Наташа Дол – Эльвира де Моруа: огонь под перстнем (страница 5)

– И как его зовут? – на последнем слове голос ее осип от сдерживаемого волнения, но никто этого не заметил.

– Ах да, Ау… Ан… – пытался вспомнить имя работника.

Констанция пришла на помощь:

– Анри Бойер.

– Анри Бойер, – вторила ей Эльвира, не поднимая взгляда от супницы.

На этом разговор о конюхе закончился и начались другие темы.

Но Эльвира слушала их отдаленно, не придавая значения, потому что важным сейчас для нее было только это имя, созвучное с красотой обладателя.

4

– Анри, – прошептала она, лёжа в постели.

Перед глазами пробегала картина их встречи, дрожь в теле от его прикосновения. Никогда прежде Эльвира не испытывала подобного состояния. Это было и волнение, и страх, и даже сомнения в собственной красоте.

– Боже, а если кто-то из служанок ему понравится? Люси, например. У нее такие длинные пушистые ресницы и взгляд, как у лани. А Эсми? Боже, у нее такая пышная грудь, что даже отец несколько раз заглядывал мимо чашки, когда она нагибалась подать ему чай.

Не выдержала напряжения и вскочила, подбежав к зеркалу. При свете тающей свечи расстегнула ночнушку и скинула ее на пол. Отражение с восхищением смотрело на стройное тело. Но сомнениям казалось, что талия недостаточно тонкая, и грудь не столь высокая, и бедра толстоваты…

Девушка приблизилась ближе, пытаясь заглянуть в глаза отражению и прочесть там свой приговор. И увидела только муки ревности.

– А что если я ему не понравилась? А что если… – и от одного только предположения щеки загорелись и губы скривились в надменном зигзаге. – Если он подумал, что я доступная служанка, которую можно тискать на сеновале, он за это ещё поплатиться!

Рывком подняла сорочку с полу и нацепила на дрожащее от гнева тело.

Но в эту ночь ей ещё долго не спалось. Мысли витали и метались от желания отомстить за оскорбление до идеи продолжить игру и узнать лучше намерения этого конюха.

Эльвира даже через открытое окно пыталась сквозь деревья высмотреть крышу конюшни и сквозь стены узнать чем занят сейчас Анри. Вспоминает ли ее или спокойно видит десятый сон. А может даже обнимает одну из ее прислужниц?

Раздираемая сомнениями, она чуть было не выскочила на улицу, чтобы тайно прокрасться и заглянуть к лошадям, не там ли сейчас этот Апполон. Но гордость взяла вверх и, выпив виноградного вина, уснула в каком-то провалившемся сне.

После завтрака граф отправился в город по делам продажи зерна, а Эльвира быстро опять переоделась в ситцевое платьице, распустила небрежно волосы, повязав их косынкой на крестьянский манер. Для вида прихватила корзинку с сыром и овощами и отправилась на конюшню, делая вид, что возвращается с огорода.

Завидев хозяйку, лошади заржали, мотая головами. Но Анри там не оказалось. Топнув в сердцах ногой, Эльвира направилась к озеру, которое находилось чуть поодаль от их парка.

Солнце ещё не достигло зенита, а уже так сильно припекало, что из-под косынки потекли крупные струйки пота.

Девушка сорвала ее и утерлась. А затем, оставив тяжёлую корзину на берегу, зашагала к плакучим ивам, где за камышами девушки устроили себе небольшой укромный выход к воде.

Вокруг ни души. Только крякают утки и поют свои громогласные песни невидимые лягушки.

Ещё раз удостоверившись, что рядом никого, Эльвира скинула платье и в одной тонкой сорочке зашла в воду.

Как же давно она не купалась. С самого детства. В монастыре не было пруда, а даже если бы и был, никто не позволил бы ей там раздеться и поплавать. Но тут. Тут можно все.

– Интересно, я ещё не разучилась плавать? – усмехнулась себе и полностью окунулась, привыкая к прохладе.

– Ух, – вздрогнула и снова опустилась по самые плечи. Развела руки в стороны и поплыла. – Нет, не забыла.

На лице светилась улыбка ребенка, попавшего на свободу после пристальной опеки нянек.

Наплававшись, повернула к берегу, постепенно щупая ногой не появится ли твердый песок вместо мерзкой склизкой тины.

Наконец нога твердо ступила и девушка выпрямилась во весь рост. Сорочка слиплась, словно приросла к телу, почти обнажая каждый бугорок на теле. Видно было, как от прохлады напряглись груди и соски. Длинный подол мешал идти и девушка задрала его по самые бедра, на ходу скручивая и выжимая воду. И даже не заметила, как из кустов появился чей-то силуэт.

