Назим Шихвердиев – Песок из лунного света (страница 2)

Реанимация

А в это время «Скорая» с мигалками и сиреной неслась по городу. Бригада пребывала в хорошем настроении. С одной стороны — реальная клиническая смерть. С другой — пациент жив и даже относительно стабилен. «Относительно» потому, что в любую секунду все может перевернуться с ног на голову. Никто точно не знает, что привело к клинической смерти. Скорее всего — удар электрическим током. Но не факт. Тем более никто не может сказать, насколько пострадал мозг — самая хрупкая структура человеческого организма. Для гибели ему достаточно трех-четырех минут. Тогда наступит реальный кошмар, который не пожелаешь и врагу — человек превратится в растение или как говорят, в овощ. Сердце будет гонять кровь, легкие — дышать, желудок и кишечник — переваривать пищу, почки — выделять мочу. Другие органы также будут функционировать нормально, но человеком в буквальном смысле он уже не будет.

Однако, выяснят это уже без них реаниматологи больницы, в которую везут пациента. А пока пациент пребывает в медикаментозном сне. Для защиты мозга полагается его перевести именно в такое управляемое врачами состояние.

Спустя какое-то время, лежавший на носилках Вадим все это стал хорошо видеть (видимо, действие введенных врачами наркотиков заканчивалось), но мало что понимал и, честно говоря, его это абсолютно не волновало. Своим телом он не владел.

Он вспомнил о светящейся панели, мысленно повернулся в ее сторону. Она была на месте, и Вадим обратил внимание на картинку, где в темноте южной ночи мерцали на черном небе яркие звезды. Картина моментально поглотила его. Он узнал место, где так внезапно оказался. Это был небольшой, скрытый от глаз пляж-платформа в отеле на Сицилии, где он однажды отдыхал летом с подругой, которая в итоге стала его женой. Огни фонарей бежали вдоль серпантином спускающейся слева по склону горы дороги и расположенных, видимо, возле нее невидимых строений.

Тогда они сидели под звездным небом и говорили, что эти же звезды мерцали на небе и тысячу, и две и три тысячи лет тому назад. Правда, в те далекие времена не было вокруг ни отелей, ни городов, ни огней. Скорее всего. Но звезды были те же. И теплая ночь тоже. Размышляя об этом сейчас, Вадим заметил, что обстановка вокруг очень быстро изменилась. Был уже просто скалистый берег с пляжем, но без платформы. Затем он почувствовал себя воспарившим над землей и морем. Тела своего Вадим просто не ощущал, но ясность мыслей и четкость восприятия были налицо. И все это не переставало удивлять.

В черноте окружавшей ночи он обратил внимание на мерцающий внизу огонек и устремился туда. Огоньком оказался костер, вокруг которого собралось четверо разного возраста мужчин, вероятнее всего рыбаков, которые жарили на небольшом костерке из хвороста, собранного, скорее всего, поблизости пойманную ими рыбу. Две рыбачьи лодки были вытащены на берег. Одеты люди были странно — никаких брюк, шортов, в лучшем случае простая легкая накидка, переброшенная через плечо и подвязанная на поясе. И говорили они на неизвестном Вадиму языке. Удивительным образом до Вадима доходил смысл их разговоров, хотя он мог бы поклясться, что даже не представляет, что это за язык. Поразительно, но откуда-то извне пришло внутреннее осознание, что он находится в Сицилии времен Архимеда. Никто ему об этом не сказал, но осознание было достаточно четким и не требовало доказательств.

Вадима люди явно не замечали, хотя он находился совсем неподалеку. Да он и сам старался не привлекать внимания, хотя страха никакого не ощущал.

Говорили о не совсем удачной сегодняшней рыбалке и надеялись отчалить с первыми лучами солнца, чтобы получить хороший улов и вернуться домой не с пустыми руками.

Удивительно было и другое. Непостижимым образом Вадим стал обладателем новых знаний. Естественно, что он не выучил никаких наук. Откуда брались эти знания, он сказать не мог, да и не задумывался над этим. Просто он вроде как получил доступ к каталожному ящику библиотеки, мог выбирать книги или видеофильмы и просматривать их с любого места и в любом порядке. При этом самым важным было осознание полной личной безопасности — он знал, что в любой момент может закрыть книгу и отложить ее в сторону или просто выключить не нравящийся ему фильм. Но пока ему все нравилось.

К тому же время как бы перестало существовать. Вернее, оно осталось, но вокруг него уже не текло неумолимо в одну сторону. Оно двигалось в разных направлениях, унося Вадима все дальше и дальше к неведомому финалу. Да и финал этот, если он и был, его совершенно не пугал.

