Нати Смольникова – Чужие Берега (страница 4)

— Просто спросил, — он подошел ближе, остановился в шаге от неё. — Ты все время рядом с Демидом. А он не думает о тебе так, как ты о нем.

— Откуда ты знаешь?

— Вижу. Он смотрит вперед, ищет врагов и друзей, строит планы на будущее. А ты смотришь на него. Ждешь, что он обернется, убережет тебя.

— Ты слишком много на себя берешь, — процедила Диана.

— Может быть, — Адам не отступил. — Но я не боюсь говорить то, что думаю. И не боюсь того, что ты — гибрид. Для меня это не имеет значения.

— А что имеет?

— Ты сама. Живая. Настоящая.

Он протянул руку, чтобы коснуться ее щеки, но она отшатнулась.

— Не надо меня лапать.

— Не буду, — он медленно убрал руку, хмыкнув при этом. — Но запомни: я рядом. И я не отступлю только потому, что он первым пришел.

Адам развернулся и растворился в темноте, оставив Диану одну. Она стояла, дрожа от холода и странного, тревожного чувства. Это был не страх, не гнев, а что-то новое… Ситуация не была похожа на ту, с жестоким Юлиусом. Но почему-то стало одновременно тревожно и интересно. Адам был чем-то похож на Демида, в то же время они были совершенно разные.

После ужина Демид отвел Чана и Эрнеста в сторону.

— Надо смотреть в оба, — сказал он, понизив голос. — Особенно за женщинами. Не то чтобы они в опасности, но…

— Но мужики здесь живут почти без баб, — закончил Эрнест, его лицо выражало понимание. — Это я уловил.

— Скажи Тимуру и Адаму. Пусть тоже сильно не расслабляются.

— А ты сам?

— Я сам буду рядом с Дианой.

— Как всегда, — усмехнулся Чан, его голос стал мягче. — Только вот, знаешь, я впервые в жизни ревную. И мне это не нравится.

— Привыкай, — сказал Эрнест, положив руку на плечо Чана. — Теперь у тебя есть кого ревновать.

Они переглянулись и тихо рассмеялись, чтобы не привлекать к себе внимание хозяев.

Утром Мекзин отдал им карту, начерченную на плотной коже, с пометками на трех языках. Маршруты, опасные зоны, места обитания выживших.

— Не задерживайтесь в джунглях, — предупредил он, его голос звучал тревожно. — Там опасно. Так сказал тот, кто прилетал. Не столько радиация, сколько безумные люди. Они не любят чужих.

— А во льдах как? — спросил Демид. — Он говорил что-нибудь?

— Там тихо. Он тогда сказал, что все молчит. Возможно, всех убили болезни. Или что-то другое.

— Проверим, — сказал Демид, его взгляд стал решительным.

Они простились. Диана пожала сухую, теплую руку Мекзина.

— Спасибо за ваше гостеприимство.

— Возвращайтесь, если сможете. И привозите других женщин. Может, кто из них захочет остаться у нас. Место им есть, а вот вашим мужчинам здесь не рады.

Подойдя к кораблю, Диана обернулась. Тот мужчина стоял у камня, скрестив руки на груди. Провожал их взглядом. Не как волк, а скорее как человек, смотрящий на далекий океан, зная, что никогда не переплывет его, но продолжая мечтать.

— Не оглядывайся, — тихо произнес Демид, помогая ей подняться на борт.

— Я и не оглядываюсь, — ответила она. — Запоминаю.

«Надежда», взмыв в небо, оторвалась от щербатой площадки ровнее, чем при посадке. Демид учёл свои ошибки, и повел корабль сам. Горы, словно потрескавшиеся кости, уходили вниз, сливаясь в зыбкую серую полосу. Диана, прильнув к иллюминатору, провожала их взглядом, пока последний силуэт не растворился в бархате облаков.

— Он говорил с тобой? — не оборачиваясь, спросил Демид. Его голос прозвучал глухо.

