Наташа Айверс – Моя ведьмочка (страница 7)

Да, я ведьма. Я ведьма — и горжусь этим.

Запрокидываю голову назад, подставляя лицо под струи, и в этот момент решаю: всё. Хватит прятаться. Хватит стесняться моей сущности. Завтра я дам тебе отпор, Марсель Верис. Завтра ты узнаешь, что значит связаться с ведьмой.

Я выключаю воду и выдыхаю. Внутри всё ещё тепло, но теперь это не обида. Это жар костра, который Ба всегда раздувала во мне в детстве сказками про предков.

Мочалка жёстко скребёт распаренную кожу, оставляя красные пятна на плечах и шее, но мне всё равно.Наоборот — только подталкивает к решению: всё, хватит быть добренькой.

Я вытираюсь быстро, стряхивая с себя остатки слабости вместе с каплями воды.Надеваю халат. Выдох — и я снова в коридоре. Вода ещё капает с мокрых волос на спину и пол, но я не спешу их сушить. Позже. Сначала — главное.

Ба всё там же, на кухне. Сидит за столом, пьёт чай, перебирает какую-то зелень, сортирует на старой деревянной доске и режет тем самым ножом, который я хорошо помню с самого детства — с потёртым узором на ручке.

Она слышит мои шаги и медленно поднимает глаза. Знаю этот взгляд. Видит меня насквозь.

— Ну?

— Ба. — Сажусь напротив неё, обхватив руками чашку с чаем, что она приготовила для меня. — У тебя есть, что почитать про ведьм про нас?..

Ба смотрит молча секунду-другую.

— Молодец, — наконец говорит она и, прищурившись, хмыкает. — Вот это я понимаю настрой.

Она откладывает нож, вытирает пальцы о старую льняную тряпку и встаёт. Медленно идёт к старому буфету у стены, открывает дверцу. Внутри всё, как всегда: банки с сушёными травами, коробки с лентами, мята, засушенные апельсиновые корки. Только Ба вдруг наклоняется ниже и засовывает руку в самый дальний угол — глухо скрипит потайная дощечка.

— Все гримуары сожгли, — говорит она так, будто читает мои мысли. — Но мы бы не были ведьмами, если бы не оставили пару старых секретов про запас.

Она поворачивается — и в руках у неё нечто плоское, обёрнутое в вытертый серый лён, стянутый старой бечёвкой.

Ба кивает на это «сокровище» и протягивает мне.

— Вот. Начинай с этого. Сама всё поймёшь.

Я беру свёрток в руки. Он чуть тяжёлый, будто внутри больше, чем просто бумага.

— Чай допей, — кивает на кружку.

Я залпом выпиваю остывший чай — горечь обжигает язык, скатываясь в живот тяжёлым комком. Ба вдруг цепко хватает меня за руку, останавливает, улыбается — теперь уже хитро, чуть дерзко, как девчонка.

— Только аккуратно, ведьмочка, — говорит она тише. — Это тебе не сказки на ночь. Не вздумай читать вслух, пока не будешь уверена, чего именно хочешь.

Я киваю, не чувствуя под ладонями шершавости ткани — только сердце бухает в горле.

— Пора, — слышу за спиной, когда ухожу в свою комнату.

В комнате бросаю свёрток на кровать, закручиваю волосы полотенцем. Узел на бечёвке поддаётся легко. Лён спадает — под ним тёмная обложка: кожаный переплёт, потрескавшийся, как сухая земля. В центре — выдавленный символ: круг, переплетённый с ветвями. На уголке — выцветший знак дракона.

Я открываю первую страницу. Пожелтевший лист, на нём чернила — местами расплывшиеся от времени. Первые строки написаны каллиграфическим почерком. Чёрные, как ночь, завитки букв:

«Ведай: кто силу берёт — тот да хранит её чистой. Кто силу предаёт — сгниёт в жадности своей до века.»

Глава 9

Стефания

Я сидела, поджав ноги, в кресле у окна. В комнате было темно, только тёплый круг света от настенного светильника, расположенного над креслом, освещал страницы раскрытой книги на моих коленях. Вокруг — тишина. Слышен только шелест страниц и моё дыхание.

Я читала уже не первый час — жадно, взахлёб. В груди разрасталось ощущение, будто я не узнавала что-то новое, а вспоминала забытое.

«И только ведьмы умеют приручать созданий сумрака, чьи следы ведут в Туманный лес на границе города. Их зовут саэрины — дети тьмы и света. Не звери и не духи, а нечто промежуточное. Тех, кто заблудился, они могут увести в сон, защитить или растерзать, если почуют зло. Ведьмы с древних времён не боялись саэринов. Напротив — они шли к ним, заключая союз. Один саэрин на всю жизнь — не слуга и не питомец, а спутник. Страж равновесия. Отражение тени в твоей душе. Свет, сдерживающий тьму.»

