Наташа Дол – А где любовь под тенью Тадж Махала (страница 6)
– А-а…а две рупии по этим деньгам, это много или мало? – мне очень хотелось побыстрее освоиться.
– Ну, на них в принципе ничего не купишь. Так, за дорогу.
Наконец необычно быстро мы и приехали.
– Уже?
– Да, слезай.
Я соскочила на пыльную дорогу. Встала. Обернулась по сторонам. Дикий народ, ужасно черный, толпился у грязных таких же черных закусочных. На противоположной стороне дороги шла стройка. Женщины носили кирпичи на голове, дети суетились с чем-то на начатом этаже с возвышающимися черными кольями, за которые потом и сцепливают стены. Мужики-строители сидели на груде песка и попыхивали самокрутки.
– Женщины работают, мужики отдыхают! – громко фыркнула Юлька.
Наши несколько рикш все подъехали. Мы грудились толпой. Расплачивались. Зафар по-свойски уже громко спорил с зелеными жуками. Потом махнул нам и мы всей оравой расселились в две рикши. Мне посчастливилось усесться вплотную к водиле, потому что изнеженные грузинки не могли позволить его потному телу прикасаться к их отглаженным кофточкам. Я быстро постаралась справиться с неприязнью – мне с ними еще год дружить.
«Ладно. Для меня все люди равны. Если его локоть и упирается мне в грудь, от меня не убудет».
Мчались. Виляя по дороге, подпрыгивая на ухабах. Бибикая назойливым мотоциклистам.
– Мьюзик! Мьюзик! – закричали пассажирки с заднего сиденья.
Водила обернулся, оголяя два ряда гнилых кирпичных зубов.
– Мюзик хе! – обрадовался и врубил. Даже в ушах рвануло.
Я вздрогнула, но почти сразу привыкла.
Рикша ехал настолько самодовольный, что вез иностранцев, что покрикивал угрожающе на засмотревшихся конкурентов, груженых местными заморышами. А я все молила бога сохранить мне жизнь, потому что никак не могла привыкнуть к особенностям местной езды. Наш кузовок весь визжал от страха, а потом смеялся. И снова визжал.
Мимо салона продажи авто нас обогнала вторая партия санстханцев под предводительством Зафара. С гиганьем и улюлюканьем посмеиваясь над нами.
– Эй! – закричала наша группа. – Быстрей гони! Джальди!
Рикша засмеялся и прибавил газу. Теперь мы обгоняли Зафара. Теперь мы улюлюкали победоносно. Перегонки отвлекали от страха аварии. Меня потрясало чувство азарта и приключений. А они началсь. И я ликовала.
«Как хорошо, что я тут оказалось! Спасибо судьбе. Спасибо профессору Суразу, что послал меня учиться! Спасибо всем за такое чудо!»
Остановились мы у какого-то моста. Здесь грязь словно стояла доверху, улетая в небо, доставая облака. Нога ступила в мокрую вонючую жижу. Откуда-то стекало что-то, образуя это нечто, во что я с омерзением и вляпалась. Побыстрей отскочила в сторону, где сухо. Девчонки по обыкновению расплатились. Я только вела подсчет, сколько мы им с братом уже задолжали.
– Мы что, уже приехали? Нам сюда? – спросила я с испугом, оглядывая настоящий змеевник. Торговцы рыбой, над которой чернел рой зловеще жужжащих толстых мух. Лотки с фруктами, жареным дымным арахисом, соковыжималки с падающими прямо на землю мякишными отходами. Вой машин, бибиканье, как спираль бесконечный гомон речей. Снующие под ногами собаки. Толкающиеся бесцеремонно гигантские быки с равнодушными глазами. Потные, заляпанные одежды. И жареный воздух.
– Сейчас немного пройдем и там пересядем.
Все кинулись за Зафаром, как выводок за курицей. Проскакивая с ужасом мимо рикш, машин, безумных велосипедов, мы неслись, цепляясь друг за дргуа и крича:
– Зафар! Подожди! Ой!
Непонятным мне чудесным образом мы пересекли две сумасшедшие бессфетофорные дороги перекрестка и оказались у ряда новых зеленых моторикш.
– Раджа ки Манди!
– Чало – поехали!
– Он согласен,садитесь.
Мы снова набились сельдью в бочку. Я опять оказалась на переднем сиденье. Наглеющий водила сильнее прижимался ко мне, оттопыривая локти, чтобы дотянуться и почувствовать мою грудь.
– Он тебя там не лапает? – заботливо пошутила сзади Ия.
– Есть немного, – скривила шутливое лицо.
– Поэтому мы там с ним рядом не садимся.
Это я уже поняла. Немного заело, что почему тогда я должна сидеть на небезопасном позорном месте. Но решила в другой раз хитро запрыгнуть назад.
