Наташа Ридаль – Анникка (страница 21)

Ада осторожно покосилась на Додо, переставшего жевать, и сказала:

– На самом деле любовницей вашего отца была Дуня, кухарка. Она созналась незадолго до… до того, как умерла.

– Вот оно что. Ну тогда вы напрасно на маменьку наговорили, будто она причастна к смерти незнакомки.

Пекка Саволайнен быстро вскинул голову. Додо поспешил извиниться за Аду:

– Простите нас, Мария Ивановна. С той барышней, вне всякого сомнения, произошел трагический несчастный случай. Но знаете, как это бывает – от скуки хочется пощекотать нервы, вот и видишь злодейство там, где его нет.

Губы Марии растянулись в подобие улыбки, она пошевелила угли в печи и повернулась к мужу:

– Пекка, милый, наколи еще дров.

Финн встал, и Додо тоже поднялся.

– Позвольте, я помогу.

Смерив его непроницаемым взглядом, Саволайнен молча кивнул. Мужчины вышли, а через минуту с места сорвалась и Мария.

– Чай-то совсем остыл. Сейчас еще вскипячу.

Оставшись одна, гостья прошлась по кабинету, рассеянно перебрала несколько книг о растениях – они были в основном на финском и немецком. Ада не услышала, как вернулась хозяйка, и вздрогнула, когда та заговорила:

– Я вот что еще вспомнила, Ада Михайловна. Мои младшие братья, Петя и Павлуша, подслушали разговор англичан, папенькиных знакомых, которые гостили у нас на даче. Братья учили английский в гимназии. Так вот, из разговора они поняли, что лейтенант Райнер был офицером британской секретной службы. Он узнал, что в Келломяках скрывается финская националистка, которая получала от германцев деньги за сведения о перемещениях русских войск. Во время войны многие финны перешли на сторону Германии, чтобы бороться за независимость своего княжества28. Поскольку англичане и русские были на одной стороне, лейтенант Райнер, кажется, собирался выдать ее русской разведке.

– Значит, утонувшая барышня…

– Могла быть беглой финкой, – закончила Мария мысль Ады.

– И вы не рассказали полиции?

– Тогда я об этом не подумала. К тому же я узнала обо всем со слов четырнадцатилетних мальчишек, которые вообще не должны были подслушивать чужие разговоры. Я и сейчас не уверена, стоило ли говорить. Да только вы бы не успокоились, правда? Так бы и продолжали ворошить прошлое.

В ответ Ада лишь виновато пожала плечами. Ей было стыдно за то, что она рассказала Марии об адюльтере ее отца, а мать подозревала в убийстве.

Вернулись Пекка и Додо. Хозяин сложил сосновые поленья перед печкой и стал подбрасывать их в топку. Хозяйка разлила по чашкам свежезаваренный чай. Брискин с невозмутимым видом принялся за третий пирожок.

– Перелетных птиц совсем не осталось. Как пить дать, скоро выпадет снег, – вдруг ни с того ни с сего брякнула Мария.

Ада с готовностью поддержала разговор о погоде, который плавно перетек на тему солений, варенья и прочих запасов на зиму. Через час гости откланялись, чтобы не опоздать на поезд.

Едва они вышли на улицу и зашагали к станции, как Ада дала волю снедавшему ее любопытству:

– Вы спросили Пекку, правда ли он видел Райнера с незнакомкой? Почему он отказался от своих слов? Он нарочно оговорил англичанина? Как вы можете сохранять это адское спокойствие? Ну же, не молчите, Додо!

– Боюсь, я выяснил немного. Саволайнен сказал, что обознался, приняв за лейтенанта кого-то другого. Он якобы позже сообразил, что парочка просто гуляла в Захаровском лесу.

– Вы верите ему?

– Нет. Думаю, он врет, а еще думаю, что он опасен. Мелкая рыба? Черта с два! Нам даже не вообразить, насколько глубоко его мелководье. Разумеется, я дал ему понять, что общался с Мутаненом с глазу на глаз, без посторонних. Вас, Ада Михайловна, я как мог обезопасил.

Отчего-то эти слова не сильно ее успокоили. В свою очередь она похвасталась сведениями, полученными от Марии, – о том, что таинственная незнакомка могла быть финской националисткой.

– Райнер действительно встречался с нею. Убедился, что именно она выдавала секреты наших военных немецкой разведке. Не исключено, что, пытаясь задержать ее, лейтенант не рассчитал силы удара и убил девушку.

– Неплохая версия, – признал Додо.

– Видите, не зря я пошла с вами к Саволайненам!

– Похоже, мы оба поучаствовали в скачках наперегонки. Помните, как в «Алисе» Кэрролла? Когда Додо предложил устроить соревнование, в котором все участники оказались победителями.

Ада улыбнулась, порылась в карманах пальто и сказала с притворным вздохом:

– А у меня с собой ни конфет, ни наперстка29.

