Наталья Юрай – Сердца из разных миров. Вместе (страница 10)

— Любушка моя, давай всё ладком решим. Выходи сама, мы тебя под белы рученьки домой спровадим, а? Всё ж муж я тебе, не проходимец какой. Выходи, лебёдушка!

В ответ на тишину Возгарь грязно выругался, но с места двинуться побоялся. Пёс стоял перед ними, не переставая скалить клыки, но и не делая попыток напасть. Свист плётки прозвучал на полвздоха позже того, как собака отскочила в сторону, упреждая удар.

— Ишь, смышлёный какой! – почти восхищенно присвистнул дружинник. Но Темныш будто и не слышал — не спускал глаз с мужа княгини.

— Это что же за добрые люди к нам наведались? Уж не гостинцев ли принесли соседям?

В проёме распахнутых ворот стояли несколько крепких мужиков, вооружённых кто чем: вилами, топорами, стрыми оглоблями.

— Чего надо, идите мимо! – грубо ответил Возгарь, и это стало его большой ошибкой.

Соседи уж как-то слишком радушно заулыбались и двинулись всей толпой на незваных гостей.

— А нам наказ даден, что коли придут люди злые, так отпор дать. Сподмогнуть вам, гостюшки разлюбезные, али сами восвояси уберётесь? – грузный мужчина с серьгой в ухе поигрывал внушительным молотом, способным раскроить не только человечью голову, а и камень.

Дружинники выставили вперёд оружие, но понимали, что людской перевес в этой битве будет решающим.

— Идём, Возгарь! – крикнул один из них. — Мы своё позже возьмём!

— Возьмём, возьмём! – под чёрной бородой отвергнутого мужа яростно заходили желваки.

Всемила слышала почти всё, и когда в дверь застучали, уже без боязни откинула засов. Любава не зря говорила, что с соседями им повезло. Мужики толпились на крыльце и заглядывали в глаза худой бледной женщине, пытаясь определить степень испуга.

— Хозяйка, пойдём мы. Ежели чего, зови, в беде не кинем!

Несколько раз поклонившись в пояс спасителям, Всемила облегчённо выдохнула и вышла на крыльцо.

Люди шли со двора, некоторые гладили собаку по большой голове, хвалили, двое мужчин приводили в порядок ворота, о чём-то переговариваясь. Сама не замечая того, княгиня вдруг выпрямила спину и вздёрнула подбородок.

ГЛАВА 6. Ощущая силу

— Дюжий мужик, как ты его волок-то? О-хо-хо! – Любава отёрла запястьем пот со лба. Все ладони ведуньи были в подсохшей крови. – На спину уложи!

— Да! Не мала гора, да мышь смела! Не бросишь ведь, всяко спасать нужно было.

— Пригожий, молодой ещё. Силёнок хватит на ноги встать. Вот полежит чуток, а там и глаза откроет, – ведунья взяла в руки узкую скатку рваного тёртого полотна. – Поверни-ка его!

Рана была промыта, заложена целебными мазями и теперь оставалось замотать её полотняной повязкой. Вдвоём они смогли перемотать незнакомца так, чтобы не сочилась сукровица. Справившись с этим нелегким делом, супруги укрыли раненого одеялом и сели отдохнуть, а потом Ватута нагрел талой воды и помог жене вымыть руки. Затем настругал острым ножом вяленого мяса, достал из котомки ароматные пироги. Обед получился сытным, но не тяжёлым.

— Не простой это человек, – Любава стянула с головы платок и приникла к мужниному плечу. — Темечком чую, оно не обманывает. А что в нём таится – не пойму никак!

— Он и в яму упал не по-людски. Кабы просто соскользнул, то на кол бы сел. Прыгал, видать.

— Давай, муженёк, домой собираться. Неспокойно мне.

***

Наливное красное яблочко, которое никогда не вяло и не сохло, медленно катилось по чеканному медному блюду. Яга подпёрла подбородок кулаками: её любимец Вольга попал в беду. Рану ему перевязали, оставили в зимовье. Женщина, что суетилась около оборотника, умелая, расторопная, не злая. Поднимет витязя на ноги. А покуда пусть полежит мил дружочек, побережётся.

С грохотом распахнулась дверь избушки.

— Бабушка, Вольга пропал! Нигде сыскать не могу! Не видала ли? — раскрасневшаяся от легкого морозца Василиса была хороша, кланялась в пояс и говорила уважливо. – Не гневись, что без позволения вошла!

— Ой, горюшко! Да как же? Ужели сгинул? — заголосила Яга с подвыванием, но девица, видать, краем глаза успела заметить за спиной хозяйки и волшебное яблоко, и блюдо.

— Вон что! Стало быть, знаешь где он!

Лицо Бабы Яги тут же замолкла и спокойно, хоть и немного зло взглянула на гостью, в презрении приподняла косматую седую бровь:

— Без моего ведома в этом краю и веточка не шелохнется!

