Наталья Юрай – Несколько капель света (страница 8)
Этот мужлан даже не догадывается, что она оседлала кобылу рано утром. Отнесла дорожный плащ и несколько вещей в стойло, чтобы сразу подхватить их при бегстве. Чай придал сил и бодрости. Марта сложила руки перед собой на столе и склонила голову, давая знак, что готова слушать.
***
Нису не нужно было намекать дважды.
— Раз уж мы играем в открытую, то признаюсь: да, я ищу её высочество Мэделейн. Впрочем, вы уже догадались?
Лицо девушки оставалось бесстрастным, не дрогнул ни один мускул, она даже глазом не моргнула. Нис широко улыбнулся.
— Послушайте, что нужно сделать, чтобы вы и мне стали таким же верным другом?
Марта не успела ответить – в дверь заколотили несколько кулаков. Гвардейцы!
Нис метнулся к ней, сорвал с головы ленту, взлохматил волосы и рывком спустил с плеч плотную ткань платья. Сам мгновенно скинул камзол, рубаху, кинулся к дверям и …
— Ну чего, чего ломитесь с утра! – с сочным зевком он отпер и неожиданно распахнул дверь, в которую чуть было не ввалились капитан и два гвардейца.
Визитёры явно не ожидали увидеть перед собой полуголого зевающего мужчину, но тут подоспела Марта и включилась в игру. Её растрёпанный вид не оставлял сомнений в том, чем эта парочка занималась несколько секунд назад. Женская ручка томно обвила загорелый мужской стан, по-хозяйски прихватила край штанов.
— О! Капитан! – полная грудь почти вываливалась наружу из выреза бесстыдно спущенного с плеча платья. – Доброе утро! Что-то случилось? Пожар?
— Мы… э—э—э. Нам донесли, что вы собираетесь уезжать. Бежать к её высочеству, – капитан помимо своей воли краснел. – Мы проверим конюшню!
Девушка напряглась, но тут вступил Нис:
— Валяйте! Нам не мешайте, я соскучился по своей крошке, – далее последовал смачный поцелуй в щёку, и мужчина крепко прижал девушку к себе.
Гвардейцы оторопело наблюдали за страстными объятиями, но после окрика капитана спустились с крыльца и направились следом за ним в конюшню.
— Пустите! Мне нужно к лошади! – Марта попыталась вырваться из крепких рук.
— Успокойся, милая, я давно её расседлал, вещи в кладовке, – и тут лицо Ниса дёрнулось от звонкой пощёчины.
Марта закрыла дверь и зашипела:
— Не смей меня лапать, ублюдок!
Реакция мужчины была мгновенной: он прижал девушку к двери так, что она не могла пошевелиться, и холодно произнёс:
— Скажи мне спасибо, рыжая курица! – Ниса накрывала горячая волна. Он не мог объяснить, что чувствует, но это точно был не гнев. Вожделение, острое, как шило, пронзало позвоночник, колдовские зеленые глаза лишали самообладания.
Задыхаясь от злости, нехватки воздуха и волнения, Марта наблюдала, как менялось выражение лица незваного гостя. Невесть откуда взявшееся ответное чувство накрывало и её. Бесёнок, который, похоже, отстал от Мэдди и уселся на плечо горничной, толкал на необдуманные поступки. «Да!» – кричало тело, сгорающее от неясного, но горячащего кровь томления. «Не смей!» – вопил разум, а мужские губы шевелились в опасной близости от девичьего рта.
— Ты очень красивая, – кожа соприкасалась с кожей, и Нис уже не отдавал себе отчет в том, что делает, когда ладони переместились наверх и сжали полные тугие груди, а язык принялся пробиваться в сомкнутый рот, чтобы испить вкуса женщины, ставшей сейчас центром сокрушительного желания.
— Пожалуйста... – затравлено прошептала Марта, и мужчина отскочил от неё на несколько шагов. Девушка, наконец, разглядела что висело на золотой цепочке – простенький серебряный перстенёк, никак не вяжущийся с образом бывалого соблазнителя. Тело гостя, обнаженное по пояс, казалось, было вылеплено греческим скульптором, и Марта не могла не признаться себе, что ей нравилось ощущать его так близко, чувствовать запах…
— О! Вот только не надо, не надо так на меня смотреть! Я не насильник! Тьма тебя раздери! – Нис быстрыми шагами направился в кухню, где, продолжая чертыхаться, принялся одеваться.
Сердце Марты колотилось в бешеном ритме. Она попыталась вызвать в памяти образ Итана, но он получался каким—то блеклым, совершенно не вдохновляющим.
Правду говорила старая монахиня, обучавшая рыжую девочку—найдёныша грамоте: дочь шлюхи, которая следовала за желаниями своего тела, презрев заповеди богов, тоже вырастет шлюхой. Ибо поганая кровь, наполненная похотью, обязательно заявит о себе. Так и вышло, если незнакомый мужчина легко мог соблазнить её. Значит, так предопределено свыше.
