Наташа Дол – А где любовь под тенью Тадж Махала (страница 4)
– Хай! – поздоровалась. Мы ответили. – Вер ар ю фром – откуда?
– Раша.
– Ой! Вы русские! – вдруг выпалила она.
Мы как вкопанные. Индианка (а она вполне на нее смахивала) довольно чисто говорит по-русски. Да еще тут! В Индии. В Агре! Не могли прийти в себя.
– Да… А ты… вы… русский знаешь?!
Она засмеялась.
– Тут многие знают. Я Динара. Из Туркмении.
Мы прям вздохнули с облегчением: мы не одиноки. Это почти свои. Родные.
– Наташа. Юля.
– Очень приятно.
Мы так обрадовались своему спасению, что готовы были прям сейчас броситься ей на шею и просить помощи. Она казалась уже здесь обосновавшейся и наверно знает, где можно приобрести воды и прочее. У нас ведь и замка не было, чтоб дверь запереть.
– Динар, а ты знаешь, где тут магазин, что ли… – не смело спросила я.
– Нам бы воды купить. А мы не знаем. Боимся даже выйти, – добавила Юлька.
– Да тут рядом, в любую сторону, – бросила новая знакомая. – Только я сейчас спешу. Потом как-нибудь.
Мы так и сникли. Она это заметила и поспешила нас успокоить.
– Там вон внизу, – указала рукой вниз. Там как раз дверь открывалась. – Живут девчонки с Грузии. А вон в той комнате рядом с ними – с Украины девочка. Да тут вообще все уже все знают. Спросите.
И убежала. Нам полегчало. Уже не чувствовали себя брошенными чужаками, как пять минут назад. Жизнь налаживается.
Откуда ни возьмись появилась живая девчонка с хитро сощуренными глазами. Тоже поздоровалась. Оказалась из Японии. Я удивилась, потому что не ожидала, что Япония, сама по себе страна азиатская и экзотическая, может интересоваться другой азиатской экзотической. Хотя тут же поразмышляла об относительности экзотичности. Россия по отношению к той же Японии или Индии тоже диковина.
Девушка представилась Акедой, узнала, что у нас нет замка и предложила временно свой, пока мы не купим. Сбегала в свою комнату – жила на нашем же этаже. Через минуту мы могли с радостью покинуть свою квартирку и отправиться на поиски новых друзей, что жили этажом ниже.
И уже готовые встретили еще двух узкоглазеньких девчонок. Баярма и Цельмек оказались из Монголии. Цельмек держала в руках только что купленную бутылку с водой. И мы сразу бросились с расспросами, где, почем. Удивление наше усилилось, когда узнали, что монголки понимают русский и даже немного говорят на нем. Монголия, оказывается, большая фанатка русских звезд, кино, телепередач и пишут они кириллицей.
– Пятнадцать рупий бутылка, – сказала нам Цельмек с мягким акцентом.
Мы вздохнули, потому что ожидали нечто занебесное.
– А может ты нам денег разменяешь? – вытащили мы по пятисотке.
– О, да вы очень богатые! – засмеялись девчонки. – У нас таких нет. Мы когда ехали сюда через Японию, у нас на границе все доллары отобрали – сказали, что мы едем сюда стать проститутками – и мы сюда нищие приехали. Теперь просим у института, чтоб нам пораньше стипендию выдали. Из дома ждем перевода по Вестерн Юнион. Но вы не бойтесь. В магазине вам разменяют.
Монголки приехали двумя неделями раньше нас и уже ходили на занятия. Мы еще не знали что нам делать. К тому же еще надо разыскать Сашу. Где он и как устроился.
Снизу нам уже махали рукой и кричали приветы. Всем любопытно было узнать, кто новенький приехал, откуда. Пошли знакомиться.
Украинку звали Таней. Она сразу предложила нам угоститься гречневой кашей «Быстров». За три секунды поплакалась, что у нее на австрийских авиалиниях отобрали все медикаменты. Указала на раздутую от герпеса верхнюю губу (я тут же расписала об удивительных качествах корвалола и уже вечером вручила ей). Похвалилась, что ее зачислили в двухсотую продвинутую группу и уже дают домашние задания.
– Ешьте, это вкусно, – протянула с соседней койки распакованный пакет с индийской сухой и острой закуской. – Моя соседка Тануджа с Маврикия это обожает.
Из вежливости я угостилась щепоткой. Мне доводилось это и раньше есть. Не в восторге.
Сразу же мы перешли в соседнюю комнату, где познакомились с Ириной и Ией. Грузинками. Они курили и допивали утренний кофе, блаженно рассиживаясь на матрасах нога на ногу.
Не успела еще изучить их характер, как девчонки убежали на занятия, пообещав встретиться в обеденый перерыв.
С Мадиной с Таджикистана, тучной старой девой со свирепым взглядом, и остальными мы познакомились позже в столовой.
