Нати Смольникова – Центр Магических Искусств (страница 4)

Академия ночью была неузнаваема. Днем эти коридоры гудели голосами студентов, эхо шагов смешивалось со смехом, а сферы на стенах горели ярко и приветливо.

Сейчас же замок жил своей собственной, тайной жизнью. Светильники почти потухли, оставляя лишь редкие островки дрожащего света. Основным источником освещения стала луна, пробивающаяся сквозь узкие стрельчатые окна. Её холодный свет стелился по каменным плитам пола серебристыми дорожками, заставляя тени от статуй казаться живыми, шевелящимися.

Где-то вдалеке капала вода. Шаги мои отдавались тихим шепотом, и я то и дело оглядывалась на статуи горгулий, подпирающих своды. Днем они казались просто украшением, но сейчас... сейчас мне чудилось, что их каменные глаза провожают меня взглядом. Я завернула за угол и замерла.

Впереди, в полосе лунного света, кипела битва. Два маленьких существа катались по полу, сверкая искрами и тихо повизгивая. Одно из них было мне до боли знакомо. Пуш!

Мой серебристый друг, которого я нашла ещё в первые дни в этом мире, когда бродила в потемках пророчества и чувствовала себя потерянной.

Сейчас он был похож на пушистый комок облака, размером с небольшого кота, но очень низкорослый. Его короткие лапки почти не доставали до земли. Шерсть переливалась в лунном свете чистым серебром, а глазки-росинки, черные и блестящие, горели яростью.

Самое удивительное у него было шесть лап, но из-за густого пуха они практически терялись в общем ворсистом силуэте. При каждом его движении в воздухе оставались крошечные серебристые искорки, будто след от падающей звезды. И сейчас это чудо сражалось на моих глазах.

Против него стояло существо, которого я раньше не видела в Арканте. Маленькое, тощее, с длинным подвижным хвостиком, которым оно хлестало воздух, словно хлыстом. Шкурка у него была ярко-розовой, неестественной, как леденец на палочке. Мордочка острая, злая, а маленькие глазки сверкали недобрым огнем.

– А ну прекратите! – рявкнула я, не думая о последствиях.

Вскинула руку, и магия послушно хлынула из кончиков моих пальцев. Та самая древняя сила, которую я пока плохо понимала, но которая просыпалась во мне в минуты опасности.

Серебристый поток окутал обоих драчунов, и они застыли в воздухе, смешно перебирая лапками, но не в силах двинуться. Пуш жалобно пискнул, узнав меня. А розовое создание зашипело, как рассерженный кот, и выгнуло спину прямо в воздухе.

– Отпусти меня, чужачка! – прошипело оно голосом скрипучим, как несмазанная дверь. – Это не твое дело!

– Ещё как мое, – я подошла ближе, рассматривая пленника. – Ты напал на моего друга.

– Я не нападал! Я просто... исследовал! – фыркнуло существо, дёргая длинным хвостом, который беспомощно болтался в воздухе. – А этот пушистый безумец погнался за мной!

Пуш возмущенно заверещал, пытаясь объяснить что-то на своём языке.

– Тише, тише, – я опустила обоих пониже, но не касаясь пола, чтобы не сбежали. – Давай по порядку. Ты кто вообще такой?

Существо скривило острую мордочку в подобии улыбки, но улыбка вышла злой, хищной.

– Я Ликорн. Живу здесь с незапамятных времен. Когда мой хозяин умер, я остался в академии. Никому не мешаю, сплю в подвалах, питаясь остатками с кухни, – оно дёрнуло хвостом. – А сегодня днём учуял кое-что интересное.

– Что именно?

Ликорн прищурился, и в его глазах-бусинках мелькнул странный огонёк, не то злорадство, не то любопытство.

– Тебя, чужачка. На занятиях по общей магии ты светилась. Не так, как все эти обычные маги с их заученными формулами. Ты светилась древним светом. Тот, кто носит магию старых кровей, всегда светится для таких, как я.

Я похолодела. Значит, не только я чувствую свою особенность. Меня тоже чувствуют.

– И поэтому ты решил прокрасться в мою спальню?

– А что такого? – Ликорн дёрнул плечиком. – Хотел рассмотреть поближе. Понюхать. Понять, насколько ты сильна. Может, попросить защиты, если ты окажешься достойной. А может, сожрать твою силу, если ты слабая. Но этот... – он кивнул на Пуша, – этот пушистый сторож устроил засаду прямо у порога. И началась битва.

Я перевела взгляд на Пуша. Тот гордо встопорщил шерсть, и серебристые искры посыпались на пол.

– Ты мой охранник, – тихо одобрила я его поведение.

Пуш пискнул утвердительно и посмотрел на меня своими черными глазками-росинками с такой преданностью, что у меня сердце сжалось.

– Ой, какая трогательная сцена, – скривился Ликорн. – Хозяюшка и её верный слуга.

– Он мой друг, – отрезала я. – А ты... Ты просто злобное одинокое существо, которое отвыкло от нормального общения и теперь зол на всех подряд. Я правильно поняла? И вообще, я тебе что, товар в магазине, что ты меня собрался нюхать, жрать и так далее?

Ликорн замер. Его розовая шкурка пошла рябью, и мне показалось, что он слегка сдулся.

– Почему я не понимаю тебя? Слышу, но не понимаю слов! – прошипел он, но в шипении уже не было прежней злости, скорее защита.

– Это же очевидно. Ты давно потерял хозяина. Остался один. Ты злишься на всех магов, потому что они... забыли о тебе? – я говорила наугад, но видела, как дёргается его длинный хвост. – Ты привык выживать сам и никому не верить. Тебе не хватает общения. А когда кто-то новый появляется, ты сначала хочешь его проверить. Угрожаешь, нападаешь, а на самом деле...

– Замолчи! – взвизгнул Ликорн. – Не смей! Ты ничего не знаешь!

– Знаю, – мягко сказала я. – Потому что я сама здесь чужая. Сама никому не доверяю. И тоже ищу... ищу, где моё место.

Ликорн перестал дёргаться. Он просто висел в воздухе, ссутулившись, и его розовая шкурка теперь казалась не яркой и агрессивной, а блёклой, старой.

– Ты странная, – буркнул он наконец. – Глупая и странная. Отпусти меня.

– Обещаешь не драться?

– Обещаю, – проворчал Ликорн. – Подожду удобного времени.

Я осторожно опустила магический захват, и Ликорн мягко приземлился на каменный пол. Пуш тут же насторожился, но я положила руку ему на пушистую голову, успокаивая.

– Знаешь что, Ликорн? – сказала я, присаживаясь на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. – Если тебе нужна компания, ты можешь приходить. Не в спальню, конечно, а так... В библиотеку, например. Я там часто буду сидеть по вечерам.

Ликорн фыркнул, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.

– Странная, – повторил он. – Ладно, чужачка. За предложение благодарю. Но ты это... осторожнее будь.

– В смысле?

Ликорн оглянулся по сторонам, понизил голос до едва слышного шепота:

– Я, когда к тебе шёл, много чего по коридорам нанюхался. Слухи, знаешь ли, по стенам ползают, – он сделал паузу. – Правитель Морган приехал в нашу обитель магии. Это странно. Он никогда сюда не заглядывал. В ярости ходит и ругается со старшим магистром, и магиней Лияр. Поселился в гостевой башне.

У меня внутри всё похолодело.

– Морган? Правитель...

– Он самый, – перебил меня Ликорн. – И я чую, чужачка, что от него пахнет опасностью. Для тебя лично. Он что-то ищет. Или кого-то. Будь осторожна.

Он развернулся и, прежде чем я успела что-то сказать, растворился в темноте коридора, только длинный розовый хвост мелькнул напоследок.

Я осталась стоять посреди ночного коридора, прижимая к себе тёплого пушистого Пуша, и смотрела в ту сторону, где возвышалась гостевая башня.

Правитель Морган. Здесь.

Ищет что-то.

Или кого-то.

Меня?

– Пойдём, малыш, – шепнула я Пушу, чувствуя, как от страха и холода дрожат руки. – Надо возвращаться, пока Рина не проснулась.

Пуш тихо пискнул, потёрся о мою ладонь, и мы бесшумно двинулись обратно по коридорам, оставляя за собой едва заметный след из серебристых искр.

ГЛАВА 4

Воздух в Зале боевой магии казался мне живым. Он вибрировал, потрескивал от остаточных эманаций заклинаний, словно шкура огромного зверя после драки. Мои шаги гулким эхом отскакивали от каменных плит, исчерченных защитными рунами. Я шла к назначенному времени. В расписании, которое выдали с утра каждому студенту, у меня значилось первое занятие здесь.

Отец рассказывал, что Зал боевой магии никогда не спал по-настоящему. Даже глубокой ночью, когда коридоры учебного заведения пустели, здесь можно было застать тихое, ворчливое потрескивание. Это остаточные плетения заклинаний растворялись в камне, оставляя после себя легкий запах. Это было его любимое место во времена обучения.

Но сейчас, в час дневной практики, Зал ревел. Я стояла у самого входа, прижимая к груди тяжелый фолиант с теорией плетений, и просто смотрела. Это место было создано, чтобы внушать трепет. Он был похож на огромную ротонду, уходящую куполом ввысь, настолько высоко, что теряешь ощущение масштаба. Купол не был каменным, он казался живым, переливчатым, сотканным из спрессованного магического фона. По нему то и дело пробегали серебристые всполохи, похожие на зарницы, когда где-то внизу студенты допускали особо грубую ошибку, и защита купола гасила выброс энергии.

Стены Зала были сложены из грубого, необработанного, странного материала. Черный камень впитывал свет, но в то же время светился изнутри. По его граням струились вплавленные в породу руны. Я чувствовала, что они древние, как сам замок, в котором находился Центр Магических Искусств. Они то затухали, то вспыхивали в такт дыханию магии. Я как будто ощущала их взгляд на себе. Эти руны словно оценивали каждого вошедшего, прикидывая, достоин ли тот стоять на этом полу. Что, скорее всего, было неудивительно, если учесть, что это была не простая школа или пансионат для магов. Отец говорил, что это учебное заведение было высшим среди всех на Арканте, и именно здесь проходили обучение самые талантливые маги.