— Ой ли! – Василиса гневно сверкнула голубыми очами. – Где он? Сказывай!

— По тёмной тропинке до кривой осинки пойдёшь, боровик найдёшь, кинешь округ мочало, начинай сначала! — Яга задорно рассмеялась, испугав старого ворона, сидящего на жерди. Птица захлопала крыльями и громко закричала.

— Не скажешь?

— Ты попроси ласково, глядишь, и поведаю тебе, где милого искать.

— Что ж, в самые ноги тебе поклониться что ли?

— А и поклонись! Чай спина не переломится!

Василиса промолчала, но не шелохнулась.

— Бабушка, жив ли? — голос её дрогнул.

— Жив касатик мой. Более знать никому не надобно!

— Не по нраву я тебе? – в голубых Василисиных глазах заблестели слёзы.

— Не по нраву! Не пара ты Вольге. У него своя суженая, а тебе, девка, век свой одной горевать, коли не отстанешь от оборотника! – Баба Яга так резко дёрнулась к девушке, что Василиса отшатнулась в испуге. Старуха скривила губы в усмешке: – Лучше бы ты за князя Муромского взамуж пошла! Пошто молодца в дела свои мешаешь? Нету твоего отца более в живых! Нетути! Видела я нынче! Полоз тебе невесть что посулит, лишь бы до своего добраться, а ты и расстараться рада. Не замай Вольгу! Отстань мужика за собой волочить!

Снова согнувшись в поясном поклоне, Василиса коснулась пальцами деревянного пола.

— Ну, благодарствую, бабушка, на добром слове! – и выбежала из избушки.

— Беги-беги! — Яга потёрла вечно холодные ладони. — Скоренько беги, до князя добеги, в пуховые перины к нему кидайся! Вот тогда и сведаем, какова ты есть, купцова дочка!

***

— Таким образом, как я уже говорил прежде, вы получаете новый статус. Финансирование дальнейших изысканий будет вестись по целевой программе, не относящейся к профессиональному образованию. Работать будут только состоявшиеся специалисты, – высокий чиновник жестом свернул виртуальный экран, на котором минутой ранее светились все выкладки нового проекта. – Слишком много обязательств по отношению к искателям оттягивали на себя значительные средства агломерации. Вы же слышали про новый курс на целесообразность?

Ставр кивнул, хотел было съязвить, но сдержался: без работы он тосковал и сейчас согласен был на любые условия, чтобы получить хотя бы призрачный шанс увидеть Всемилу.

Пятнадцатью минутами позднее приятели шли по коридору, размышляя об услышанном. Первым не выдержал Мартин.

— Ну, что скажешь?

— На моём веку курсы менялись каждые три года. То экономия ресурсов, то ограниченное потребление, то расширенные потребности, то чёрт знает что ещё! То нужны искатели, то не нужны, то снова давайте работать.

— Это не ответ, Ставр.

— Если отбросить этику, то я лучше сдохну на каком-нибудь скучном безумном спектакле Нерона или в душной гостиной Жозефины Богарне, чем здесь.

— У кого-то кровь бурлит! – Мартин Нортон усмехнулся. – Вижу по глазам.

Но Ставр уже сменил тему:

— Катя с тобой связывалась? У них там выставка какая-то или что-то в этом роде. Заедешь за мной? Давненько я никуда не выходил, хочу проветрить голову.

***

Приходящая няня строила с Машей какую-то невероятную башню из конструктора, и Катерина тихо прикрыла за собой дверь. Сегодня в музее для избранной публики торжественное открытие экспозиции «На половине пути», посвящённой ХХ веку. Удивительные экспонаты уже заняли свои места, и первыми зрителями будут сотрудники и ограниченный круг приглашённых гостей.

Тёмно-синее платье облегало фигуру ровно в той степени, чтобы оставить место для воображения и одновременно намекнуть на совершенство форм. Грудь после родов налилась, стала гораздо аппетитнее и сейчас сексуально смотрелась в лаконичном декольте. Фёдор невольно залюбовался женой. Все чаще он стал ловить себя на желании задрать ей юбки и завалить, где придется – плотский голод давил неимоверно. Мысленно усмирив коварную плоть, мужчина переключился на собственный костюм. Балашова умела одеваться не вычурно, но очень стильно. Поправив манжеты рубашки, Фёдор встал напротив зеркала рядом с Катей. Они эффектная пара.

— Ты прекрасно выглядишь сегодня, — в паху снова заныло, но Федор жестоко запретил себе думать о сексе. — И синий цвет тебе к лицу. Очень!

— Спасибо. Надеюсь, остальные приедут?

— Соскучилась?

— Признаться, да.

— Я тоже. Ну, готова?

— Да, – Катя какое-то время смотрела на себя в зеркало и пыталась выровнять сбившееся вдруг дыхание.