Найо Марш – Роковая ошибка (страница 46)

Аллейн взглянул на сестру Джексон, та неотрывно смотрела на него, как загипнотизированный кролик.

– Когда это пришло?

– Вчера утром.

– В «Ренклод»?

– Да.

– Конверт надписан таким же способом?

– Да. Моя фамилия вырезана полностью, в одно слово. Я узнала – оно взято из рекламы в местной газетенке магазина тканей Джексона, так же как и название «Отель “Ренклод”», оно тоже вырезано целиком из рекламы.

– Вы не выполнили требование, конечно?

– Нет. Я не знала, что делать. Я… со мной ничего подобного никогда не случалось… я… я жутко расстроилась.

– Вы ни с кем не советовались по этому поводу?

Она покачала головой.

– С доктором Шраммом, например?

Он мог бы поклясться, что на короткий миг ее пышная плоть вздрогнула, и в глазах промелькнул мстительный огонек. Она промочила горло и прошептала:

– Ну, уж нет, спасибо!

– Это единственное послание, которое вы получили?

– Было еще кое-что. Гораздо хуже. Вчера вечером. В начале девятого. Меня вызвали из столовой!

– Что это было? Телефонный звонок?

– Так вы знали!

– Я догадался. Продолжайте, пожалуйста.

– Когда официант сообщил мне, я сразу поняла. Не знаю почему, но поняла. Я сняла трубку в одной из телефонных кабинок в холле. Мне кажется, он прижимал что-то к губам. Голос был приглушенным и каким-то искаженным. Он спросил: «Вы получили сообщение?» Я не могла произнести ни слова, и он продолжил: «Получили, иначе что-нибудь ответили бы. Вы выполнили инструкцию?» Я… не знала, что сказать, поэтому ответила: «Я выполню». Тогда он сказал: «Да уж, лучше вам это сделать». Он говорил что-то еще, я не помню точно, что-то насчет единственного предупреждения, кажется. Это все, – сказала сестра Джексон и допила свой бренди. Стакан дрожал у нее в руке, обтянутой перчаткой, и она неловко поставила его на стол.

– Не возражаете, если я заберу это? И окажите мне любезность, сложите листок и вложите его сюда. – Он достал из кармана конверт и опустил его на стол рядом с листком.

Помедлив немного, она дрожащими руками сделала то, о чем он просил. Взяв конверт, он сунул его в нагрудный карман.

– Что он со мной сделает? – спросила сестра Джексон.

– Вполне вероятно – ничего существенного. Полиция может что-то узнать от шантажиста, но вы же это предвидели, не так ли?

– Я не понимаю.

– Сестра Джексон, вы не думаете, что лучше вам самой рассказать мне о вашем визите в комнату номер двадцать?

Она хотела что-то вымолвить, но у нее пропал голос, хотя губы и двигались. Она приложила к ним палец, потом посмотрела на оставшееся на перчатке пятно помады.

– Ну же, – поторопил ее Аллейн.

– Вы не понимаете.

– Так постарайтесь меня просветить.

– Я не могу.

– Тогда зачем вы хотели со мной встретиться? Наверняка затем, чтобы предвосхитить то, что он может нам рассказать. Чтобы опередить его.

– Я не сделала ничего плохого. Я дипломированная медсестра.

– Разумеется. Итак, когда вы туда пришли?

Она сосредоточила взгляд на паре за дальним столиком, выпрямилась и выдала свой «отчет» серией бессвязных фраз, смысл которых сводился к следующему.

Это случилось около девяти часов вечера в день смерти миссис Фостер (вместо слова «смерть» сестра Джексон употребила «уход»). Она шла по коридору, направляясь к себе, и услышала громкий звук телевизора, доносившийся из двадцатой комнаты. Играла поп-песня. Она знала, что миссис Фостер не любила подобную музыку, и подумала, что та, должно быть, заснула, а шум может мешать постояльцам из других номеров. Поэтому она постучала, а потом вошла.

Здесь сестра Джексон сделала паузу. По движению ее губ и шеи можно было догадаться, что она сглотнула, а когда заговорила вновь, голос зазвучал выше, но ничуть не громче, чем прежде.

– Пациентка, я имею в виду миссис Фостер, лежала в кровати, как я и предполагала, то есть спала. Я подошла, посмотрела на нее, убедилась, что она действительно спит, и вышла. Я ушла. Я провела в комнате не больше трех минут. Вот и все. Все, что я могу вам рассказать.

– Как она лежала?

– На боку, лицом к стене.

– Когда доктор Шрамм нашел ее, она лежала на спине.

– Я знаю. И это лишнее доказательство. Разве не так? Разве не так?!

– Вы выключили телевизор?

– Нет. Да! Я не помню. Наверное. Не знаю.

– Телевизор продолжал работать, когда доктор Шрамм нашел ее.

– Ну, значит, я его не выключила. Я его не выключила.

– А почему, интересно?

– Меня бесполезно спрашивать об этом. Вскоре я испытала шок. Не помню подробностей.

Она стукнула рукой по столу, перчатка треснула у нее по шву. Влюбленные отпрянули друг от друга, один из игроков бросил взгляд через плечо.

– Может, продолжим разговор где-нибудь в другом месте? – предложил Аллейн.

– Нет. Простите.

С жалким подобием кокетства сестра Джексон склонилась над столом и постаралась изобразить улыбку.

– Со мной все в порядке, – сказала она.

Подошел официант и вопросительно посмотрел на их пустые бокалы.

– Хотите еще? – спросил у нее Аллейн.

– Нет, наверное. Ну, разве что немного.

Официант быстро принес заказ.

– Хорошо. А теперь скажите: как выглядела комната? Что было на прикроватном столике? Вы заметили флакон с барбитуратами?

– Не заметила, я уже говорила. Я только увидела, что она спит, и ушла.

– В ванной горел свет?

Этот вопрос, судя по всему, ужаснул ее.

– Вы хотите сказать… Что он был там? Кто бы он ни был. Прятался? Наблюдал? Нет, дверь была закрыта, то есть… я думаю, что она была закрыта.

– Вы видели кого-нибудь в коридоре? До или после того как вошли в комнату?

– Нет.

– Уверены?