Наталья Журавлёва – Плетельщица снов (страница 2)

– Не мешало бы тебе переодеться, – заключила сестренка.

– Вот еще, – фыркнула я.

Ева, подобрав низ платья, взбежала на крыльцо.

– Отец считает, что свадьбу лучше играть осенью, после сбора урожая, а господин Гатри настаивает на конце лета, – обернувшись, доложила мне сестра, и скрылась внутри дома.

По спине пробежал неприятный холодок. Мое же мнение имеет значение, верно?

На негнущихся ногах я поднялась по ступенькам и решительно распахнула входную дверь.

Судя по стройному ряду кружек, собравшихся на столе в центре, семейство Гатри заседало у нас действительно давно. В дальнем конце комнаты мама о чем-то шепталась с невысокой полноватой женщиной. Они стояли перед выдвинутым ящиком комода, в котором хранилось постельное белье и вышитые скатерти, и казались давними подругами.

– Ты хорошо подготовилась, Марта, – удовлетворенно кивнула гостья, изучая содержимое.

Эту женщину я тоже хорошо помнила по зимней ярмарке – обладательница рыжей шевелюры и громоподобного голоса госпожа Гатри всегда говорила то, что думает. И за словом в карман она никогда не лезла.

Обе разом замолкли и словно по команде одновременно обернулись, услышав мои шаги.

– А вот и она, – воскликнула мама, задвигая ящик комода. – Дорогая, ты помнишь Лару Гатри?

– Здравствуйте, госпожа Гатри! – обратилась я к гостье.

Я быстро оценила серьезность ситуации. На маминой шее красовалось жемчужное ожерелье, которое выгодно оттеняло ее светлые волосы, и которое мама надевала только по особым случаям. А значит, о приезде семейства Гатри родители знали заранее.

– Здравствуй, Мия! – широко улыбнулась Лара Гатри, пробежавшись по мне оценивающим взглядом. – Ты по-прежнему учишься магии у матушки Вуны?

– Теперь я больше помогаю Вуне, – не без гордости ответила я. – Она говорит, что я давно научилась всему, что знает она сама.

– Чудесно!

Продолжая улыбаться, госпожа Гатри подошла ко мне совсем близко и слегка похлопала теплой ладонью по моей щеке.

– Такие же зеленые глаза, как у отца, – произнесла она, больше обращаясь к маме, чем ко мне.

– Да, Ева пошла в меня, а Мия в Криса, – кивнула мама. – И характером такая же упрямая, как муж.

Интересно, где отец и остальные гости?

Я покосилась на маму, но она и бровью не повела.

– Это ничего, – добродушно откликнулась госпожа Гатри. – Жена с характером – именно то, что нужно нашему Шончику.

Ева, притаившаяся в углу с пяльцами в руках, тихо хихикнула.

Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули. Как же! Ждите!

– Мама, – демонстративно громко воскликнула я, – вообще-то я не собираюсь…

С заднего двора донеслись мужские голоса.

– Мия, тебе нужно срочно переодеться, – мама так резко перебила меня, что я на мгновение даже растерялась.

Обычно она никогда не повышала голос на нас с Евой, а приказные нотки появлялись в нем только в исключительных случаях.

– Отец показывал господину Гатри и Шону свою кузницу, но они уже возвращаются, и я хочу, чтобы ты надела то темно-зеленое платье с вышивкой на воротнике.

– Но… – снова начала я, однако закончить фразу не смогла.

Мама буквально выталкивала меня в коридор, ведущий к спальням.

– Мама! – воскликнула я, успев зацепиться обеими руками за дверной косяк. – Что ты делаешь?

В этот момент оживленные голоса, что слышались с заднего двора, раздались совсем близко. Входная дверь открылась, и в дом вошли трое мужчин.

Я сразу узнала Шона Гатри – ярко-рыжие, как у матери, волосы и лицо в веснушках. С тех пор как мы виделись в последний раз, парень сильно раздался в плечах, и теперь был не только на голову выше меня, но и почти в два раза шире. А еще его рот был вечно приоткрыт, будто он все время хочет что-то сказать, но так и не решается. Из-за этого Шон производил впечатление не самого умного молодого человека. К тому же он всегда был на редкость стеснительным.

Увидев меня, Шон опустил глаза в пол, да так и застыл.

Рядом с сыном стоял Норм Гатри. Отец семейства тоже имел яркую шевелюру и длинную рыжую бороду в придачу. Рука моего отца по-дружески лежала на плече господина Гатри, а веселый блеск в глазах обоих свидетельствовал о том, что мужчины уже выпили ни одну кружку папиной медовухи.

– А вот и моя дочурка, – радостно возвестил отец.

– Дочка! – тут же воскликнул господин Гатри.

Отец Шона раскинул руки в объятиях и, широко улыбаясь, шагнул прямо на меня. Я невольно отшатнулась.

– Мия! – предупреждающе зашипела мама.

Но что я могла поделать? Когда на тебя движется не совсем трезвый рыжебородый великан, желающий сжать в огромных лапищах, становится не до рассуждений о законах гостеприимства.

На лице отца отразилось недовольство.

– Мия! Это не очень-то вежливо с твоей стороны, – произнес он. – Норм и Лара приехали просить твоей руки для своего сына Шона, и скоро ты станешь и их дочкой тоже.

Пока я раздумывала, стоит ли прямо сейчас заявить о своем отказе, или лучше сначала поговорить с мамой и папой наедине, господин Гатри добродушно произнес:

– Ничего, Крис, я бы тоже сбежал, захоти я сам себя обнять.

Норм Гатри засмеялся собственной шутке. Отец немедленно к нему присоединился, а мы с Шоном так и остались стоять на пороге, стараясь не смотреть друг с друга.

– Давайте сядем за стол, нам нужно еще многое обсудить, – подала голос госпожа Гатри. – Шон и Мия тоже имеют права высказать свои пожелания на свадьбу.

– Конечно, – проворковала мама. – Гусь как раз запекся, поэтому прошу всех к столу.

Я вздрогнула. То, что еще несколько минут назад мне казалось дурацким недоразумением, приобретало вполне реальные очертания. От этого мне по-настоящему стало не по себе. Я вдруг осознала, что никто до сих пор даже не спросил меня, хочу ли я вообще выходить замуж за Шона.

Все немедленно расселись вокруг стола, и мужчины снова загремели кружками.

Я решила, что действовать все-таки лучше через маму. По крайней мере, она была трезва и могла рассуждать здраво. Уж она-то должна меня понять. Что может быть хуже замужества без любви? С чего вообще они решили устроить договорный брак?

Пронося мимо меня огромное блюдо с жирным гусем, обложенным яблоками, мама кивнула на дверь:

– Иди переоденься и причешись. Быстро!

– Мама, – начала было я, но она больше даже не взглянула в мою сторону.

Словно ничего особенного и не случилось, мама поставила блюдо в центр стола и принялась разделывать птицу.

Мне же просто необходимо поговорить с ней наедине. Объяснить, что я не собираюсь выходить замуж. И совершенно точно не хочу выходить за Шона Гатри. Но теперь мама стояла ко мне спиной, развлекая гостей, и подозвать ее не было никакой возможности.

Я прошмыгнула в спальню, быстро умылась, натянула на себя зеленое платье и заплела волосы в объемную косу. Видимо придется отказывать Шону Гатри при всех прямо за праздничным столом. Что ж, сами напросились!

За окном понемногу темнело. Когда я снова появилась в общей комнате, оба семейства сидели за столом. Громкие веселые голоса мужчин, звонкий смех женщин, аппетитный запах запеченного мяса и разговоры о внуках. Эта картина единения напугала меня больше, чем страшилки Вуны о злых подземных жителях и ужасных проклятиях.

– Иди сюда, Мия, – увидев меня в дверях, загрохотала госпожа Гатри. – Садись рядом с Шончиком.

Я нехотя подошла к столу и присела на край длинной скамейки.

– Я лучше здесь, – сказала я, перебрасывая косу на правое плечо.

– Лучше поближе к Шону, – пророкотал господин Гатри. – Привыкай!

Господин Гатри толкнул локтем сына и опять громко захохотал. Я перевела взгляд на Шона – тот, как ни в чем не бывало, откусил огромный кусок мяса и, глупо улыбаясь себе под нос, начал с аппетитом его жевать. По небритому подбородку стекали струйки жира и капали прямо на мамину белоснежную скатерть. Похоже Шона вполне устраивало все происходящее. Второй рукой он вцепился в большую деревянную кружку с медовухой, которая уже наполовину опустела.

Меня передернуло. О таком муженьке только и мечтать!

– Садись, куда сказали, Мия, – вдруг повелел отец и посмотрел на меня так, что я решила не перечить.