Вот она, её истинна натура, и никакое воспитание не исправит эту гнилую сущность, впитанную с молоком матери. В том, что женщина, родившая Марту, потаскуха, никто никогда не сомневался. Разве приличная женщина оставит свое дитя? Прикрыв глаза ладонью, девушка слегка качнулась. Мгновенная позорная страсть, которая затмила разум, стала настоящим откровением для Марты, которая теперь стояла в маленьком холле совершенно растерянная и раздавленная.
Нис какое-то время наблюдал за камеристкой, раздумывал, но так и не решился заговорить. Хотя, кто знает, отчего она сейчас так расстроена. Быть может, хотела страстного продолжения, а он неверно истолковал отказ? С портовыми проститутками куда легче, никаких нравственных метаний – платишь и берешь. Нис оделся, вышел из задней двери и направился в конюшню.
— Ваша светлость! – капитан вытянулся в струнку. – Я не думал...
— Ты всё сделал правильно, капитан, просто изменились мои планы. Дальше действовать будем так...
***
Принцесса смотрела в зеркало. Служанка зачёсывала её волосы вверх, пытаясь соорудить подобие свадебного торта. Мэдди не хотелось спорить, силы уходили на упорядочивании хаоса, царившего внутри. Герцог не показывался ей на глаза, и это было к лучшему, пусть подумает о своём поведении как следует. Предстояло ещё найти возможность связаться с Мартой и вывести её из-под удара.
Впервые за долгое время Мэделейн пыталась ответить на главный вопрос: так ли уж необходима ей корона или стоит отказаться от трона, уйдя в тень? Понятно ведь, что в покое отошедшую в сторону наследницу не оставят. Кому захочется иметь под боком законного представителя королевской семьи? Отравят, зарежут, устроят падение с лошади или красивое самоубийство. Жизнь или власть? Или жизнь или смерть?
Служанка закончила и, поклонившись, вышла из комнаты, прихватив горячие щипцы для завивки. Растерянная дама с невероятно уродливой, на вкус Мэдди, причёской отражалась в старинном зеркале. Девушка несколько секунд раздумывала, а потом одну за другой начала вытаскивать шпильки из тщательно уложенных локонов. В серебряном стаканчике вместе со щетками стояли инкрустированные перламутром ножницы.
Трудно было решиться отрезать первую прядь, но потом дело пошло легче, и Мэделейн даже высунула кончик языка от усердия. Ей нравился результат, не зря она так давно хотела остричь волосы. Оказалось, что концы их слегка вьются, и это придавало большей женственности, чем сложные напыщенные причёски. Теперь принцесса видела перед собой молодую и даже при определённом освещении привлекательную девушку, которая замерла на пороге новой жизни. В дверь постучали.
— Входите, Линдел!
Но в комнату вошёл Итан.
— О, боги!
— Не смейте больше ничего говорить! – Мэделейн вертелась перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. – Довольно того, что мне нравится, а ваше мнение никому здесь не интересно!
— Как прикажете. Но вам очень к лицу!
Льстит? Мэдди поймала взгляд блондина в зеркале. Не похоже.
— Спасибо! Вы что—то хотели мне сообщить? – святые небеса, какой у неё теперь низкий хрипящий голос.
— Нет, – Гоулден смотрел странно, будто только что увидел её. – То есть да! Если вы чувствуете себя лучше, мы могли бы сегодня пообедать внизу. Повар готовит рыбу и тыквенный пирог. Но если хотите что-то другое…
— Не стоит менять привычное меню ради высокородной госпожи, решившей провести несколько дней в вашем родовом замке.
— Ваше высочество?!
— Герцог, привыкайте, я люблю покусывать своих подданных. А ещё я пью кровь младенцев и пьяных мужчин, пытающихся меня поцеловать.
Итан с достоинством выдержал взгляд.
— И не смейте произносить оправдательную речь, герцог! Передайте повару, мне нравится, когда к рыбе подают пережаренную в масле морковь.
Мужчина в зеркале поклонился и вышел. А принцесса села на широкий подоконник и задумалась.
***
— Надеюсь, капитан, вы не испортите моё лёгкое невинное развлечение? – Нис похлопывал по морде кобылку Марты. – Идите и строго придерживайтесь нашего плана!
— Слушаюсь, ваша светлость!
Мужчина поспешил в дом, где осталась в одиночестве Марта.
Такая поникшая спина могла быть только у глубоко страдающего или больного человека, и Нису стало немного жаль рыжую камеристку. Он знал о ней всё что нужно было, кроме главного – того, что пряталось глубоко в душе.
— Марта, давайте поговорим начистоту?
Глухое «давайте» произнесла не смелая девушка, наставившая на него кочергу, а уставшая от жизни женщина. Так не годится!
— Повернитесь ко мне, я привык смотреть в лицо противника.
— Извольте. Так лучше?
— Значительно, – тьма его раздери, девушка ведь и вправду очень расстроена.
Жаль. Она казалась гораздо более крепкой, чем вышло на поверку. Теперь возись с женскими капризами. Нис вздохнул.
— Сядем у камина, я растопил его утром, сейчас подкину дров.
Марта покорно прошла за мужчиной в гостиную, пытаясь собраться, и в кресло, заботливо подвинутое ближе к огню, села уже совсем в другом состоянии. Нис сразу заметил перемену и мысленно похвалил девчонку. Не сдаётся. Он перешёл к делу: