Наталья Журавлёва – Плетельщица снов (страница 16)

Клотильда появилась словно ниоткуда, запрыгнула на стул между нами и, закрыв глаза, громко заурчала.

– Благодарю, – Максимилиан принял чашку из рук Лусии, сделал глоток и тоже довольно зажмурился.

– А у Мии прекрасная новость, – заговорила Лусия.

Мужчина вопросительно поднял брови.

– Скоро она откроет в Бергтауне лавку снов. И помещение уже есть.

– Лавку снов? – Флем посмотрел на Лусию, затем перевел взгляд на меня. – В смысле ты будешь продавать сны?

– Да, я буду плести и продавать сны, – кивнула я.

Максимилиан снова прикрыл глаза и, зевая, спросил:

– А что собственных снов людям уже мало?

– Обычный человек может представить только то, что знает, – начала объяснять я. – А знает он только то, что видел. Я же придумываю оригинальные истории, а потом создаю их в форме сновидения.

– У Мии настоящий талант, – вмешалась Лусия. – Вы бы видели, Максимилиан, какой сон она мне подарила!

– Не нуждаюсь в чужих грезах, предпочитаю собственные, – отмахнулся Максимилиан.

– Я могу сплести для тебя нечто особенное, – предложила я.

– Не стоит утруждаться, – снисходительно заявил Флейм. – Оставим это тем, кому больше нечем заняться.

– Максимилиан, как же вы ошибаетесь, – покачала головой Лусия.

Такое отношение Флема к снам не на шутку разозлило меня.

– Что ж, раз сны для тебя всего лишь забава, позволь поинтересоваться, чем занимаешься ты сам? – стараясь не подавать вида, что раздражена, спросила я.

– Разными важными делами, – пожал плечами мужчина и принялся большими глотками допивать какао.

– Это какими же такими важными делами? – так просто я сдаваться не собиралась.

– Разными, – обворожительно улыбнувшись мне, произнес Флем.

А потом вернул чашку Лусии, подхватил свою трость и, не успела я задать следующий вопрос, как он уже резво поднимался по лестнице на второй этаж.

– Благодарю за какао, о прекрасная Лусия, – крикнул Флем уже сверху. – И добрых снов, милая Мия. Надеюсь, они будут в высшей степени приятными!

И только я открыла рот, чтобы крикнуть что-нибудь в ответ, как хлопнула дверь на втором этаже – отвечать было некому.

– Какой он все-таки обходительный, – почти мечтательно проговорила Лусия.

– Убийственно обходителен, – прошипела я.

Я поблагодарила матушку Бульк за какао и уже собиралась подняться в собственную комнату, когда она, перестав витать в облаках, спросила:

– Кстати, Мия, ты же знаешь, что плетение снов относится к личностной магии, на применение которой в Бергтауне необходимо получить разрешение? Без такого разрешения открыть лавку снов не получится.

Лусия внимательно посмотрела на меня:

– У тебя ведь есть разрешение?

Никакого разрешения у меня, разумеется, не было.

Глава 9

Ночь я практически не спала. Все крутилась в постели и думала о том, что будет, если мне не удастся получить разрешение на открытие лавки снов. Конечно, всегда можно найти обычную работу. Руки-ноги имеются, голова на месте. Могу наняться продавцом в какой-нибудь магазин или официанткой. Может, Курту и его сестре нужна помощница? Вот только очень непросто отказываться от мечты, когда ее воплощение уже представлялось настолько реальным.

Как я не уговаривала себя, что сейчас главное просто найти хоть какой-то источник дохода, от одной мысли, что придется заниматься нелюбимым делом, я чувствовала себя, пойманной в силок птицей.

Из-за водоворота бесконечных и беспокойных мыслей я не повесила у изголовья своей кровати сновидение и сразу же пожалела о своей забывчивости.

Я проснулась мокрой от пота, с колотящимся, точно готовым выпрыгнуть из груди сердцем и дрожащими руками. Кошмар был настольно тягостным и жутким, что я даже не сразу осознала, что это был просто обычный сон.

Пытаясь прийти в себя, я села в постели и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Вот же демоны! Как я могла забыть повесить замещающий сон?!

Я все еще чувствовала запах дыма. Перед глазами мелькали всполохи огня. В ушах раздавались человеческие крики. Мне снился пожар? Где? При каких обстоятельствах? С каждой секундой сон буквально испарялся из моей памяти. Я пыталась зацепиться за отдельные образы, которые еще помнила, но они таяли слишком быстро.

– И город превратится в пепел, – прошептала я слова, сказанные кем-то во сне, но больше так ничего и не вспомнила.

Восстановив дыхание и окончательно придя в себя, я решила, что раз этот кошмар так быстро выветрился из моей головы, значит он не несет в себе предупреждение об опасности. Не каждый же мой естественный сон пророческий!