Мы стояли всей русскоговорящей компанией у главных институтских ворот и ждали ребят. Мадина в своем пестром таджикском платье по щиколотку. Таня в бейсболке, с двумя бараночками из-под нее, в джинсах (я ужасалась, как она в них не вспрела) и в топике с полуголой спиной – смело! Ирина тоже жарилась в джинсах, а Ия оголила колени короткой юбкой и обширная грудь просвечивалась черной паутинной кофточкой в обтяжку. Юлька со всей наглостью провинциальной простоты напялила детское короткое платьице а-ля 80-х, с пришитыми побрякушками на груди. Вместе с Ией они обе одели высокие каблуки. Я постеснялась одеть на себя свои откровенные топики, что привезла, ожидая жару. Но здесь все уж очень дивились нам. Довольствовалась бриджами высвеченного кремового цвета и футболкой.
Сикоди – охранники, кто сидел, кто стоял, пялились на нас во все глаза. Новая культура, новые девки. Все до жути интересно. Таня с Мадиной попросили сходить за Зфаром и Сашей. Один из охранников пошел в мужское общежите позвать. Теперь мы ждали. По дороге проезжали велосипедисты, мотоциклисты, как правило по двое-трое на сиденье. И все смотрели не на дорогу.
Мы с Юлькой спросили, как здесь можно купить местную симку, какого оператора выбрать, что выгодней и дешевле.
– Не знаю, – сказала Таня, – у кого-то Airtel, у кого-то Hutch, а денги все-равно улетают. Положила 250 рупий и через два дня уже нет. Всем надо позвонить или смс послать. Так что без разницы. У меня вообще симка делийская, мне здесь не выгодно по ней. Тоже буду покупать местную, агровскую.
– Надо чтоб купить симку, разрешение получить у Хариша, – добавила Мадина.
– Мы заявление написали и две недели ждали, – добавила хорошо знавшая русский Ия.
– А кто такой Хариш? – спросила я. – И где его искать?
– Так, он всем заведует бумажным. Сейчас все равно к нему пойдете.
– Вы еще поедете фотографироваться и в полицейский участок. А потом вам выдадут студенческий.
– А когда учиться начнем? В какой группе? – горела любопытсвом Юлька.
Почти хором:
– Тестирование сначала. Письменно грамматика, а потом устно. И уж потом решат, куда вас определить. А пока гуляйте. Можете ходить в любую группу или вообще не ходить на занятия.
Но мы приехали освоить хинди индийской методикой скоростного обучения и просто изнемогали от нетерпения приступить как можно быстрее.
Сквозь пыльную дымку плавящегося воздуха показались силуэты. Один был мне знаком с детства. Другой сухой, жилистый, казался высоким, хотя с Сашей примерно одного роста.
– Привет! – послышалось кругом.
– Саша, Россия.
– Мадина, Таджикистан.
– Таня, Киев.
– Ия,Ирина, Грузия.
– Зафар, Узбекистан.
– Наташа. Юля.
– Живой? – пощупали мы с Юлькой Сашины мышцы на руках. – Как там устроился?
– Пока один в комнате. Вон, кстати мой балкон, – указал на резцы где-то на углу четвертого этажа.
Гурьбой пошли в здание интситута. Внутри скучный,темный, мрачный, но прохладный от резвящихся в потолке панкхов – вентиляторов.
Прошли по коридору и поднялись на второй этаж, где находились классы обучения видешей – иностранцев, и администрация нашего иностранного отделения. Мы трое зашли в комнату с картой мира на стене. Другие разошлись на занятие. Но через минут пять вернулась Таня. Ей надо было расспросить Хариша, выского приятного на вид усатого мужика, когда она с кем-то еще поедет в полицейский участок регистрироваться. Он сказал ей, что потом с урока, когда все будет готово, ее позовут.
Дал нам бланки заявлений, напечатанных на хинди и английском. Спрашивая друг друга, что там написано и стараясь списать слово в слово, кроме имен и фамилий, марали ручками чистые листы. То и дело заставляли Юльку по-английски переспрашивать усатого и другого низенького с прилизанными волосами что тут писать. Иногда сами на ломаном хинди. А потом разбирались втроем, что же он ответил. Но общая суть была в том, чтобы написать, что принимаешь условия обучения и проживания под патронажем санстхана – института.
– И когда нам можно учиться, в какой группе? – спросили мы уже этого высокого.
Я тогда так и не поняла, что он и есть Хариш.
– Нам надо в полицию ехать?
– Потом, потом, – махнул неопределенно рукой. И мы вышли из кабинета растерянные, без особых целей и планов.
Из соседнего класа выскочил возбужденный чем-то Зафар:
– Идите быстрей на первый этаж в кассу. Получайте стипендию!
– Какую стипендию? – не поняли мы. – Мы же только сегодня ночью приехали.