На той же странице, но чуть ниже, был нарисован саэрин рядом со своей ведьмочкой — высокий и тонкий. Он был похож на огромного дикого зверя с гибким телом и мощными лапами, будто сотканный из лунного света и полночной тени. Его чёрная шерсть казалась почти прозрачной, словно соткана из густого дыма, а глаза глаза лучились ярко-жёлтым светом. Но всё же они отличались от глаз зверя. Казалось, в них светился ум? В его облике было что-то от кошки — грация, поджарое тело, но и что-то волчье — хищное и выносливое. Связь между ведьмой и саэрином чувствовалась даже на бумаге. Не хозяин и питомец, не повелитель и слуга. Равные. Два существа — свет и тень — идущие рядом. Ведьма едва касалась кончиками пальцев макушки своего саэрина, а тот прижимался к ней боком, выставив одну лапу вперёд — перед её ногой, словно защищая.

“Наверное, таких больше не встретишь Они остались лишь в книгах,” — с горечью подумала я. И всё равно не могла оторваться.

Я провела пальцем по рисунку, будто надеясь прикоснуться к нему. Лес за городской чертой Тот самый. Запретный, опасный, где за защитным барьером, по слухам, до сих пор прячутся жуткие чудовища. Но, оказывается, именно там когда-то жили они — саэрины. Интересно хоть один из них остался в живых?

При этой мысли в груди вдруг что-то дрогнуло — лёгкий, едва различимый отклик, будто звон крошечного колокольчика внутри.

На полях страницы рукой кто-то приписал чернилами: «Их свет не слепит. Их тьма не поглощает. Они — весы, на которых ведьма держит мир».

Часы летели, а я всё читала про светлую, чистую магию магов, переданную им с кровью драконов. И про ведьм, чья сила, как и магия саэринов, рождалась на границе света и тени.

Хотя я ещё многого не знала, но, дойдя до второй части книги, которая называлась “Ведьминский Шёпот”, я вдруг ясно поняла: мне нужно попробовать. Хоть простейший Шёпот поиска, например. Я долистала до нужной страницы, ближе к середине книги, прижала её к себе покрепче и скользнула взглядом по строкам:

«Для простого поиска выбери цель: вещь, имя или образ. Закрой глаза. Вдохни и выдохни. В момент выдоха произнеси: "Мейра, ведь, найди — дай образ, дай след." Повтори трижды, с намерением. Слушай и чувствуй свою силу — позволь магии прийти.»

Я перевела взгляд на свой стол. Там лежал мой школьный планшет и пара книг из библиотеки. Совершенно некстати вспомнила, как Милана рассказывала, что сам факт того, что мы до сих пор пользуемся бумажными книгами тут, в глубинке, вызывает у Марселя снисходительные усмешки. Я тут же скривилась от упоминания об этом надменном идиоте и снова вернулась к поиску “цели”. Рядом с книгами лежал клочок бумаги. Мятый, чуть надорванный по краю. Сегодня на последнем уроке, перед физрой, пока мы ждали учителя, в меня что-то прилетело сзади. Бумажный комок. Я подумала — записка. Может, от Лёшки или Ромки. Развернула её и застыла. На клочке была нарисована ведьма. Злобная. С кривыми зубами, острым носом и подписью «угадай кто». А рядом — уродливый кот с вытаращенными глазами. Пародия на фамильяра, которого у меня, конечно же, нет. Я и сама не поняла, почему тогда не выбросила этот клочок бумаги. Наверное, заболталась с Милой после урока и машинально сунула в карман. А теперь вот он лежит здесь.

Я с минуту колебалась. А хочу ли я знать, кто это нарисовал и бросил в меня? Я, конечно, догадываюсь Но одно дело подозревать, а другое — знать наверняка? Но потом я подошла к столу, решительно сжала рисунок в руке и закрыла глаза. Вдох — медленный, глубокий. Выдох — как будто вместе с воздухом выпускаю сомнения.

И снова:

— Мейра, ведь, найди — дай образ, дай след, — тихо, еле слышно я повторила три раза.

Прислушалась к себе: к дыханию, к телу, к тому, что должно было откликнуться внутри. Но ничего. Пустота. Ни тепла, ни холода. Просто слова, исчезающие в ночи.

Я попробовала ещё раз. Медленнее. Чётче. И снова — ничего.

— Да что ж такое — выдохнула я с досадой. — Почему не работает?

Пальцы дрожали, когда я захлопнула книгу. Встала, прошлась туда-сюда по комнате Потом схватила телефон и села на пол. Через пару секунд уже лихорадочно щёлкала по экрану.

"Магия не работает. Почему?" "У ведьмы не получается заклинание." "Как понять, почему сила мага не работает?"

Форумы, блоги, соцсети. Большинство совершенно бесполезных, конечно. Но где-то на одном сайте я наткнулась на фразу, от которой сердце застучало быстрее:

«Если ты не чувствуешь отклика от магии, значит, сила запечатана: защитой, обетом или страхом.»

Я прикусила губу и пролистала всю страницу сайта до самого низа. Но дальше были только обрывки чужих историй и бессвязные, а порою и глупые советы. «Попробуй в полнолуние». «Сплюнь три раза через плечо». «Пойди на кладбище».

— Ну да, конечно, — фыркнула я. Звучит, как бабушкины сказки для трёхлеток.

Но одно стало ясно: дело не в словах. Моя сила запечатана.

Я вздохнула и уронила голову на колени.

Сидела, прижавшись спиной к холодной стене, с телефоном на коленях и книгой в руках.

Почему я, ведьма, не могу даже шептать правильно? И почему он, Марсель, чувствует мою магию, а я — нет?