Наталья Журавлёва – Плетельщица снов (страница 1)
Плетельщица снов
Наталья Журавлёва
© Наталья Журавлёва, 2025
ISBN 978-5-0068-8785-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
– Да как тебе в голову пришло сплести пастуху сон о драконах? Бедняга в жизни этаких чудищ не видел – чуть в штаны с испугу не наложил!
Такой разгневанной я Вуну еще не видела. Длинная седая коса растрепалась, фартук съехал на бок, глаза разве что молнии не мечут. Деревенская ведьма большими шагами отмеряла единственную комнату в приземистом, сколоченном из неотесанных бревен доме. А я, потупившись, стояла посередине, боясь произнести хоть слово.
– Сто раз говорила тебе, нельзя показывать людям то, к чему они не готовы!
Вуна устало опустилась на низкую скамейку и привалилась спиной к стене. Из ее груди вырвался усталый вздох.
– Надоело мне плести про новорожденных телят да полные мешки зерна, – виновато промямлила я. – Ты рассказываешь мне удивительные вещи и даришь книги про существ, которых в нашей деревне отродясь не видали.
Мать отдала меня на обучение к деревенской ведьме, когда мне исполнилось девять. Она хотела, чтобы я научилась готовить полезные снадобья да разучила несколько лечебных заклинаний. Это было очень практичное решение, учитывая, что Вуна была единственной ведьмой на несколько близлежащих деревень, и зачастую ее попросту не оказывалось дома, когда кому-то в Больших Котлах вдруг требовалась срочная целительская помощь.
Но едва я увидела, как Вуна по вечерам плетет сны, это стало моей страстью. Я не отстала от колдуньи, пока она не научила меня всему, что знает сама, а потом под ее присмотром продолжила развивать свои способности плетельщицы снов. Со временем я научилась создавать яркие многомерные видения, вплетая в сны не только картинки, но и внутренние ощущения для тонкости восприятия. Тогда мне казалось, что ничего более завораживающего и увлекательного, чем рукотворные сновидения, просто не существует. С тех пор прошло одиннадцать лет, а я по-прежнему так считаю.
– Я хочу плести такие сны, которые люди будут помнить много лун, – заявила я упрямо.
– Уж поверь мне, сегодняшний кошмар пастух не забудет еще очень долго, – покачала головой Вуна.
И вдруг ее губы начали растягиваться в улыбке. Ведьма рассмеялась, да так громко и заразительно, что я начала хохотать вместе с ней.
– Твоему таланту не хватает масштаба, Мия, – внезапно затихнув, сказала Вуна уже совсем мягким, почти ласковым голосом. – Тебе бы пожить в Бергтауне – и представить себе не могу, как могли бы раскрыться твои способности у подножия Магических гор.
Сердце ухнуло куда-то вниз. Веселье мгновенно улетучилось, и я сильнее сжала губы, чтобы не выдать свои чувства. Но Вуна всегда знала, о чем я думаю.
Наставница встала, опираясь одной рукой о стену, поправила передник и сделала шаг в мою сторону.
– Отец никогда не отпустит меня в город, – в моем голосе прозвучала давняя обида. – Он говорит, что сны – это баловство, занятие для тех, кому нечего делать. Говорит, что знаний бытовой и целебной магии вполне достаточно для жизни.
Сколько раз я поднимала дома разговор о том, чтобы меня отпустили учиться в город, и каждый раз они заканчивались громким семейным скандалом. Отец грозился запереть меня в доме и запретить общение с Вуной. Этого я допустить не могла, поэтому каждый раз шла на попятную и обещала больше времени посвящать помощи матери и сестре в ведении домашнего хозяйства.
Я почувствовала, как теплая рука опустилась на мою макушку. Вуна молчала.
Все, что могла, она уже сделала. Ни один разговор с моими родителями о поездке в город для развития моего дара плетельщицы снов не принес результата. И хотя с Вуной отец всегда разговаривал очень сдержанно, он четко дал понять, что ни при каких обстоятельствах не отпустит своих дочерей в город, о котором ходят самые разные слухи. О каких именно слухах шла речь, отец никогда не уточнял.
– Уже поздно, Мия, – тихо проговорила ведьма, отстраняясь. – Тебе пора домой. Завтра поможешь мне сплести сны о богатом урожае для ярмарки к началу лета – они всегда хорошо продаются.
Я кивнула. Что еще мне оставалось? В деревнях людей если и интересовали рукотворные грезы, то только о самых примитивных вещах. В начале лета они уже спали и видели результат осенней жатвы – полные мешки зерна в амбаре, или поля с гигантскими оранжевыми тыквами, которые можно будет продать подороже.
Я почти дошла до дома, погруженная в собственные мысли, когда мне на встречу вылетела Ева.
– Где тебя весь день носит? – строго проговорила сестра, подражая тону нашей матери. – Опять с матушкой Вуной по лесам-полям весь день гуляла?
