдруг раскололась, прямо под Дэном, он скользнул в воду и сразу скрылся с головой. Вынырнув, он схватился рукой за край льдины, но она перевернулась, ударила юношу по голове, и он снова скрылся под водой.

Нэл растерянно смотрела на то место, где только что был Дэн – там уже никого не было, только мутная вода. Всё произошло так быстро… Ребята бегали по берегу, кричали, плакали – Нэл ничего не замечала.

Из оцепенения её вывело розовое пятно, появившееся на поверхности воды – это был платок, метрах в двух от того места, где Дэн скрылся под водой. Нэл бросилась к воде, но её удержал Ник, а Макс уже шарил в том месте длинной суковатой палкой. Вскоре он зацепил и подтащил к берегу неподвижное тело Дэна, и вместе с Ником и Нэл они вытащили его на берег.

– Он утонул, да? Нелли Игоревна, он утонул? – всхлипывая, спросила маленькая сестра Дэна.

Все малыши и девочки постарше плакали. Нэл не знала, что ответить Маше. Но за такое короткое время Дэн не мог сильно нахлебаться воды, и Нэл сказала уверенно, хотя совсем не была уверена:

– С Дэном всё будет в порядке. Люда, Настя, Марина, отведите детей в интернат, – приказала она старшим девушкам.

Те неохотно, но подчинились. А Нэл повернулась к Нику и Максу, которые пытались привести Дэна в чувство с помощью искусственного дыхания и массажа сердца, но Дэн всё никак не приходил в себя.

В глазах юношей Нэл увидела безысходность и отчаяние. Но в то, что Дэн утонул, она не хотела верить. Возможно, просто парни не умеют делать искусственное дыхание.

– Мальчики, позвольте мне, – она отстранила юношей и склонилась к Дэну.

Делать искусственное дыхание Нэл тоже не умела. Но, приложив ухо к его груди, она услышала слабое биение сердца и почувствовала на своей щеке едва заметное дуновение его дыхания.

– Макс, Ник, бегите за «скорой», быстро! Он жив! – воскликнула она.

Юноши умчались быстрее ветра. Настя, Люда и Марина уже увели всех ребят в интернат. Нэл и Дэн остались одни на берегу.

– Дэн, милый, очнись, пожалуйста, – попросила Нэл, целуя его в лоб, глаза, губы.

Он никак не реагировал. Нэл испугалась, что биение сердца и дыхание ей только почудились, и заплакала. Горячие слезы закапали на лицо Дэна. И он вдруг открыл глаза и проговорил чуть слышно:

– Нелли… Игоревна… так вы… меня… всё-таки любите?

– Ну конечно, конечно люблю, – обрадовано ответила Нэл. – Как ты себя чувствуешь?

– Как… утопленник, – ответил Дэн, пытаясь улыбнуться. – Голова кружится… тошнит… очень холодно… Но это всё мелочи… Вы меня любите, а всё остальное неважно.

Нэл стянула с Дэна мокрый свитер, укутала его в свою шерстяную кофту и ветровку, прижала к себе, пытаясь согреть теплом своего тела. Сама осталась лишь в легкой футболке без рукавов, но почти не замечала холода.

Дэн не мог идти, пришлось ждать, когда подъедет машина скорой помощи. Его увезли в больницу, а Ник сказал Нэл: