Нати Смольникова – Чужие Берега (страница 5)

— Не ной, — заметила Лара. — Мы же команда. Или ты хочешь обратно под землю?

— Нет, — вздохнул Эрнест. — Но мог бы быть вариант попроще. Например, необитаемый остров без радиации и без голодных мужиков.

— Мечтай, — усмехнулся Тимур. — Командир, я думаю, что девочкам больше не стоит покидать корабль, пока мы не убедимся, что следующая община безопасна. Нужно, чтобы наши будущие соседи были адекватными в этом неадекватном мире. До тех пор женщины должны находиться в безопасности. Это было ошибкой — выходить сразу всем.

Транспортный корабль шел малой скоростью на высоте десяти тысяч метров. Внизу простиралась серая пустошь, безжизненная, лишь изредка пересекаемая руслами высохших рек. Демид обвел взглядом команду. Чан возился с показателями. Амина подшивала край куртки. Виктор и Тимур спорили о том, какое мясо вкуснее — яка или коровы. Лара дразнила Эрнеста подколками, а Адам снова закрыл глаза и, казалось, спал. Но Демид знал, что он не спит. Он наблюдает со стороны за каждым в команде. Взгляд его, даже сквозь закрытые веки, иногда скользил в сторону Дианы.

— Курс на запад, — уверенно сказал Демид. — Для начала посмотрим, что там, потом вернемся к точке в пустыне.

— Долго, — вздохнул Виктор. — Может, поспим?

— Поспи, — разрешил Демид. — Всем нужно отдохнуть. Ночь прошла, а мы глаз не сомкнули.

Диана подошла и села рядом, положив голову ему на плечо.

— Ты тоже отдохни, — тихо сказала она.

— Да, нужно. Заодно обдумать кое-что.

— Что именно тебя тревожит? — спросила Диана, чувствуя, как он постоянно о чем-то думает.

— Мне не нравится, что он смотрит на тебя как на свою. Будто уже выбрал и ждет момента, — сказал Демид, кивая в сторону Адама. — Что между вами происходит?

— Ничего. Он ничего не дождётся, — спокойно ответила Диана.

— Знаю. Но он не отступит. Такие не отступают.

— А ты ревнуешь?

— Нет. Но устал от этого. Мы в опасной экспедиции, а теперь еще внутри команды соперничество. Это лишнее. Не то время, чтобы играть в эти игры. На каждой остановке ждет неизвестно что. Нужна слаженная команда, чтобы пройти это всё без потерь.

— Это жизнь, Демид. Мы не роботы. Он успокоится, когда поймет, что ему ничего не светит со мной.

Мужчина тяжело вздохнул, нежно обнял её и поцеловал в макушку.

— Мы отдыхать, — бросил через плечо Демид, уводя за собой Диану.

Они направились в каюту, оставив мостик на автопилота и Чана, который делал вид, что ничего не замечает. Адам открыл глаза и пристально посмотрел им вслед. Змея на его шее, казалось, шевельнулась.

Тем временем корабль продолжал свой путь на запад. Автопилот уверенно вел “Надежду”, а Чан продолжал свою работу по изучению поступающих данных. Но в воздухе витало напряжение, предвещающее грядущие события. Мысли о предстоящем пути никому не давали покоя. Впереди их ждала неизвестность, а внутри корабля уже назревал конфликт, который может стать не менее опасным, чем сама пустыня.

ГЛАВА 5. ГОРОДА-ПРИЗРАКИ

Тревожный голос Чана раскатился из динамиков внутренней связи и разбудил членов команды:

— Всем на мостик. Срочно. Вы должны это увидеть.

Демид и Диана первыми оказались у двери, на ходу застегивая куртки. Остальные подтянулись через минуту, их лица отражали недоумение и тревогу.

Чан, бледный как полотно, стоял у обзорного экрана, пальцем указывая на увеличивающийся фрагмент.

— Мы над Европой. Бывшей. Посмотрите.

Корабль плавно снизился. Внизу, вместо привычной пустоши, раскинулась завораживающая, мертвая картина. Когда «Надежда» зависла над этим царством смерти, Чан активировал все сенсоры — тепловизоры, радары движения, спектральный анализ. На экране побежали строки данных: «Движение: отсутствует. Тепловые сигнатуры: отсутствуют. Признаки жизни: ноль».

— Сканирование завершено, — произнёс Чан, его голос дрожал. — Ни одной живой души. Только радиация и руины.

Корабль медленно поплыл за горизонт, сканируя окрестности. Это был город. Огромный, раскинувшийся на десятки километров, но не живой, а призрачный. Здания, некогда гордые и тянувшиеся к небесам, теперь стояли чёрными скелетами, обугленными, пробитыми, обрушившимися.

Большинство районов были стерты с лица земли, и лишь оплавленные кратеры и груды бетона говорили о том, что когда-то на этом месте была плотная застройка. Но были и места, которые сохранили призрачные очертания улиц, кварталов, площадей, словно эхо былого величия. Теперь же лишь пустые глазницы окон смотрели в никуда, а ветер, не встречая преград, выл среди бетонных джунглей, создавая жуткую, заунывную мелодию.