За завтраком – нечеловечески пересоленной яичницей, подгорелыми тостами и все тем же ливерным паштетом – я подробно расспросила Лусию о законах Бергтауна относительно магии. К счастью, нашему разговору никто не мешал. Господин Флем в погоне за своими тайными целями, покинул дом еще на рассвете, о чем матушка Бульк очень печалилась, ведь гость из столицы лишился удовольствия начать утро с ее фирменного завтрака.

Лусия подробно объяснила мне, что в Бергтауне из-за близости Магических гор и усиления любой магии очень тщательно следят за ее применением. Бытовую магию можно использовать свободно – вряд ли кому-то может нанести вред самонагревающийся чайник или левитирующая лампа. Но для торговли изделиями, оказывающими точечное воздействие на человека, требовалось разрешение Городского совета. К таким товарам относились лечебные мази и зелья, заговоренная на тепло или холод одежда, меняющие настроения булавки и заколки и другие подобные вещи. Разумеется, сны, которые непосредственно влияли на состояние человека, также входили в этот список.

Городской совет по выдаче разрешений на использование личностной магии в профессиональных целях заседал трижды в неделю. И сегодня был именно такой день. По словам Лусии, заранее записываться не требовалось, каждого принимали в день обращения.

Что ж, сегодняшний день я планировала провести иначе, но лучше не откладывать поход за столь необходимым разрешением. Тем более с каждым днем времени и денег у меня становилось все меньше.

Перед тем, как отправиться в Городской совет, я решила сплести пару снов для наглядного примера. Не факт, что они вообще понадобятся во время рассмотрения моего вопроса, но, если уж кто-то из членов Совета захочет получше ознакомиться с товаром, на который просят разрешение, я должна быть готова.

Сразу после завтрака я закрылась в своей комнате, достала из сумки нити и ленты, разложила на кровати бусины, перья и стеклярус. Передо мной встал вопрос: какие именно сны помогут мне убедить Совет выдать разрешение? Максимально фантазийные, о том, чего не бывает в нашем мире? Или, наоборот, добрые и уютные, как ушедшее детство, обволакивающие и согревающие душу? На что сделать ставку: на впечатления или на ощущения? На внешнее или на внутреннее?

Немного подумав, я принялась за плетение. Чтобы подчеркнуть необычность происходящего, использовала в основе нити разных текстур. Для яркости зрительных образов вплела красные, синие, зеленые и желтые ленты. Каждый образ в моей голове рождал следующий, и я двигалась за ними, плыла на волнах вдохновения.

Пальцы привычными движениями вплетали неосязаемые фантазии в сон. В центр одного сна я закрепила кристалл – он привлечет внимание сновидца к содержанию. По краям второго распределила стеклянные бусины – здесь, наоборот, требовалось рассеять внимание, чтобы человек мог сосредоточиться на собственных ощущениях. В завершении подвесила на шелковые нити маленькие кусочки зеркала, чтобы добавить в каждый сон интенсивность восприятия.

На плетение у меня ушло несколько часов. Пора было собираться.

Повинуясь наставлениям матери, которая всегда убеждала меня в том, что на важные встречи одеваться нужно максимально скромно, я натянула длинную юбку и вязаную кофту, больше похожую на старый плед. Волосы заплела в косу. Посмотрев на себя в зеркало, я увидела знакомый образ деревенской домашней девочки. Именно такой я нравилась отцу и матери больше всего. В свободной открытой одежде я чувствовала себя комфортнее, но, не зная нравов местных чиновников, решила не рисковать. Вдруг они такие же чопорные зануды, как мои родители.

Положив в сумку два свежих сна, я вышла из дома и направилась к Центральной площади.

Здание городской администрации находилось слева от фонтана Сияющих Звезд и представляло собой величественное двухэтажное здание с арочными окнами и позолоченной колоннадой перед входом. С обеих сторон от массивных дверей подрагивали на слабом ветерке синие флаги Фантории с изображением устрашающих драконов в центре.

Невысокий толстенький распорядитель в синем бархатном костюме-тройке, уточнив по какому я вопросу, отправил меня к залу номер девять. У массивных и наглухо закрытых дверей зала собралась небольшая очередь. Мне выдали деревянный жетон с номером двенадцать и сказали, что позовут, когда подойдет моя очередь.

Я примостилась у окна в отдалении и огляделась. В широком коридоре ожидали приема еще несколько бергтаунцев. Не одна я пришла, что называется, готовая показать товар лицом. Трое человек держали в руках собственные товары магического производства. К стене прислонился пожилой мужчина с разноцветными склянками в руках – видимо, фельдшер. Еще один господин с темными, как ночь, волосами и в закатанных до колен брюках перебирал в корзинке странного вида трубочки разных размеров. Он прикладывал ухо к каждой из них и подолгу прислушивался.