Натан Раух – Идеальный мир для кузнеца 2 (страница 18)

— Вряд ли лекарствами лечила, тем более их тут и нет. Тогда чем? Магией? Так она вроде и не владеет ей.

— А ты спроси у нее. — Дед качнулся с пятки на носок. — Владеет или нет? Могу сказать тебе одно, Хранитель. Эльфы — создания магические по природе. И магия есть в каждом из них. Бывает и так, что природа обделяет, и тот эльф, в котором магии нет, страдает так, что тебе и не снилось.

Я устало потер лоб. Голова соображала очень туго, со скрипом. А тут еще Дед говорит загадками.

— Слушай, а давай мы с тобой потом побеседуем? А то ведь если она проснется и увидит, что я с воздухом разговариваю, — думаю, она меня не поймет. И как ей это объяснить, я даже не представляю. Или она тебя тоже видит?

— Можешь не переживать, — ответил Дед. — Она не проснется, пока длится наш разговор. Возможно, это лишний расход энергии, но так нужно. Ты и правда не сможешь ей этого объяснить.

Я пожал плечами. Нужно так нужно. А он продолжил:

— Ты очень необычный человек, Хранитель. Наконец-то я понял, что смутило меня при нашей первой встрече.

Я попытался устроиться поудобнее, и в боку тут же кольнуло. Блин! Неужели ребра не до конца зажили?

— Ну давай, удиви меня.

— Как ты вообще попал в этот мир? — Дед даже не спрашивал, он рассуждал вслух, слегка покачиваясь из стороны в сторону. — Здесь все пропитано магией. Возьми хотя бы замок: чем дольше он стоит, тем крепче становится. Так он задуман, так он устроен. Он впитывает магию из воздуха и земли, из подземных источников, он растет и развивается, как живое существо. А ты — человек из мира, где магии нет вовсе. И я пришел к выводу, который теперь подтвердился. — Он остановился и прямо посмотрел на меня. — В тебе изначально была магия.

Это прозвучало как приговор.

— Возможно… Хотя нет, так и есть. У некоторых людей в твоем мире магия все же присутствует, хоть это и большая редкость. Энергия внутри вас, которую вы впитываете, не замечая. Я наблюдал за твоим сражением — в нем ты должен был погибнуть. В лучшем случае получить раны куда тяжелее тех, с которыми приполз в убежище.

— Да я и сам в шоке. Но, как видишь, гоблины какие-то хиленькие попались.

— Ты правильно понял — это был гоблинский молодняк, — кивнул Дед. — У них это в порядке вещей. Тем гоблинам не было и трех лет, иные не разменяли и двух. Для их племени они уже считаются взрослыми воинами, только очень слабыми. Когда открываются случайные порталы вроде того, что ты видел, тогда их и пускают вперед. А похожий замок заняли крысолюды, и…

— А вот с этого места поподробнее.

— Будь добр, не перебивай меня.

Дед поморщился и промолчал, затем смилостивился:

— Ладно, так и быть, утолю твое любопытство. Этот замок далеко не единственный. В землях, которых больше нет, таких замков стояло множество, и между ними была особая связь — порталы. Одним из них пользуются и крысолюды, совершая набеги. Ты, может, заметил, как они утаскивали гоблинов с собой — раненых, но еще живых. В портал. С помощью их смерти они тоже становятся сильнее, по крайней мере те, кто выживает. Заодно это неплохой способ проредить собственное племя, когда их становится очень много. А плодятся они не хуже гоблинов.

И вот тут я стал припоминать: что-то в этой свалке похожее мелькало. Вроде крысы волокли визжащих зеленых куда-то по коридору. Хотя тогда мне, честно говоря, было не до наблюдений.

— Итак… вернемся к разговору о твоих ранениях. — Дед снова качнулся. — Теперь мне понятно, чем ты отличаешься от людей своего мира. Я видел твою память, Хранитель. Твое тело несет природный дар — укрепление. И в целом ты ведь чувствовал в себе желание укреплять и совершенствовать на протяжении всей жизни, верно? И тело твое крепче, чем дано человеку природой. Но для развития любого дара непременно требуется магия. Десять дней назад ты и сам заметил, насколько сильнее стал. Как и раньше, еще в кузнице, за работой. Пусть тогда твое телосложение было скромнее.

А ведь и правда. Поначалу, когда я начал работать в кузне, мне приходилось очень несладко. Что ни день — то ожог, новая отметина. А потом хоть окалина стреляла, хоть шлак падал — я просто стряхивал его и работал дальше. На коже не оставалось и следа. А я-то все списывал на привычку и дубленую шкуру. А оказывается, у меня есть Дар.

Мог тогда в пожарные идти, а не в учителя. Хотя учительская стезя — это в том числе и укрепление мозгов юных дарований с преступными наклонностями. Занятый своими мыслями, я слегка прослушал, что говорил Дед, а он в это время продолжал:

— Тебе повезло. Но впредь ты не должен поступать так бездумно и опрометчиво.

— Бездумно или нет — дело мое. Я поступил правильно.