Через несколько дней пошел снег. К концу октября на подступах к русской Финляндии уже гуляла метель, однако снегопад закончился так же внезапно, как начался. Ноябрь выдался теплым, и до начала Рождественского поста под ногами чавкала сырая земля, чуть припорошенная снежком.

Оржельские съехали вскоре после неудавшейся затеи с фотоателье. Лена не простила Аде и Додо их «предательства». Вопреки опасениям Ванды Федоровны, отъезд Оскара нисколько не опечалил Марусю. Правда, Таня сделалась более задумчивой, но, кроме Ады, этого никто не заметил.

– Без денег Оржельских нам скоро придется туго, – сокрушалась старая Ванда.

– Ничего, матушка, – успокаивал ее Владимир Федорович. – Дайте срок – море замерзнет, и из Петрограда по льду придут новые беженцы. Вот увидите, непременно придут. Да и я снова на старую квартиру наведаюсь – по сусекам поскрести…

Ада догадывалась, что Владимиру Федоровичу теперь особенно нужны деньги – для невесты, Лизаньки Коноваловой. От Лизы она узнала о помолвке, которая до поры до времени держалась в секрете. Влюбленные условились сыграть свадьбу весной. Мать девушки настаивала на венчании.

Видя, как счастлив Владимир Федорович, Ада радовалась за него, но тем острее переживала невозможность собственного счастья с Додо. Их прогулки по парку возобновились, а беседы часто сводились к предположениям о том, кто и зачем убил незнакомку.

– У нас два главных подозреваемых, – рассуждал Додо. – Наиболее очевидный – Освальд Райнер. Если убитая действительно была в розыске и скрывалась в Келломяках, всё складывается вполне логично – британский револьвер на месте преступления, желание лейтенанта скрыть тот факт, что он знал жертву. Непонятно только, чем он прижал Пекку Саволайнена, чтобы садовник Чижовых отказался от своих показаний. Саволайнен не похож на человека, которого можно запугать. Остается шантаж, а значит, он так или иначе был замешан в чем-то противозаконном.

– Или же он и есть убийца – наш подозреваемый номер два, – развивала идею Ада. – Предположим, у него была возлюбленная, которую он застукал с Райнером в лесу. Он убил ее из ревности и попытался подставить англичанина…

– А тот, зная о темных делишках Саволайнена, вынудил его изменить показания.

– Да, – нахмурившись, протянула Ада. – И вот мы снова в тупике. Пекка ни за что не признается, чем его шантажировал Райнер. Как жаль, что Дуня не успела рассказать о своих подозрениях.

– Попробуем зайти с другого конца. Ведь есть еще Саша Чижов, который явно что-то видел. Готов поклясться, он видел, как совершается убийство.

– Но он ничего не помнит!

– И это странно. Что за болезнь возникает ни с того ни с сего? Галлюцинации, бред, потеря памяти – как удобно для убийцы.

– Вы же не разбираетесь в психических заболеваниях.

– Верно, не разбираюсь.

На этом Додо обычно умолкал, и его задумчивое молчание всякий раз настораживало Аду. Коль скоро он не спешил делиться с нею, оставалось предполагать, что он замышляет нечто опасное.

Новый, 1921 год встретили скромно, скорее по инерции, памятуя о прежних, дореволюционных торжествах – с шампанским, гимном «Боже, Царя храни» и загадыванием желаний, которые непременно сбывались. Теперь желание у всех было одно – вернуться в Россию. Невысказанное, сокровенное и абсолютно несбыточное… Другое дело Рождество – его праздновали два дня, пригласив на «Виллу Рено» друзей и соседей.

В столовую большого чижовского дома отовсюду снесли столы и стулья. Старая Ванда достала из своего сундука кружевные скатерти и серебряные канделябры. Хозяйки сервировали уютный домашний ужин. Перед самым приходом гостей зажгли рождественскую елку, которую накануне нарядили девочки. Ада с удовольствием помогала им клеить цепи из цветной бумаги и развешивать восковых ангелочков с золотыми крылышками – разумеется, подальше от парафиновых свечей. Гостей на зимней веранде встречала Таня. Оставив верхнюю одежду в шкафу, они шли здороваться с Вандой Федоровной, и каждый получал по маленькому подарку из-под елки.

Последней в столовую вплыла, отдуваясь, Елизавета Эмильевна Принц. Необъятная, в старомодном чепце, она с порога заметила Марусю и громогласно воскликнула:

– А, Мария Николаевна! Как продвигается расследование убийства?

Голоса разом смолкли, все посмотрели на гостью, а Маруся, покраснев, залепетала:

– Я давно и думать об этом забыла. Это было… летнее приключение. Забавы ради… – она бросила виноватый взгляд на мать и покраснела еще сильнее.

Елизавета Эмильевна подняла пухлый указательный палец и назидательно произнесла:

– Убийство, милочка, не предмет для забавы. На этой самой даче несколько лет назад барышню ударили по голове и сбросили в пруд. Кому-то сошло это с рук.

Гости переглядывались – кто озадаченно, кто испуганно. Некоторые понимающе обменивались снисходительными улыбками. И тут заговорил Додо: