Наталья Юрай – Сердца из разных миров. Вместе (страница 11)

— Тогда поторопись, такси ждёт!

…На крыльце музея они столкнулись с несколькими знакомыми, и тёплые, ничего не значащие приветствия от бывших и нынешних коллег вдруг сделали то, чего не могли препараты и консультации психологов: Кате стало значительно легче. Враз. Она глубоко вздохнула, чего не могла делать уже две недели, и не почувствовала привычной боли за грудиной.

Когда супруги вошли в зал, где выставлена была коллекция артефактов ХХ века, на них сразу обратили внимания.

— Небесный космофлот, вот это мужчина! — Кьяра жадно отхлебнула коктейль из высокого стакана. — И почему некоторым так везёт? То абориген, похожий на древнегреческого бога, то муж, к которому сразу хочется прыгнуть в койку! Где справедливость?

— Ты, главное, действительно не прыгни! И хватит пить! Второй бокал, а ещё и получаса не прошло, подруга! И с чего ты взяла, что абориген был хорош? — нахмурилась Лариса.

— Брось! Неужели не видела, как Балашова около этой статуи трётся, даже плакала однажды, честно! Потом ходила с опухшей рожей. Это точно её любовник, я такие вещи чувствую! Хочешь поспорим?

— Не хочу! Посмотри лучше вон туда! – и Лариса кивнула в противоположный конец зала, где высокий статный русоволосый мужчина средних лет изучал масштабированную копию печатного станка. – Катькин куратор бывший. Ставр. Каков, а? И бородка сексуальная у него, м-м-м. Как они себе делают такие мышцы?

— То есть ещё один? — громко и нервно хохотнула Кьяра. – Хороший у Балашовой вкус, ничего не скажешь! Она с ним до сих пор спит?

— С ума не сходи! Ставр не такой. Серьёзный мужик. Вдовец. Живёт один уже давно.

— Да он вообще, похоже, давненько живёт. Слишком старый для меня, но вот тебе вполне по зубам. Я-то выбираю молодых и горячих!

К Катерине подошёл Фёдор и что-то шепнул жене на ухо. Кьяра заметила неуловимую дистанцию, которую Балашова тут же выстроила между собой и мужем. Ошибиться было невозможно: дамочке не нравились прикосновения этого накачанного красавчика. Кьяра сузила глаза. Что же, охота будет весьма захватывающей...

Сначала Катя заметила Мартина, он помахал ей рукой, но подходить не торопился — беседовал с несколькими солидными господами, которые выглядели как чиновники под прикрытием. Потом в толпе гостей женщина отыскала глазами Ставра. Нахлынули воспоминания и сжалось сердце, нужно было найти в себе силы с улыбкой поздороваться и не замечать боли в глазах бывшего преподавателя, да и своей не показать. Они многое пережили, от многого отказались и ещё больше потеряли.

На ходу здороваясь со всеми подряд, быстрым шагом пересекал зал Бецкий. Он шёл прямо к Ставру, и давнишние знакомцы обрадованно заключили друг друга в объятия.

Катя замерла на полпути, не решившись прерывать их общение. Холодное шампанское сделало своё дело, напряжение окончательно спало, голова стала лёгкой.

***

— Не вороти нос-то, ишь крылья растопырил, старый петух! — Яга привязывала к лапке старого ворона маленький полотняный мешочек. — Смотри дождись! Кости ноют, должно к непогоде, а то сама бы в ступу забралась!

Ведьма приподняла согнутую в локте руку, и большая чёрная птица перепрыгнула на неё с жерди. На крыльце было скользко, натаявший за день снег замёрз ночью. Яга выругалась, но устояла на ногах.

— Лети, сыночка, лети!

Ворон взмахнул крыльями и тяжело взмыл в небо.

***

Всемила спала, сидя на кровати и прижимая к себе с двух сторон мальчиков. Ватута широко улыбнулся: уж слишком по сердцу ему показалось увиденное. Сзади неслышно подошла Любава и отодвинула полог пошире. Потянула мужа за рукав, пошли, мол, а то разбудишь, пусть спят!

Во дворе беззлобно залаял Темныш, приветствуя кого-то из своих. Любава, хлопотала у стола и даже не обернулась, Ватута спокойно вышел на улицу. Вернулся хмурым, сел на лавку, положил ладони на колени, и по побелевшим от напряжения костяшкам пальцев ведунья поняла, что муж принёс дурные вести. Она подсела рядом, тронула за плечо.

— Торопа приходил. Гости к нам наезжали надысь, незваные да недобрые. За Всемилой муженёк пожаловал со дружинничками.

— Ой, лишенько!

— Да не то лихо, что приходил, а то, что вернётся! – Ватута с силой хлопнул по коленям и встал.

***

Женская рука провела по спине, и перед Фёдором, вынырнув слева, возникла Кьяра.

— Скучаешь?

— Не то, чтобы, но… — и тут Фёдор неожиданно рассмеялся. — Да!

— Федь, давай выпьем, что-то меня тоже тоска совсем заела, – Кьяра легко, словно невзначай провела от впадинки под ушком до манящей темноты между полными грудями.

