Наталья Журавлёва – Кот. Мой кот — мой гуру, и он вечно недоволен (страница 5)

Собрав разбросанные по всему полу продукты, я начал складывать в тележку разноцветные баночки с кошачьей едой.

— Эй, ты что делаешь?! — заволновался вдруг Кот.

— Как что? Набираю побольше твоих кошачьих деликатесов.

— Я же сказал: я ем только «Вискас»!

— Для меня любая кошачья гадость — уже «Вискас», — объяснил я.

— Зато для меня — нет!

И Кот взял командование на себя.

— Всю эту ерунду поставь туда, откуда ты ее достал. Давай, бери вот эти баночки и еще вон те пакетики…

— «Вкусные подушечки с нежным паштетом», — я стал приглядываться к надписям на банках, — «Со сметаной и овощами», «Сочные кусочки с говядиной», «С курицей», «Рагу из кролика», «Аппетитное ассорти с курицей, уткой и индейкой», «С говядиной, ягненком и кроликом», — ну, ничего себе, у тебя меню!

— Не завидуй! — жадно проурчал Кот и первым проследовал к ближайшей кассе.

Я прикинул, во сколько мне встанет данный поход в магазин, понял, что это сильно выходит за возможности бедного студента, грустно вздохнул и последовал за Котом.

Стоит ли говорить, что по возвращении домой Кот съел чуть ли не половину только что купленных кошачьих деликатесов. Сытый и урчащий он растянулся на кухонном подоконнике, прикрыв от удовольствия глаза.

Закончив собственную трапезу, которая оказалась намного скромнее кошачьей, и вымыв посуду, я взглянул на своего пушистого приятеля, оценивая собственные силы.

— С посудой покончено, — сообщил я.

— С чем Вас и поздравляю, — не открывая глаз, ответил Кот.

— Теперь твоя очередь, — несмело продолжил я.

— Вот где у человека логика?! — Кот приоткрыл-таки левый глаз. — Во — первых, ты сам только что сказал, что с посудой покончено, а во-вторых, успешная помывка посуды лапами равна… — Кот выдержал театральную паузу, — нулю!

Я откашлялся, прикидывая, насколько моя затея может быть близка к полному краху, ну скажем, по десятибалльной шкале. Наверно, что-то между единицей и двойкой! И все-таки оставить это я не мог.

— Я имел в виду вовсе не то, что теперь твоя очередь мыть посуду, — криво улыбнулся я.

— Какой же ты все-таки неумный! Что же еще можно иметь в виду, когда после мытья посуды заявляешь «теперь твоя очередь»? — хмыкнул Кот.

И тут до него дошло!

— О, нет, нет, нет! — Кот вдруг вскочил и в одно молниеносное движение спрыгнул с подоконника. — Мы так не договаривались! Нет, нет и нет! Ни за что!

Он заметался по кухне, а потом и вовсе скрылся где-то за ее пределами.

Нашел я его за диваном, забившегося в угол и смотрящего оттуда глазами, полными мольбы.

— Да ты посмотри на себя, — я присел рядом с ним на корточки и приступил к переговорам, — ты же высокоинтеллектуальное существо, а выглядишь, как обычный драный котяра с местной помойки: шерсть свалялась, с одного бока вымазался в какой-то гадости, с другого — влип в жевательную резинку! А запах?!

— Нет! — отрезал Кот.

— А запах, словно ты вообще за всю свою кошачью жизнь не мылся ни разу! — пропустив категоричный отказ мимо ушей, продолжил я. — Кстати, а сколько тебе лет?

— Это вовсе некстати, — не терял бдительности Кот. — И, если хочешь знать, все коты моются языком.

— Да, ну! — деланно удивился я. — Что ж ты до сих пор не вымыл с себя эту зеленую гадость и жвачку? Языком!

Кот сверкнул на меня глазами, но ничего не ответил.

— Ну же, не упрямься, — не отступал я. — Смотри, что у меня есть!

Я протянул флакончик с шампунем для кошек, прихваченный мною в зоомагазине.

— О, да ты вооружен до зубов, — скривился Кот.