Душа

Тем временем «Скорая» благополучно прибыла в приемное отделение больницы, где пребывающего в бессознательном состоянии Вадима приняли (на то оно и «приемное») и переправили уже непосредственно в отделение реанимации.

Удивительные вещи творились вокруг Вадима с того самого момента, когда он потянулся и нажал на злополучный кружок на картине. Мало того, что перед ним светился экран, позволявший ему перемещаться вне времени и пространства. Его воспарившая над телом душа в новом пространстве внезапно обнаружила другую неприкаянную душу, которая никак не хотела покидать реанимационный зал, где лежала телесная оболочка ее хозяина.

Сначала Вадим не обратил никакого внимания на серо-голубое облачко неподалеку и чуть в стороне от койки, где лежало его собственное тело. Слишком много вокруг происходило непонятных и интересных событий. Но в какой-то момент между двумя душами внезапно проскочил импульс, и Вадим внезапно увидел жизнь соседа целиком, всю сразу. За мгновение он получил колоссальный объем информации в целую человеческую жизнь. Он как будто стал совершенно другим человеком, прожившим семь с половиной десятков лет, прошедшим огонь, воду и медные трубы, причем и в прямом, и переносном смысле.

Вадим увидел себя маленьким мальчиком, которому очень хотелось быть сильным и всеми любимым. Однако в семье его замечала только бабушка, да и то постольку-поскольку — семья-то большая, всех надо накормить, одеть, обуть. Жили, хоть и не бедно, но в деревне — опять же большой дом и хозяйство, дел невпроворот. А он очень хотел доказать именно своему отцу, почти не замечавшему сына, что достоин его любви и уважения.

Перебрались в город, где мальчик начал заниматься спортом. Уже в юношах попал в сборную республики. Сначала бегал и прыгал, а потом занялся десятиборьем. Не самый легкий вид спорта. Но он пахал и стал побеждать на турнирах самого разного уровня. Это не сильно помогло в отношениях с отцом, но приносило некие материальные блага, в виде талонов на питание и небольших сумм призовых денег, а главное, закалило его характер. Он стал «бойцом» по жизни. Неудачи его уже не могли сломать.

Победы в спорте сформировали его характер. Он научился добиваться своих целей, чтобы приходить первым. Однако на финишной прямой друзей не бывает, есть только соперники, которых желательно не видеть вообще. Поэтому и жизненным принципом стало — есть мое мнение, и есть неправильное. Дважды женился. Сын от первого брака был классным парнем, компанейским, но слабохарактерным. Взгляды на жизнь у них были разные, но бытовая ситуация повторилась. Мнение сына было изначально «неверным», а требования к нему со стороны отца были завышенными непомерно. Сын, как в свое время и отец, очень хотел нравиться своему отцу, но тот не сделал выводов для себя и не хотел, да и не мог влезть в шкуру собственного ребенка. Свое детство и свои детские проблемы никак не увязывались с проблемами сына. Тот даже пошел в пожарные, но по трагической случайности угорел именно во время пожара.

Второй брак был счастливым в силу практичности и здравомыслия супруги. Она, как лоцман, вела своего его по курсу, умело направляя неуемную энергию мужа в нужное русло. Огонь, вода и медные трубы вошли в его жизнь реально и бесповоротно. Он пошел в пожарные, где прошел весь путь от рядового до пожарного генерала. Из десятиборцев его переманили в пожарно-прикладной спорт. Это было не столь престижно, но давало значительные дивиденды по жизни. Он реально тушил пожары, но не только. Постоянно рос по службе, т. к. жена заставляла учиться, создавая платформу для будущего и помогая при этом в написании курсовых и всяких прочих работ и избавляя от бытовых проблем. Так и доросла до генеральши. Классического систематического образования он не получил, обучаясь, во-многом, заочно, но много читал и многим интересовался. К тому же ему способствовал фарт. Это проявлялось при игре в карты «на интерес» во время многочисленных спортивных сборов. Он легко обыгрывал товарищей по команде, но картежником не стал, заметив, что его фарт позднее оборачивается против него из-за отношения окружающих. Сиюминутная экономическая выгода оборачивалась позже политическими издержками. И он остановился.

Вместе с женой они вырастили замечательных дочку и внучку. Создали уютное и красивое личное пространство. Все шло замечательно до внезапной смерти супруги. Это его не сломало, но надломило. Мощный собственный ангел-хранитель не успевал справляться с возникающими проблемами со здоровьем. И вот результат — после десятка тяжелейших ситуаций, из которых ранее непостижимым образом удавалось выбираться во-многом усилиями всей семьи, включая зятя, видимо наступил финал. Он это почувствовал сам. До этого не то, чтобы не чувствовал, но не обращал внимания, нарушая все предписания врачей и действуя по принципу «я так хочу, и мне все можно».