Я только улыбнулась и показала язык.
Ева была всего на два года младше меня и при этом моей полной противоположностью. Люди всегда удивлялись, узнав, что мы единокровные сестры. Я – брюнетка с прямыми темно-русыми волосами и серо-зелеными глазами, Ева – обладательница светлых вьющихся волос и голубых глаз. Единственное, что нас объединяло, это высокий рост и стройная фигура с пышными формами. А если судить по внутренним мечтам и желаниям, то мы с Евой были настолько не похожи друг на друга, насколько это вообще возможно.
На Еве было струящееся бледно-розовое платье, выгодно подчеркивающее цвет ее глаз. Она надевала его только по особым случаям, которых в нашей деревне было не так уж много. Так, стоп!
– Ева, почему ты в праздничном платье?
Только сейчас я заметила, что рядом с нашим домом стоит чужая телега с впряженной в нее серой кобылой. Телега была нагружена здоровенными мешками, рядом лежали толстые рулоны льняного полотна, а по бокам стояли многочисленные корзины с гусиными яйцами, сушеными ягодами и грибами.
Я перевела взгляд на сестру. Ева разве что не пританцовывала:
– Меня за тобой уже несколько раз посылали! Сваты к тебе!
Я чуть не поперхнулась, не веря собственным ушам.
– Какие еще сваты?
Сестра схватила меня за руку и потянула в дом.
– Шон Гатри и его родители приехали тебя сватать, – Ева прямо-таки светилась.
Я вытащила руку из ее цепких пальчиков.
– Шон Гатри? Сын овцеводов из соседней деревни?
– Ага, – радостно закивала сестра, и белоснежные локоны упали на ее широко распахнутые глаза.
Я никак не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Тем более, что замужество в ближайшее время вообще не входило в мои планы. Я наконец овладела искусством зельеварения, научилась заговаривать страхи, но самое главное – у меня стали получаться совершенно особенные сны. Даже Вуна удивляется, насколько яркие и необычные сны я теперь могу сплести. Вот что по-настоящему интересно! А не муженек и домашнее хозяйство.
Ева сдула волосы с лица:
– А что? Быть женой овцевода и владеть большой отарой очень даже почетно. Жаль только, что он совсем не красавчик.
За этим последовал такой печальный вздох, что мне стало ясно одно – ничего хорошего все это не предвещает. Я почувствовала, как мои руки сами сжались в кулаки.
– Мама говорит, что Шон Гатри очень достойный жених, – серьезно сказала Ева.
В отличии от меня, сестра с самого детства мечтала выйти замуж. С таким же интересом, с каким я училась магии у деревенской ведьмы, Ева перенимала от нашей матери навыки по наведению в доме уюта и овладевала секретами приготовления наваристых щей, жаркого в горшочках и всевозможных пирогов. А вечерами мечтала о большом и красивом доме, в котором она будет жить вместе с мужем и оравой крикливой детворы. Ужас!
Я напрягла память:
– Когда я видела Шона Гатри в последний раз, он развлекался тем, что показывал одной из своих овец язык, ждал, когда она сделает то же самое, а потом падал на спину и от смеха дрыгал ногами в воздухе.
На лице сестры появилось сомнение, которое, впрочем, довольно быстро улетучилось.
– Когда это было? – уточнила Ева.
– Не помню, может, года два назад, – припомнила я.
– Это было давно, – отмахнулась сестренка. – Ему уже двадцать, как и тебе, и ему нужна жена.
– А больше ему ничего не нужно? – процедила я сквозь зубы.
Никогда не понимала наших деревенских обычаев, по которым людям приходилось жениться, только потому что они достигли определенного возраста. И ладно еще, когда жених и невеста сами этого хотят, а если – нет?
Вуна рассказывала, что городские жители предпочитают сначала обучиться какому-то ремеслу, встать на ноги, а затем уже думают о семейной жизни. И пару выбирают себе сами, а не по договоренности родителей.
Как эти Гатри вообще добрались до нас? Большие Котлы находятся в нескольких часах езды от Холодного Ручья! Чуяла я, что разговор отца с Нормом Гатри на зимней ярмарке был вовсе не о взаимопомощи деревень во время посевных работ. То-то весной ни одного помощника в нашей деревне так и не объявилось.
В любом случае, я не собиралась становиться женой человека, который предпочитает развлекаться, показывает овцам язык. И не важно, как давно это было!
– Идем, все ждут только тебя, – Ева снова взяла меня за руку. – Только…
Сестра окинула меня оценивающим взглядом. Я невольно опустила глаза на свое серое платьице чуть ниже колен. Из-под грязного подола выглядывали льняные штанишки, которые Вуна сшила специально для меня. Ничем не собранные волосы, разметались по плечам. Родителям не очень-то нравился мой рабочий вид, но так мне было удобнее всего блуждать по полям в поисках редких трав и птичьих перьев, чтобы потом вплетать их в сны.