— Ну, вот что, — решительно заявил я, — или ты позволяешь привести себя в нормальный вид, или — был рад знакомству! В квартире, насквозь провонявшей немытым котом, я жить не собираюсь. Намек понятен?

— Все с тобой ясно, — произнес Кот. — Через пять минут меня здесь не будет. Вместе с моим кошачьим духом, — гордо подчеркнул он.

А ровно через минуту Кот уже трясся под струями теплого душа.

Забавно, как меняются звери с повышенной лохматостью, стоит им как следует намокнуть. В данном конкретном случае Кот сильно смахивал на огромную мутировавшую крысу. Как только я вытащил его из ванны, он пулей залетел в комнату.

— Какой же ты садюга! — отчеканил Кот и принялся тереться о придиванный коврик.

— Но-но, — запротестовал я, — ты же вроде не собака! Заканчивай портить хозяйские вещи!

Кот на секунду замер.

— Чьи-чьи вещи? Хозяйские?!

— Мир, в котором коты — хозяева людей, где-то в другом измерении, — весело усмехнулся я.

— Заруби себе на носу, — серьезно проговорил Кот, — у меня никогда не было, нет, и никогда не будет никаких хозяев. А крепостное право отменили еще в 1861-м году! Ясно?

— Какие глубокие познания в русской истории! — примирительно проговорил я. — Ладно, свободолюбивый чудо-кот, идем феном тебя просушу.

— Очень надо, — проворчало мокрое животное и потащилось вслед за мной и феном к ближайшей розетке.

После всех проделанных процедур Кот, что называется, заиграл другими красками: колтуны исчезли, а черная шерсть приобрела почти бриллиантовый блеск.

Я невольно залюбовался этим огромным благородным животным, с гордо вскинутой головой и надменным взглядом. Взгляд этот отчетливо говорил о том, что никакие сокровища мира и блага цивилизации, вместе взятые, не достойны даже когтя на задней лапе данного индивида.

Он долго ходил туда-сюда мимо створки шкафа с зеркалом до пола, рассматривая свой изменившийся облик. Наконец, запрыгнул на спинку дивана и довольно заурчал.

Стоит ли говорить, что никакого «спасибо» я так и не услышал.

Глава 3

Кот так и остался жить у меня. Не то, чтобы я очень хотел завести домашнее животное, просто оно меня об этом не спрашивало. В мои почетные обязанности входила покупка для Кота кошачьих консервов и неспешные беседы по вечерам, если, конечно, вечерами я был дома. Впрочем, Кота тоже было трудно назвать домоседом. К тому же он категорически отказывался ходить в лоток, поэтому каждое утро Кота начиналось с прогулки.

Весна наконец взяла свое, и к концу мая погода стояла не просто теплая, а жаркая. Я открыл глаза и взглянул на светящиеся цифры будильника — половина второго после полудня. Голова гудела, но, к счастью, не слишком сильно. Пожалуй, не самая высокая плата за то, что тело зажигало всю ночь напролет.

Прокрутив в памяти вчерашнее веселье, я улыбнулся. Дружище Олег оказался прав: открытие нового клуба — это море выпивки, развлечений и новых знакомств. И в это море я вчера нырнул с головой.

Я потянулся и сел, свесив ноги. Ступни уперлись во что-то теплое и пушистое.

— А все алкоголики с утра пытаются задавить бедное животное?

Недовольство доносилось снизу.

Я убрал ноги и посмотрел на пол. Кот развалился под диваном, вытянув в стороны все четыре лапы.

— Все, — ответил я и встал.

Неспеша, подошел к окну и выглянул на улицу.

— Ты чего на полу-то развалился? — зевая, спросил я, все еще глядя на полупустую улицу.

— А ты надень шубу и ляг на плюшевый диван, тогда поймешь, — огрызнулся Кот.

Я закатил глаза, но промолчал. Однако Кот, вероятно, полдня ждавший моего пробуждения, за ненавистные капризы природы решил отыграться на мне.

— А все живодеры живут без кондиционеров? — ядовито продолжил он свой допрос.

Кот уселся на коврик, и теперь медленно и с наслаждением драл об него свои когти. Не иначе, как представлял на месте ковра меня.

— Кондиционер стоит дорого, — заявил я. — Плюс доставка и установка.