Наталья Жарова – Всем попаданкам – по борделю! (страница 4)

– Двадцать золотых, – повторила Молли так, будто впервые слышит историю. – Это много или мало, как полагаешь?

– Смотря для кого. Для нищенки много, а для дочери аристократа – мало. Вы все-таки из благородных.

– До того благородная, что решила основать бордель? – хмыкнула хозяйка, впиваясь пристальным взглядом.

Кларисса замялась.

– Не по своей воле же… Точнее, по своей, но не для себя. – Она почувствовала, как к щекам приливает кровь, и наклонилась, пряча лицо. Руки сами собой затеребили воротник, выдавая смущение.

– А для кого?

– Для меня, Молли. – Кларисса тяжело вздохнула. – Для меня. Привели в свой дом, выделили комнату. Я тогда поклялась служить вам вечно – и сейчас готова обновить клятву, если потребуете. Но…

– Но?

– Но нам не прожить, если бордель не откроется. Нас с девочками никуда не возьмут, а ваших двадцати золотых на содержание дома не хватит.

Кларисса замолчала.

Она не стала вспоминать ни сам момент их знакомства, ни то, что крышу над головой Молли ей дала не просто так, а в благодарность за спасение собственной жизни. Этого хозяйка и так не забудет, а если забудет… Что ж, тому и быть.

– Хорошую историю поведала. – Молли сложила руки на груди и взглянула на Клариссу каким-то новым взглядом, словно впервые увидела. – Интересную, правдивую, насколько могу судить. И пищу для размышлений дала богатую.

– Я не могу вам указывать, но, пожалуйста, не принимайте поспешных решений, – настойчиво попросила Кларисса. – Не ломайте девочкам жизнь.

Рыжая Молли поджала губы, но кивнула.

– Хуже вам не станет. Обещаю.

Она оттолкнулась бедром от подоконника, прошла до середины комнаты, зачем-то взглянула на себя в зеркало. Поморщилась. И вернулась к окну, распахивая настежь створки.

– Душно-то как!

– Отопление же включили, – односложно пояснила Кларисса.

– Зачем? – Молли обернулась. – На улице еще тепло. Да и счета за отопление немалые, рано горячими батареями баловаться.

– Вы же сами приказали.

– А сейчас приказываю отключить!

– Хорошо. – Кларисса глубоко вздохнула, решив ничему не удивляться. – Завтра же вызову мага, пусть заклятье снимает.

Она еще пару секунд посидела, ожидая продолжения разговора, но так и не дождалась. Молли сверлила ее совершенно нечитаемым взором и молчала.

Но когда Кларисса попрощалась и уже дошла до дверей, то тишину прорезал донельзя удивленный вскрик:

– Ты сказала «мага»?!

Глава 2

На следующее утро Молли проснулась рано. Ей снились сцены из прошлой жизни, тревожа душу и сердце. Именно ночью, когда не надо отвлекаться на особенности бытия, память услужливо подкинула то, о чем Молли старалась забыть. Она была уверена, что ни внуки, ни оставшаяся квартира, ни прошлые соседки-сплетницы не смогли бы заставить ее променять вторую молодость на прежнюю жизнь, но почему-то именно ночью от их потери стало особенно горестно.

Лежа в темноте, она поняла, что осталась совсем одна.

Девчонки еще не стали подругами, а бордель – родным домом. Слишком чуждый, слишком непонятный мир.

Вот взять хотя бы эту самую… магию.

Тьфу ты, слово-то какое! Молли поморщилась и перевернулась на другой бок, припоминая крошечные обрывки информации, вынесенные из беседы с девочками.

Никогда бы не поверила, но здесь и правда существовали маги. Самые настоящие! Не жалкие шулеры, а всамделишные волшебники. Вчера Молли вынудила Клариссу пригласить представителя чародейной братии, а потом с широко раскрытыми глазами наблюдала за волшбой.

Седой сухощавый маг действительно что-то пошептал, помахал руками, побрызгал вонючей водичкой… и в комнате стало прохладнее.

– Едрит твои лапти, – прошептала Молли, озираясь. – Натуральное колдунство.