— Раз это твое решение — значит, оно правильное. Тут я с тобой соглашусь. — Дед качнулся с носка на пятку. — Но знай: если бы не эльфийка, ты мог бы и не выжить. Или пролежал бы куда дольше. Или встал бы, но с тяжелыми последствиями, а восстановление далось бы сложнее. Она вычищала грязь из каждой твоей раны и сама ходила на вылазки, чтобы найти, чем их обеззаразить.

— А здесь разве есть чем?

— Ну вот те птицы, к примеру, ранодоны!

— Это птеродактили, что ли? Которые тут гнездились до холодов?

— Да, они. Ранодоны годятся не только в пищу. Из их клювов получается целебный порошок, который вытягивает заразу.

— Так их ведь больше нет. Птичник пустой, ранодоны улетели.

— Я просто привел тебе пример. Есть много других средств, о которых ты, разумеется, не знаешь.

Дед замолчал, а я почувствовал, как сильно хочу пить — видимо, регенерация забирала из организма всю жидкость. Огляделся по сторонам: на столе стояла миска с водой, я отхлебнул.

— Что еще расскажешь, Дед?

— Ну, еще скажу, что за это сражение ты заработал много энергии. Которой ты, конечно, мог бы поделиться.

Ага, ну так я и думал. Просто так Дед бы здесь не появился — только ради сделки. Энергию, конечно, жалко: я уже понял, что она кормит и меня, и мой дар. Вот только спорить с призраком не стоило — товар у него штучный, и второй лавки в этом замке нет.

— Ладно, ясно все с тобой. Давай заключать сделку. Энергии я себе еще добуду — с таким количеством гоблинов и крысюков это вообще не проблема.

Дед повел рукой, и рядом с ним появился второй призрак. Он был раздет по пояс, и, всмотревшись в новоприбывшего, я, честно говоря, охренел. Все его тело покрывали шрамы. Сплошняком, живого места не было. Рубцы шли поверх рубцов, свежие поверх старых. Даже его шрамы имели шрамы, и шрамы шрамов, кажется, тоже. Призрак молчал и смотрел сквозь меня.

— Твоей энергии хватит, чтобы помочь Генриху уйти, — глухо проговорил Дед. — Тебе очень повезло, Хранитель. Его дар сродни твоему. Он хорошо сольется с тем, что у тебя уже есть. Вообще такое совпадение — большая редкость. Находить подобное, соединять и усиливать — удача, которая выпадает нечасто. В твоем мире таких, как он, называли берсерками. Генрих прошел множество битв — он бился с эльфами, с гоблинами, с троллями и никогда не надевал доспехов. Раны на его теле закрывались сами, оно было крепче металла, и нанести ему серьезный урон мало кто мог. То, что он передаст, тебе точно понравится.

— И что именно он мне передаст?

— Ты узнаешь это после того, как сделка будет заключена.

«Ох, Денис, Денис, и снова нам достается кот в мешке, — проворчал внутренний. — И ничему-то нас жизнь не учит».

Ладно.

Я сосредоточился и начал тянуть энергию изнутри. Десять дней сна прошли очень тяжело: все тело ныло, максимально сопротивлялось, не желая отдавать свое. Шар на ладони, пусть и не сразу, но все-таки появился. Я отправил его прямиком призраку.

Генрих принял его молча, чуть постоял, а потом шагнул ко мне и положил руку на плечо. Ощущение было, будто расплавленная сталь волной покатилась от его руки вниз. За ней еще одна — пошла по телу, охватывая его полностью. Она гуляла внутри, как вода, которая находит свой путь и свое русло. Когда я проморгался, призрак Генриха уже таял.

Он так и не проронил ни единого слова. Просто растворился, и все.

— Он мог бы передать тебе многое. — Дед смотрел туда, где только что стоял призрак. — Он был лучшим. Но у всего есть предел, а баланс — вещь очень хрупкая. Поэтому теперь ты получаешь две вещи. Первая защитит тебя от любой заразы — она почти не будет для тебя страшна. Любая дрянь, которая попадет в рану, в мясо, под кожу, будет выжжена. Энергия, что протекает внутри тебя, теперь сама уничтожит все, что мешает твоему телу работать.

Но есть и обратная сторона: ты уже не сможешь сделать татуировку. Даже усиленную магией. Тело твое примет ее за угрозу и выжжет. Клеймо тебе тоже не поставить — ни чернильное, ни какое-то другое. А это обязательный знак во многих братствах, орденах и гильдиях. Есть еще несколько ограничений, но о них ты узнаешь, когда столкнешься.

— Да уж, как-нибудь переживу. В армии не набил — и здесь обойдусь. А по поводу клейма — я же не бык, чтобы дать себя уродовать.

— Вторая вещь… — Дед поднял вверх палец. — Те раны, которые тебе наносят, отныне делают тебя только сильнее.

— Чего? В каком смысле? Это что за мазохизм?

Вместо ответа Дед вытащил из ножен, висевших на поясе, призрачный клинок:

— Любое действие несет в себе энергию. Вот, смотри.

Он резко рубанул клинком наискосок — вокруг лезвия что-то слабо мигнуло и рассеялось.