Наталья Зайцева – Зооцелительница (страница 2)
– Они имгульские.
– А накопители магии? Вон, ты их целой кучей навалила рядом с сумкой.
– Они тоже имгульские. Я даже не думала.
– Это папа сказал… Привыкли, вот и не задумываемся особо. Княжество не просто так закрытое, там сырая магия везде. Ее так много, что они торгуют избытками. И попасть туда чужаки не могут. Магия не пускает. Папа сказал, что ему драконы рассказывали про защитный энергетический кокон, когда он был в Мань Джань. Вообще, попасть в княжество просто так невозможно – только порталом и только с разрешения великой княгини. Устроили себе национальный парк!
– Так получается, что ты ко мне в гости даже ни разу не приедешь за год? И родители? – я оценила размах катастрофы.
– Ну да, – Милисента слегка сдулась. – Письма будешь писать. Вообще, ты осознаешь, что единственная с потока получила артефакт переноса? Все остальные своим ходом на работу. А ты как королева – порталом! – подруга пыталась меня подбодрить.
– До Имгульского Княжества далеко. – Мы не заметили, как в комнату зашел отец. – Отсюда до Мань Джань два года пути, если на лошадях. И еще через горы драконов перебираться. В княжество только порталом, – вздохнул он.
– Мась, так если там много магии, то и животные магические? Но мы вроде никого не проходили оттуда. Я помню только имгульскую козу.
– Не знаю. Оборотни там, это точно. Великая княгиня – Гризли, мне папа сказал. Но там и люди, и гномы вроде живут. А да, там еще драконы работают. Но, кажется, они только по контракту.
– Вот интересно, – размышлял вслух папа, – насколько мне известно, в клиники княжества набирают целителей из Имперской Академии Мань Джань. Они и ближе, и специфику княжества лучше знают. И учатся там в основном драконы. У нас разные программы для целителей, ведь у драконов своя магия, но они самые сильные целители. Почему же ты? – папа сложил пальцы домиком и посмотрел на меня задумчиво.
Казалось, папа что-то знает, но не уверен, что это можно рассказать мне.
– Папа, не молчи! Если ты что-то знаешь, то расскажи. Я хотя бы буду подготовлена к неожиданностям.
– Знаешь, когда ты была совсем маленькая, у нас была экспедиция в степи к оркам. Мы со студентами изучали местных животных, ну и общались с шаманами и старейшинами племен. Так вот, они верят в Аму, которая плетет полотно судьбы, вплетая в него возможности и варианты для наилучшей реализации жизни. Орки – мудрая раса. Веря в Аму, они стараются увидеть во всех неожиданностях и болезненных уколах жизни именно подарок Амы, а не злой рок. Наверное, поэтому они такие жизнерадостные и неунывающие. Мы видели там всякое. Не всегда справедливое. Не всегда понятное. Да чего уж! Некоторые вещи невозможно принять человеческому разуму. Но я запомнил с тех времен, что даже если кажется, что все непоправимо плохо, это только кажется! Хотя это не значит, что я не беспокоюсь о тебе.
– Давайте собираться уже, – Милисента выразительно посмотрела на вещи, разложенные на диванах, кресле, ковре. – Сумки сами себя не упакуют. Это мне собираться не надо: села на Франта, и вот я уже в зоопарке.
– Кстати, а что твой папа сказал про контракт с зоопарком? – я, наконец, встала и, собрав волосы в хвост, посмотрела на подругу.
– А! Ерунда! – Мася рукой отмела вопрос, как несущественный. – Он уже договорился, что я буду там работать до полдника. А потом к нему на конюшни. Если же буду нужна в зоопарке на весь день, значит, буду работать полный день.
– Будем считать, что я не слышал, – сказал себе под нос папа.
– Ты уже решила, что заберешь с собой? – спросила Мася, покосившись на моего папу.
– Книги, конспекты и журналы точно.
– Варь! Это пусть тебе родители порталом почты отправляют. Ты что, правда на себе все это тащить будешь? Папа говорил, что почта туда работает отлично.
– Конечно, вышлем! Как приедешь, напиши коротенькую записку и отправь домой. У нас будет слепок ауры твоей почты. Все потихоньку отправим. Собери лучше рабочую одежду и обувь. Зимнее потом купишь. Там наверняка холодные зимы, у нас таких не бывает. Да и у тебя все равно нет подходящей зимней одежды, – папа говорил уже в дверях, где давно маячил его помощник с кипой документов.
Мы с Масей остались одни собирать меня в неизвестность.
Потихоньку я складывала большой и малый хирургические наборы, умную перчатку, совершенно новое «всевидящее око», правда в модификации М – для магических животных, но и простых оно тоже неплохо видело. Набралась целая гора артефактов для работы. Очень надежный левитатор – браслет на руку для работы с тяжелыми телами, чтобы держать их на весу. Да и по мелочи разное. Набрала лекарств, хотя и спорила до хрипоты с Масей, мол, зачем это брать, если там свое производят? Что, в клинике лекарств нет, что ли? Мы немного поспорили еще о накопителях. «Зачем их брать, если там и так магии много?» – «А если нет, что я буду без них делать?» – «Купишь, и дел куча!»