Его тень коснулась ее ног и только тогда Эльвира в испуге вскрикнула и обхватила руками грудь, пытаясь спрятаться от наглеца.

– Ой, извини! – охрипшим от волнения и неожиданности, вскричал мужской голос.

И только тогда Эльвира узнала в человеке конюха.

– Отвернись, не смотри! – взвизгнула она, смущаясь ещё больше, одновременно пытаясь унять стыд и утихомирить участившееся сердцебиение.

Но сердце стучало уже не только от испуга. Его обуяла радость неожиданной встречи.

Парень сам смутился и прикрывал ладонью глаза, отворачиваясь от берега.

– Извини меня, я не знал, что ты здесь, я бы не осмелился подойти к тебе, когда ты…

– Зачем ты вообще сюда пришел? – спешила она нацепить на себя платье, которое, как назло, тоже прилипало к мокрому телу и не лезло. – Это девичий пляж. Мужчины купаются с другой стороны.

– Ох, я правда не знал, я тут новенький. Такого больше не повторится.

От его искренних извинений лихорадка волнения стала спадать и к Эльвире вернулось уверенное самолюбие.

– Все, можешь поворачиваться, – скомандовала она, забываясь, что играет роль прислуги.

Анри опустил ладонь, но всё ещё не решался повернуться к ней. От этого ей даже стало весело:

– А я не думала, что ты такой стеснительный, – и тихо засмеялась.

Ее смех окончательно успокоил парня и на его лице тоже появилась широкая улыбка, открывающая чистую душу и ряды белых ровных зубов.

Утки рядом вспорхнули от их шума и смеха, зато лягушки на минуту перестали квакать, подслушивая разговор, чтобы потом передать его на соседние болота.

Смущение и неловкость постепенно рассеялись и юные пошли по тропинке мимо озера. Волосы девушки висели смешными сосульками. Мокрая сорочка изнутри намочила и само платье, так что оно также смешными пятнами сидело на хозяйке. Но Анри словно ничего этого не замечал. Он не отрывал взгляда от ее тёмно-серых глаз и тонких розовых губ, которые открывались, чтобы выпустить ещё одно новое слово.

Эльвира уловила его восхищение и опустила взгляд вниз, словно ища глазами в траве какой-то цветочек.

Анри это понял и слегка отвернулся, смотря вдаль на раскидистые дубы.

– Откуда ты приехал? Я раньше тебя вроде не видела тут, – вспомнила о моменте знакомства.

– Я из Берна. Мои приемные родители в прошлом году умерли от холеры и я остался один. В доме теперь живёт дядя с семьёй. Я не стал им мешать и подался в работники. А ты как, давно тут работаешь?

Эльвира незаметно улыбнулась, довольная своим нераскрытым обманом.

– Ну, я тоже тут недавно. Хотя родилась здесь, но долгие годы росла далеко. В общем не будем обо мне. В этом нет ничего интересного.

– Ну почему же? – замедлил ход Анри и ухватил ее за руку. – Я бы часами слушал и слушал о тебе. Мне так хочется узнать какая ты.

От его прикосновения снова колики пробежали по телу и она машинально выдернула руку.

– Ну я самая обыкновенная…

– Но я такую ещё не встречал!

– А ты многих уже успел повстречать до меня?! – гнев вспыхнул в ее голосе и она, остановившись, прищурила глаза.

– Не злись, пожалуйста, – пожал он плечами. – Я не хотел тебя задеть. Я просто хотел сказать, что ты сразу мне очень понравилась, с первой нашей встречи.

Гнев Эльвиры поутих. Но она продолжала стоять, слушая продолжение.

– В тот день, знаешь… Я не мог уснуть и все только и думал о тебе, – запнулся и тряхнул густой челкой. – И самое смешное, я даже не спросил твоего имени, ни тогда, ни сейчас. Мы даже не познакомились. Я Анри, – и протянул ей руку.

Эльвира посмотрела на этот странный жест, не соответствующий вельможам, и протянула руку в ответ, делая лёгкий шутливый реверанс: – А я Эльвира.

– Эльвира, – вторил он с нежной улыбкой, крепче сжимая ее тонкие пальцы. – Я хочу называть тебя Эли, если позволишь.

– Я не против. Помнится, так меня называла в детстве мама.

– Ах, да, я даже не поинтересовался где живут твои родители.

При этих словах он все же ослабил рукопожатие и девушка ловко выдернула руку.