— Кто?

— Адам. Ночью. Я видел, как он выходил из тени.

— Говорил. Ничего существенного. Скорее, сторожил меня.

Демид крепче сжал челюсти, но промолчал.

ГЛАВА 4. В ПУТИ

Заснеженные пики гор, что еще недавно казались грозными стражами, теперь медленно таяли вдали, превращаясь в мягкие, призрачные холмы, а затем и вовсе растворяясь на линии горизонта. Рядом с Демидом сидела Диана, ее безмятежность окутывала его, гася тревогу.

Первым нарушил повисшую тишину Чан, откинувшись в кресле и заложив руки за затылок:

— Ну и местечко. Красиво, конечно. Но жить там…

— Невозможно, — закончил за него Эрнест. — Ты видел эти скалы? Дом не построишь. Землетрясения, сходы лавин и вечный холод.

— Не то что дом, — добавил Виктор. — Пару грядок не посадишь. А где тут промышленность развивать? Где заводы, электростанции, нормальные дороги? Ничего нет.

— Зато яки есть, — мечтательно протянул Тимур. — И мясо. Настоящее, волокнистое, с дымком… ммм.

— Ты только о еде думаешь? — усмехнулась Лара. — А ты представь себе, что вечная зима, лавины, перевалы завалены, и ты сидишь в этой каменной норе, жуёшь вяленое мясо и молишься, чтобы крыша не протекла.

— У них и крыш-то нормальных нет, — хмыкнул Эрнест. — Камни на камне. Я бы не хотел там жить.

Амина слушала молча, а потом тихо произнесла:

— А женщины? Вы заметили, как они смотрели на нас?

— Заметили, — буркнул Чан, а его лицо мгновенно омрачилось. — Этот пацан… Он на тебя так уставился, будто ты золотая жила.

— Там на всех голодными глазами смотрели. Было страшно, честно говоря, — поправила Лара. — Для них любая женщина — это чудо.

— И они бы вас не отпустили, — задумчиво произнес Демид, его взгляд был устремлен вперед. — Если бы у них была возможность, они бы попытались оставить. Может, даже силой.

— Думаешь? — спросил Виктор.

— Уверен. Мекзин — мудрый старик, он понимает, что с нами связываться опасно. А остальные… они просто отчаялись. Давно не видели чужих женщин.

— Ужасно, — прошептала Амина. — Я заметила, что своих женщин они прячут.

— Да. Это странно, — кивнул Демид. — Еда у них есть, вода, тепло. А детей мало. Как я понял, большинство мужчин среднего возраста без пар. Это бомба замедленного действия.

— И мы туда сунулись, — резюмировал Эрнест. — Хорошо, что обошлось.

— Потому что мы показали силу, — неожиданно сказал Адам, сидевший в стороне с закрытыми глазами. — Корабль, оружие, уверенность. Они все увидели и оценили. Если бы мы пришли пешком, с пустыми руками, то нас бы там и расчленили, — он тихо усмехнулся, не открывая глаз. — Не в прямом смысле, конечно. Но женщин бы точно отобрали.

— Заткнись, — бросил Демид.

— Я правду говорю, командир. Не надо иллюзий. Новый мир, а законы старые. Сильный отнимает у слабого. У нас есть оружие и корабль. Пока мы сильнее, мы в безопасности.

— Довольно цинично, — заметила Диана.

— Реалистично, — парировал ей Адам, наконец открывая глаза. — Ты сама это знаешь, но не хочешь признавать.

— Хватит, — прервал Демид. — Мы ушли. Все целы. Обсудили. Двигаем дальше.

— Куда? — спросил Чан.

— К пустыне. «Кочевники пустоши». Самая большая точка на карте. По словам Мекзина, там много выживших, но чужаков они не любят. Посмотрим, что за земли. Может, найдем себе что-то отдельное от них.

— Отличный план, — проворчал Эрнест. — Сначала чуть не отдали женщин за яков, теперь летим на верную смерть.