Папа давно уже уехал в академию, а мы с Масей еще сидели и перепроверяли мои сумки. Даже на вид они были неподъемные, но я категорически отказалась расставаться с собранным содержимым, и Масяня махнула на меня рукой.
Потом убежала и она. А я осталась с котом и сумками.
– Ну что, Котя, влипли, да? Придется справляться.
Кот спрыгнул с окна и душераздирающе зевнул. Ему было решительно все равно.
2. Где эта клиника?
Солнце резко ударило по глазам, заставляя зажмуриться. А потом я едва удержалась на ногах, когда магия влетела и сшибла меня, как шальной пес.
Я перенеслась к «Свирепому Вепрю».
Закрыв глаза и вцепившись в сумки, я одновременно пыталась сохранить равновесие и завтрак в желудке.
Магия была везде. Магия была вокруг. И я, работавшая только с накопителями, едва не потеряла сознание. Пришлось срочно бросить сумки и крепко схватиться руками за какой-то забор. Сердце колотилось где-то в горле, в глазах темнело, и накатывала тошнота. Через пару минут я смогла проморгаться и понять что напиталась – враз стало легко, и я смогла наконец рассмотреть, куда же я попала.
Из прохладного утра приморского Кэнси портал в одночасье перенес в меня в знойный полдень предгорий Драконовых гор. И никакой клиники рядом, сколько ни озирайся вокруг.
Только залитая солнцем деревенская площадь.
Я сразу пожалела, что надела такую плотную рубаху и жилет. Казалось, что даже вышивка на жилете плавится. А дома было свежо от утреннего морского бриза, и моя старая нянюшка сунула мне эту жилетку, чтобы деточка не простыла.
Меня перекинуло на восток материка не меньше чем на шесть часов!
Оглушенная переносом, я осматривалась.
Несомненно, что это деревня. И деревня богатая. Она вольготно раскинулась на холмах, обласканная солнцем в пышном кружеве цветущих садов. Площадь выложена зеленым камнем, похожим на малахит. Широкие улицы, мощеные плиткой. Ливневки. На площади, рядом с раскидистым дарийским кленом, стояли скамейки, и в рукотворной каменной нише бил ключ, переливчато журча в знойной тишине. В невысокой беседке стоял алтарный камень, и на нем виднелись сверточки, наверняка с едой, и небольшие разные бутыли с чем-то белым и темным. Вокруг деревни раскинулись невысокие горы, уютно охватывая селение, зеленея лесами и уходя вдаль, к ледникам.
Я все стояла, соображая, куда же мне идти. Сумки, пускай две, но тяжелые, вызывали натуральную панику:
Где моя клиника?
И спросить ведь некого – на улице ни души! В ажурной тени клена, под плетеным забором, привстав, подняли уши две мохнатые собаки. Вывалив языки, они внимательно разглядывая меня, невесть как появившуюся буквально у них под носом. Вставать и идти знакомиться им было жарко, и, все изучив, дворняги решили, что я не опасная. Потеряв ко мне всякий интерес, уютно развалившись в траве, они со вкусом уснули.
Мася ведь вроде бы говорила, что «Свирепый Вепрь» находится в городке Тарлуш. В контракте было сказано только про то, что клиника принадлежит клану Кабанов. Но это явно не город – пусть и богатое, но всё же село. Где мне теперь искать эту дурацкую клинику?
Я сняла свою прекрасную жилетку и затолкала ее в одну из сумок, потом снова повертелась, прикрывая глаза ладошкой, еще раз оглядывая все вокруг. И, о чудо! За непролазными кустами цветущей сирени и высокого шиповника я разглядела вывеску «Деловая Пчела». Я решительно схватила свои неподъемные сумки и пошла в сторону большого двухэтажного каменного дома. Наверняка это местная таверна, и в ней уж найдутся ответы на вопросы потерявшейся магички.
За живой изгородью прятался не только дом, но и мощеный двор с коновязью и поилкой, растянувшейся под мраморной головой лошади. Искристая вода неторопливо переливалась через край каменного корыта и стекала звонкой струйкой в кусты. За дом уходили добротные амбары с сеновалом и, наверное, погребом. Тишину нарушали только мухи, мирно жужжащие у распахнутых двойных створок, да тихое пофыркивание и негромкое ржание лошадей в темноте конюшни. Почему-то я не видела конюхов. Впрочем, тут давно за полдень и, возможно, грумы уже управились и ушли обедать.
Спрашивать про клинику было не у кого, и, бросив сумки под простым охранным заклинанием, я поднялась на крыльцо таверны и вошла внутрь.
О долгожданная прохлада! Тяжелая дубовая дверь отсекла уличное пекло, и я оказалась в почти пустом зале харчевни. Пахло свежим хлебом, мясом и неуловимо – пивом. Свет из окон заливал чистый зал, играл на каменном полу и золоте столешниц. На подоконниках стояли горшки с красной и белой геранью. Где-то в глубине самозабвенно пел кенар, щелкая и разливаясь трелями. На скамейке возле стойки лежал толстый кот, жмурясь на меня и тихонько мурлыкая. Он явно наслаждался, лениво слушая канарейку… Никого! Я подошла к стойке и позвонила в колокольчик.