Наум Синдаловский – Мятежный Петербург. Сто лет бунтов, восстаний и революций в городском фольклоре (страница 46)

28 февраля 1921 года в Кронштадте состоялось собрание команд линкоров «Севастополь» и «Петропавловск», где приняли резолюцию с требованиями провести перевыборы советов, упразднить комиссаров, предоставить свободу деятельности всем социалистическим партиям и разрешить свободную торговлю. 1 марта 1921 года в крепости создан «Временный революционный комитет» (ВРК). Вспыхнул мятеж, организованный, согласно официальной советской версии, эсерами, монархистами и меньшевиками.

Ах, клёшики, Что вы сделали: Были красными, Стали белыми. … Мы на речку шли, Баловалися, А кронштадтские матросы Взбунтовалися.

В те годы революционный хмель ещё не выветрился из голов большинства питерских пролетариев. Мало кто верил, что кронштадтские моряки не предали идеалы ленинской революции. Да к тому же правда о событиях в Кронштадте тщательно скрывалась. Никто просто не знал, что моряки, как и в 1917 году, оставались яростными приверженцами Советской власти, правда, с весьма принципиальными оговорками, которые были сформулированы в лозунгах 1921 года: «Вся власть Советам, а не партиям!» и «Советы без коммунистов». Вот частушка, опубликованная в газете восставшего Кронштадта «Известия ВРК» в марте 1921 года:

Поднимайся, люд крестьянский, Всходит новая заря, Сбросим Троцкого оковы, Сбросим Ленина-царя.

Восстание кронштадтского гарнизона жестоко подавили. Руководили кровавой расправой Тухачевский, Дыбенко, Ворошилов и другие видные партийные и государственные деятели. Более тысячи человек было убито во время непосредственного подавления; две с половиной тысячи пленных, взятых с оружием в руках, приговорили к расстрелу; тысячи матросов незаконно репрессировали после того, как, поверив в амнистию, объявленную Советской властью, они вернулись на родину из Финляндии, куда бежали по льду залива.

Разрушения в Кронштадте после подавления мятежа

Сразу после подавления восстания в официальной литературе началась поэтизация этой бесчеловечной расправы. Достаточно напомнить романтические строчки Эдуарда Багрицкого: «Нас водила молодость в сабельный поход, Нас бросала молодость на кронштадтский лёд». И только фольклор предлагал частушку, за распространение которой, возможно, заплачено не одной человеческой жизнью. Во всяком случае, книга, изданная в 1922 году, из которой извлечена эта частушка, была в буквальном смысле репрессирована: её изъяли из библиотек и долгие годы держали в спецхране. Только в 1980-е годы, она стала доступна широкому читателю. Вот эта частушка:

По Кронштадту мы палили Прямо с пристани. Рыбку-корюшку кормили Анархистами.

Это о восставших кронштадтских моряках, многие из которых были отцами и сыновьями петроградских рабочих.

Спи, дитя мое родное, Бог твой сон хранит… Твоя мама-машинистка По ночам не спит. Брат её убит в Кронштадте, Мальчик молодой…

С тех пор в словаре русского военного жаргона появилось новое словосочетание: «Вести рябчиков в Кронштадт». На большевистском новоязе это означало вести на расстрел, то есть исполнить чаще всего бессудный приговор новой власти. Напомним, что в дореволюционной России «рябчиками», или «рябцами», военные презрительно называли штатских.

Тела погибших на льду Финского залива

Пенные волны сутра до заката Лбы разбивают о камни фортов. От Петербурга и до Кронштадта Слышен таинственный гул голосов. Время гудит от натянутых нервов Чьей-то заслугой и чьей-то виной. Море ворочает памяти жернов И воскрешает волну за волной. Катится призрак девятого вала, Неумолим, как истории ход. Молодость нас безрассудно бросала На окровавленный мартовский лед. Молодость наша тонула во мраке И уходила с весенней водой. И посылает нам тайные знаки

Со стороны. Но не с этой, а с той. *

Кронштадтское восстание неожиданно изменило весь ход событий в ближайшие несколько лет Советской власти. В 1921 году Совнарком объявил об окончании военного коммунизма и о переходе к новой экономической политике, известной в истории по короткой и выразительной аббревиатуре — НЭП. В основу НЭПа было положено максимальное использование рыночных отношений, что неизбежно привело к поощрению частной собственности в розничной торговле и сфере обслуживания. Признаки новых товарно-денежных отношений зафиксированы фольклором:

Курсы золота поднялись По причине НЭПа. В Петрограде на Сенной Три лимона репа.

Но наиболее заметно признаки НЭПа обозначились в уличной рекламе. Десятки и сотни ярких вывесок зазывали посетить многочисленные кафе и рестораны, театры и кафе-шантаны, танцевальные залы, игровые и иные заведения. «Все на фонарный столб!» — острили петроградцы, ехидно напоминая публике о ресторанах для нэпманов с парадоксальными названиями: «На дне Мойки» и «Фонарный столб». В считаные недели буквально преобразился Невский проспект. На его тротуарах появились люди, которые сорили деньгами. Очень скоро их назовут нэпманами, а сам Невский проспект в народе получит новое название — «Нэпский». Он и в самом деле на какое-то время стал неким символом нового времени, наступившего после ужасов Гражданской войны. А где новое время, там, как говорится, новые песни. На многие годы вперёд гимном эпохи НЭПа стал знаменитый шлягер «Цыплёнок жареный». Только в собрании автора этой книги находится более десятка вариантов этой песни, не считая многочисленных фрагментов. Вот только один из них:

Цыплёнок жареный, Цыплёнок пареный Пошёл по Невскому гулять. Его поймали, Арестовали, Велели паспорт показать. Я не советский, Я не кадетский, Я не куриный комиссар. Я не расстреливал, Я не допрашивал, Я только зёрнышки клевал!