— Это Париж, — тихо произнесла Диана, смотря на панель управления и бегающие по ней цифры. — Данные координаты были в архиве отца.

— Пятьдесят лет прошло, — прошептал Виктор, его голос был полон скорби. — А место напоминает о масштабе той катастрофы.

— А люди? — спросила Амина, вглядываясь в экран, словно надеясь разглядеть хоть единую искорку жизни.

— Никого, — ответил Чан, его голос был ровным, но в нём сквозила горечь. — Датчики движения молчат. Радиация — пятьсот микрорентген. Смертельная зона. Даже если кто-то и спрятался в бункерах, там и остался.

— Значит, выживших нет, — констатировал Эрнест, в его словах не было и тени жалости, лишь ледяной прагматизм.

— И не будет, — добавил Тимур, его голос был сух. — Даже мутанты не живут при такой концентрации.

Демид молчал, вглядываясь в развернувшуюся под ними картину ада. Он уже знал ответ. Это было в архивах Нулевого, в обрывках записей, которые они успели изучить. Война началась здесь, в сердце Европы, с глупой, жестокой, бессмысленной вражды между теми, кто когда-то мечтал о едином доме. Бюрократы, политики, банкиры — они делили континент, натравливали народы друг на друга, копили оружие и ненависть. А когда чаша терпения переполнилась, они нажали на кнопку, даже не спросив у тех, кто будет гореть в ядерном пламени.

— Это сделали они сами, — глухо сказал Демид. — Европейцы. Своими руками. Из-за денег, власти, из-за тупой гордости. Они развязали войну, а потом в неё втянулись другие. Но первый удар, первый камень в окно истории бросили именно отсюда.

Повисла тяжелая, гнетущая тишина. Даже Адам, обычно циничный, не нашёлся с ответом. Диана смотрела в широкий иллюминатор, чувствуя, как внутри неё поднимается тошнота. Не от радиации, а от осознания. Это не враги с другого мира убили миллиарды людей. Это сделали люди, которые жили по соседству, говорили на разных языках, слушали одну и ту же музыку, смотрели на одни и те же картины, читали одни и те же книги. Они убили друг друга из-за того, что кто-то считал себя лучше, умнее, достойнее.

— Снизься ещё, — попросил Демид, в его голосе звучала непреклонность. — Хочу рассмотреть.

— Опасно, — предупредил Чан, но его слова уже не могли поколебать решимости командира. — Наше силовое поле может не выдержать.

— На минуту.

«Надежда» послушно начала снижение. Теперь они видели детали, от которых кровь стыла в жилах: высохшую реку и обломки мостов, черную, неподвижную воду, в которой отражались руины, словно скорбящие призраки. Здесь же были остатки автомобилей, сплющенные взрывной волной, которые навсегда замерли в своей последней агонии, словно вкопанные в раскалённый асфальт.

Местами были видны скелеты — человеческие, искореженные, вжатые в землю невиданной силой взрыва. Ветер трепал кости, и казалось, что эти призраки до сих пор шевелятся, умоляя о погребении. И тишина. Даже сквозь броню иллюминаторов она давила, казалась слышной, проникая в самые глубины души.

— Здесь был центр мира, — сказала Диана, в её голосе звучала горечь, которую она не пыталась скрыть. — Культура, мода, искусство. Всё, что мы потом сжигали в Архивах Чистоты. И вот что осталось.

— Да уж, памятник человеческого идиотизма, — ответил Эрнест, его голос был резок, как удар кнута. — Наш Город-01 тоже не лучше. Только под землёй.

— Под землёй он сохранился. А этот — нет. Они сами выбрали свою смерть, — тихо произнесла Лара.

— Или не успели спрятаться, — тихо добавила Диана, её голос был полон печали. — Не все города были готовы к удару.

— Откуда знаешь? — спросил Адам, пытаясь понять, где она почерпнула знания.

— Архивы отца. Он собирал данные со спутников аэта. Европу стерли с лица земли за первые полчаса начавшейся глобальной войны. Ответным ударом. Лондон били первым, потому что там были сосредоточены политические и военные центры, которые развязали эту бойню.

Она замолчала, сглотнула ком в горле. Её голос стал тише, словно она боялась, что мертвые могут услышать её слова, после чего продолжила:

— Они не просто развязали войну. Они её спланировали. Годами. Десятилетиями. За чужой счёт, на чужих жизнях. А когда система дала сбой, они же первыми и спрятались. Не в бункерах для народа, а в личных убежищах, припасенных заранее. И смотрели по мониторам, как горит мир.

— А простые люди? — спросила Амина, в её голосе звучала скорбь. — Они были не виноваты?

— Как сказать. Они голосовали за тех, кто развязывал войну, — жёстко ответил Адам, его глаза горели холодным огнем. — Или молчали. Или боялись. В любом случае это стало общей ответственностью.

— Ты жесток, — заметила Лара, в её голосе прозвучало осуждение.

— Я реалист. Мы здесь не для того, чтобы жалеть мёртвых, а чтобы выжить самим.