От Фёдора не ускользнуло это движение, и он прекрасно слышал, о чём думала роскошная дамочка. Воображение тут же услужливо дорисовало образы, позы и даже запахи возможного. Сознание посылало сигналы опасности, но отчего-то захотелось пройти по краю, слегка опалиться ярким огнём откровенного вожделения, пляшущего в красивых глазах напротив. Сколько он уже не ощущал женщину рядом с собой? Ого, вот это у неё фантазия!

Искатель стал дышать ровнее, но тело, получившее однозначный намёк, продолжало реагировать. Нужно заставить себя не слушать или не слышать эти развратные мысли. Почему Катя никогда не думала о таком? Как бы отвлечься и дать понять похотливой красотке, что он жене изменять не собирается?

— Кьяра, раскрой секрет, над чем вы так усердно работаете в последнее время? Катерина еле домой приползает чуть не ночью, уставшая, раздражённая.

— М-да? Странно, мы уходим домой вовремя, а иногда и раньше, – Кьяра выхватила с подноса, переносимого андроидом-официантом, высокий бокал с настоящим шампанским и сделала большой глоток. — Каталог составляем подробный. Лабудень всякую описываем, оцениваем. Рутина. Кстати, Катерина твоя в диком восторге от одного артефакта. Прямо за уши не оттащишь. Хочешь покажу?

— Почему нет?

И, предложив коллеге жены согнутую в локте руку, Фёдор повёл Кьяру к выходу из зала.

В это время Ставр заметил Катю и приглашающе кивнул. Она подошла к собеседникам, пожала ладонь Эдуарда Бецкого.

— Здравствуйте, профессор!

— Вечер добрый, госпожа Балашова! Ставр, ну вот как тут оставаться спокойным, когда рядом дефилируют такие роскошные женщины? – учёный с трудом отвёл глаза от Катиной фигуры и принялся откровенно пялиться на пышнотелую Миреллу Гряу, что беседовала с каким-то высшим чином космофлота.

Катя засмеялась:

— О, ваши комплименты – просто бальзам на душу!

— Хватит вам словоблудить! – Ставр коснулся Катиного плеча. – Профессор обещал поделиться интересным фактом.

— Да-да, Катя, вы же видели каменные сферы?

— Конечно.

— Так вот! — Бецкий нервно потёр руки. — Мы долго не могли их идентифицировать как предмет искусства или быта, решив, что это либо уникальная геологическая форма, либо ритуальный предмет неизвестного назначения. Мы брали пробы, они не внесли большой ясности, но один шар я забрал в свою университетскую лабораторию. С разрешения руководства, разумеется!

Катя остановила официанта и взяла с подноса третий по счёту бокал, словно не замечая внимательного взгляда Ставра. А Бецкий продолжал:

— Шар, откровенно говоря, я просто положил на стол и занялся другими делами, пока однажды, испытывая сильный приступ мигрени, не начал метаться по кабинету в поисках лекарства.

— Ты всё ещё не решил свою проблему с сосудами? – Ставр удивлённо поднял брови.

— Времени нет, дружище! То одно, то другое, но не сбивай! Так вот! Ищу я, значит, лекарство и нечаянно кладу руки на этот камень, потом меня вызвали по видеосвязи, я отвечаю, а сам всё так и стою, понимаете? С рукой на этом самом камне! – выражение лица Бецкого стало ребячески-восторженным. — А потом вдруг – оп! И всё! Всё! Боль прошла за несколько минут. Сама!

— То есть ты хочешь сказать, что…

— Именно! Камень исцеляет! У меня шрам пропал с ладони! О раковину наутилуса порезался полгода назад, когда из породы доставал! Пропал начисто! Вот! – ученый вытянул вперед руку, вращая кистью. — Ничего не осталось! Мы уже зарядили его во все анализаторы и будем выискивать источник этого поразительного эффекта.

Катя приложила холодный бокал ко лбу.

— Простите, господа. Что-то мне дурно. Ох уж это не сублимированное шампанское! — улыбка получилась вымученной, но собеседники принялись увлечённо обсуждать свойства камней и ничего не заметили.

Ноги сами вели Катерину к складу артефактов. К Меньше.

***

Уже еле сдерживаясь, Кьяра то и дело касалась Фёдора.

— Я не буду включать всё освещение, в полумраке артефакты выглядят такими загадочными. А вот тот самый мужик с половиной головы, но сложен аки бог, правда? — она хрипло засмеялась.

Зажглись боковые лампы, их матовый тускловатый свет выхватил высящуюся в углу статую серого камня. Сердце искателя пропустило один удар, в лицо словно плеснули кипятком, непонятная обида поднималась волной, мешая мыслить рационально. Так вот почему Катерина сидела здесь до ночи! Предавалась воспоминаниям, пока он занимался дочерью, пока непонятно от чего терзался муками совести, пока надеялся разбить лёд, сковывающий их обоих.

— … только мечтать! – Фёдор услышал лишь последние слова.

Кьяра с похотливым вызовом смотрела ему в глаза, стоя всего в одном шаге. Чёрт знает, что сыграло свою роль — злость, возбуждение, забитое в глубину сознания усилием воли, шампанское или дурманящий аромат духов, но расстояние было сокращено до минимума, губы встретились с губами, и мужская ладонь уверенно и умело нырнула в вырез платья…