Ей следовало бы догадаться о подобном повороте, как только услышала о зельеваре – все-таки в родном мире подобных профессий не наблюдалось. Но Молли была искренне уверена, что это просто наименование деревенского лекаря, и уж никак подумать не могла, что здесь впрямь варят зелья, чертят пентаграммы, бормочут заклинания.

Хотя уж кому-кому, а везучей попаданке бессмысленно удивляться чудесам – сама такое же чудо.

Молли вновь перевернулась на другой бок. Вздохнула, глянула на окно. Вставать или не вставать? В голове копошились разные мысли, не давая возможности снова заснуть, но и чем заниматься, пока остальной дом спит, она не знала.

– В конце концов, я тут хозяйка! Что хочу, то и ворочу, – наконец решила Молли, сбрасывая одеяло.

Наскоро умывшись и надев платье, спустилась вниз.

Первый этаж утопал в утреннем сумраке и тишине. Осмотрев кухню, она подергала другие двери, нашла кладовую и подсобку.

– Мило, – решила Молли, морща нос. – Только пыльно.

Проведя пальцем по полкам, укоризненно покачала головой.

– Полный дом девок, а толку никакого… Ну да ничего, я научу вас хозяйственности, никуда не денетесь.

Она вернулась в некое подобие кабинета, крохотного, но зато с огромным книжным шкафом. Уселась за старенький письменный стол и открыла верхний ящик, куда до сих пор не заглядывала.

– А вот и досье на будущих жриц любви, – пробормотала Молли, доставая стопку тоненьких серых папок. – Негусто.

Кларисса оказалась права: девочкам идти некуда. Бездомные, нищие, они очутились в ловушке – шаг в сторону, и лишишься даже тех крох, что имеешь.

Читая желтоватые листки бумаги с краткой характеристикой, Молли все больше ужасалась. Бордель был чуть ли не единственным выходом из ситуации. Воспитанной в строгости, ей подобное виделось диким и непотребным, но осуждать будущих гетер больше не хотелось.

Открыв второй ящик стола, Молли обнаружила связку писем.

– А это еще что? – буркнула, с любопытством открывая конверт. – Переписка с отцом… ага… ага… ясно… Не слишком доволен. Чего и следовало ожидать. «Ищи нового мужа!», «Попроси помощи у пасынков!». Будто это только от меня зависит. Любимую мачеху за порог с содержанием в три копейки не выставляют.

Письма были адресованы Мелинде Корф. Молли обрадовалась:

– Значит, я – Мелинда Корф! Ну хоть знать буду, а то Рыжая Молли звучит странно для порядочной дамы.

Почти вся корреспонденция была от престарелого отца, кроме последних двух писем. Одно оказалось сообщением о смерти родителя, а второе принадлежало молодому и не совсем вежливому мужчине – сыну бывшего супруга, вдовой которого Молли посчастливилось стать.

– И что же пишет пока незнакомый мне пасынок? О… Ах… Ого! А вот это интересно!

К тому времени, как на кухне собрались обитательницы дома, у Молли уже готов был план.

Игнорируя настороженные взгляды, она накормила всех собственноручно приготовленной манной кашей из найденных в кладовке скудных продуктовых запасов и объявила о начале генеральной уборки.

– Как хотите, но чтобы к вечеру все блестело! – сурово припечатала она, раздав указания. – Вернусь – проверю.

– Откуда вернетесь? – тут же поинтересовалась Сусанна.

– Дела у меня. Личные.

Девочки переглянулись, но промолчали. Вот и славно.

Молли довольно улыбнулась.

– А Кларисса меня проводит, – добавила она и, предвидя возмущения, пояснила: – Потом вернется и присоединится к остальным. Если с чем-то не справитесь, не беда, к вечеру и я освобожусь, помогу, вместе-то сподручнее будет.

Как только завтрак закончился, Молли подхватила Клариссу как самую разумную среди подопечных, вернулась в комнату и принялась изучать гардероб.

– Что лучше надеть? – спросила она девушку, демонстрируя содержимое платяного шкафа. – Требуется скромное, но представительное платье.

– Вас правда интересует мое мнение? – Кларисса удивилась.

– У тебя хороший вкус.