Натан Раух – Идеальный мир для кузнеца 2 (страница 20)
Она склонила голову, глядя на него с хитрецой:
— С тобой мне спокойнее.
— О! То есть ты уже признаешь, что без меня тебе не справиться?
— Нет. Просто… — Она помедлила, подбирая слова. — Без тебя неудобно выбирать места. Ты всегда находишь такие, где зеленых или других тварей ровно столько, сколько тебе по силам.
Он дернулся. Едва заметно, но она увидела и поняла — попала, точно попала. Выходит, он и вправду что-то такое чувствует…
Это стоило запомнить.
— Так что сегодня вечером мы идем охотиться, — закончила она тоном, не терпящим возражений, каким в ее доме объявляли уже принятые решения.
При этом она прекрасно понимала: идти ему никуда не следует. Нужно лежать, есть и спать еще день, а лучше два, и одни предки ведают, что может твориться внутри после таких ран.
Но промолчать она не могла.
Договор есть договор, и, если сейчас не выдвинуть условий, она так и останется в этом союзе… кем? Сиделкой. Такого позволить ему нельзя. Пусть поторгуется. Она, разумеется, уступит, но не на первом же его слове.
Эленсия уже набрала воздуха, чтобы спорить с отказом, а он просто пожал плечами:
— Ну хорошо. Вот только доем. Через часик можем выходить.
Воздух пришлось выдохнуть просто так.
Она смотрела на него и от возмущения не могла подобрать этому существу названия. Еще вчера был при смерти — и вот уже, между двумя кусками жареной лапы, готов идти воевать.
Либо безумец, либо человек, для которого война давно стала рутиной.
Эленсия наклонилась к самому его лицу, глядя прямо в глаза:
— Да кто же ты такой?
Он спокойно прожевал и ответил:
— Не поверишь. Обычный кузнец.
Глава 6
Стук, стук, стук…
Мерно стучал молот.
Утро задалось: я неплохо выспался, отдохнул и теперь старательно клепал свой пояс с помощью молота и подвернувшегося гвоздя.
Будни кузнеца.
Десять дней назад я прорывался сквозь толпу гоблинов, и какая-то тварь подрезала мне пояс. Придется ставить кожаную латку, а то дальше поползет. Шила и ниток не подвезли, импровизируем с тем, что есть. Как в песне: «Я его слепила из того, что было».
А потом что было, то я и носила.
Молот здоровый, и два раза через один я попадал по пальцу, а не по шляпке. Громко шипел, как рассерженный бобр, но продолжал работать.
Как я ни старался громыхать потише, эльфийка проснулась. И, как все женщины, разбуженные некстати, сразу начала ворчать.
— Что, нельзя это делать в другое время, — дочь гордого народа эльфов фыркала, как вскипевший чайник, — более удобное?
«Более удобное время было, когда мы жили порознь», — вздохнул я про себя.
Но вслух изрек:
— Дорогая моя Эленсия, прошу великодушно меня простить за то, что прервал ваш сладкий сон, и позвольте задать всего лишь один вопрос: как вы считаете, а тут вообще бывает удобное время?
Девчонка юмор оценила, села на диване, свесила ноги, прищурила глаз:
— Ну, ты бы мог это делать, Дэнес, когда я не сплю.
— В это время я обычно уничтожаю гоблинов.
Она потянулась и внимательно посмотрела на меня:
— И чем же так увлекся сейчас?
— Пытаюсь починить ремень, но вначале возился с вот этой хренью, так и не понял: это клещи или что?
Я поднял инструмент, отбитый у здорового гоблина, за который успел два раза получить копьем в бедро.
Эленсия легко поднялась с дивана и подошла ближе.
— Ты бы к печке-то не совалась, а то подпалишь рубище, придется голышом ходить.
Щеки девчонки покраснели, а взгляд вспыхнул так, что хоть железо плавь.
— Давай показывай, что ты там нашел.
Я протянул ей инструмент. В длину метра полтора, на вид вроде латной перчатки с торчащей трубкой. На трубке две стальные лапки, загнутые полукругом на конце.
Я засунул руку в эту перчатку и сжал кулак. Лапы сомкнулись. Разжал руку — лапы разошлись. Она напоминала ухват у бабушки в деревне, которым доставали из печи чугунок со щами. Только здесь лапы двигались. Эленсия стояла за спиной и молча наблюдала за действиями.
— Как думаешь, это для удержания противника на расстоянии? — бросил я через плечо.
— Для удержания. Пленников. Гоблины такими особо опасных переводят по подземельям.
— Конвоируют, что ли?
— Что-что делают? — переспросила эльфийка.
— Ладно, забудь. Дело в другом. Эта штука может мне помочь.
— Ты собираешься таскать им гоблинов или крысолюдов?
— О нет! У меня другая идея. Помнишь, ты как-то говорила, что эльфийская экипировка оберегает тело от большинства ударов, не сковывая движений?
Девчонка вздрогнула, чуть сжалась и резко бросила:
— Не помню, чтобы говорила такое!
— О-хо-хо. — Я вздохнул. — Да не собираюсь я выведывать ваши секреты, а уж тем более причинять вред эльфам, мне это без надобности. Я тебе говорил, что в моих землях их нет, я не видел пленных эльфов, да и людей тоже. Просто я сам делал экипировку, но для людей, причем хорошую.
Эленсия недоверчиво посмотрела на меня:
— И чем тебе поможет пыточный захват?
— Дело не в захвате, а в том, как он устроен. Для ковки мне не хватало только клещей: печь у меня есть, молот есть, вместо наковальни гладкий камень, а вот держать раскаленный кусок металла нечем. Или ты можешь справиться голыми руками? Я чего-то не знаю об эльфах?
— Держать раскаленный металл голой рукой не смогут даже эльфы. А вот в том, что ваша людская броня похожа на эльфийскую, я очень сомневаюсь.
— Ну так расскажи, в чем секрет. Чем она отличается от людской?
— Ты уверен, что к этому готов? Кто знает этот секрет, тот долго не живет.
— Ох, напугала ежа голой ж… Буду знать — смогу сделать и для тебя. Начнем с клинка.
Девчонка хмыкнула и отошла на несколько шагов в сторону:
— Наверное, можно рассказать.
Я развернулся от печи и приготовился слушать.