Плюнув на неудобства, во все глаза стала пялиться на город, что мелькал мимо. Теперь мы уже оказались на довольно чистой и цивилизованной дороге. Я подумала, что центральная. По середине на травянистой меже, разделяющей две полосы, нашу и встречную, красовались рекламные плакаты, социальные проекты: «Биг базар», «Сделаем наш город чистым и зеленым!», «Джювелери…», «…хенди крафт…» «до Таджа 11 км, до Лал килы 9 км.»
Кинотеатры, с пестрыми плакатами новых фильмов, большие стеклянные магазины, перекрестки с постовым регулировщиком, большой красный дворец в могольском стиле, повсеместные рядовые храмики, вроде наших часовенек, толпы красочных ярких людей с улыбающимися белыми зубами. Все восторгало и наполняло душу счастьем. Это Агра. Однажды мы наверно узнаем ее всю, или почти всю.
«Придет время и мы привыкнем и перестанем бояться этих дорог, этих улиц, этих людей. Город перестанет быть нам чужим. И мы станем тут настоящими жителями,» – думалось мне с надеждой.
– Приехали! – послышался призыв выгружаться.
Мы попрыгали, как клопы с постели, и скопились у обочины.
Нам снова предстояло переходить кишащую дорогу. Но на этот раз здесь оказался регулировщик, который позволил пешеходам без риска перебраться на другую сторону.
Это и был наш рынок. Настоящий восточный базар. С яркими мотающимися на ветру подвешенными разноцветными рубахами и штанами, сари и шальвар камизами. С лотками дешевых стеклянных круглых чуриев. Я сразу подумала: «Вот бы мне кто-нибудь подарил такие. Люблю носить браслеты.»
На торговом ряду было представлено почти все: книги, журналы, косметика, парфюмерия, бытовая химия, одежда, обувь, украшения, сумки, еда, напитки, фрукты, овощи…
Я в любопытстве подняла голову. Вторые этажи были жилые. Там иногда прохаживалась молодая хозяйка, развешивала белье или, согнувшись и облокотясь на перила, наблюдала за текучкой внизу. Наверно, это дома торговцев.
Пошли дальше. Держались близко друг другу, чтобы не потеряться.
– Оказывается, здесь есть все! – удивилась я вслух, обращаясь неопределенно к тем, кто услышит.
– Да, – где-то сбоку пискнула Юлька.
– А мы с собой тащили туалетную бумагу, шампунь, мыло, – бубнил досадливо Саша.
– И кто сказал, что здесь ничего нет? – поражалась я. – Все как у нас. Лучше б я лишний килограмм гречки взяла и курсы английского.
Мы уже понемногу начинали понимать, что упаковались не совсем правильно и взяли много лишних вещей из дому. А вот щетку-то забыла.
– Ну кому что надо? – гаркнул деловито Зафар.
Мы, перебивая друг друга, оглашали списки необходимого, зачем пришли.
– Ладно, ладно, – отмахивался он от нас. – Сейчас всем все купим. Что тут не найдем, в Багване посмотрим.
Мне это название даже в ухо не влетело. Куда пойдем?
Танька с грузинками помчались проверять сумки. Целый магазин – и все вышитое, приляпанное, с блестками, зеркальцами, побрякушками.
– На уроки ходить не с чем, – словно ответили на мой вопрос «зачем им сумки».
Юлька, любительница оных, тоже кинулась вслед за сокурсницами, хотя привезла из дома на выбор. Нас с Сашей сумки не интересовали, но мы поплелись за ними, чтобы не потеряться.
Скучно наблюдали, как девчонки опрашивают, торгуются, проверяют молнии, кожу, заклепки. Я удивлялась, почему отличалась от других и кроме удобного рюкзака и напоясной сумочки-кошелька путешественника ничего никогда не искала.
Наконец-то мытарства окончились – никто ничего не купил. И мы гурьбой пошли дальше в глубь базара.
Вся Индия ходила в шлепанцах. Моя обувь не позволяла делать длительные пешеходные вылазки. Юлька тоже на каблуках и в кроссовакх далеко бы не убежала. Мы как сговорились взглянули жадно на прилавок с обувью.
– Ой, да они развалятся через неделю! – махнул на них Зафар.
Но нам так стоналось переобуться, что мы позволили себе ослушаться: разваляться – новые купим. Но сейчас поменять. Когда еще случай выпадет?
– Китне – сколько? – ткнули мы коричневые шлепки.
– До соу, – отозвался продавец.
– Зафар, Зафар, двести за них это дорого или нет?
Наш узбек деловито прищурился:
– Средне. Надо торговаться. А вы уже точно брать хотите?