Наталья Юрай – Несколько капель света (страница 6)

— Не обязательно так расхваливать своего хозяина, – принцесса сглотнула и поморщилась от боли. – Разумеется, услуги герцога не будут забыты!

Мэделейн улыбнулась домоправительнице, всем своим видом показывая, что разговор окончен. И, конечно же, произвела на старушку неизгладимое впечатление своей ямочкой и улыбкой, перекашивающей лицо. Линдел будто стала ещё суше и выше. И печальнее.

— Могу ли я, если позволите, покинуть вас, госпожа?

— Конечно, позволяю!

Глава 4

Конечно, если бы капитан гвардейцев знал Марту лучше, он не пал бы жертвой красоты зелёных глаз, округлившихся в притворном ужасе, и бурно реагирующей на происходящее груди, норовящей, к тому же, выскочить из выреза платья.

— ...и, если вы получите любые сведения о её высочестве, то обязаны сообщить нам, иначе будете заточены в крепость. Вы это понимаете? – капитан с трудом оторвал взгляд от персиковой кожи нежных полушарий, усыпанной веснушками, и тут же утонул в прекрасных зелёных очах, наполняющихся влагой: Марта умела подпустить слезу в нужный момент!

Кадык гвардейца судорожно дёрнулся. Горничная кивнула:

— Да-да, я понимаю! – тут батистовый платочек с монограммой «М» изящно опустился на пол, его хозяйка нагнулась, демонстрируя всю глубину незабываемой красоты роскошного декольте, а капитан приложил ладонь к козырьку, сжал зубы и прыжками сбежал с крыльца. Видят боги, он совершил сейчас свой самый главный подвиг!

Гвардейцы выехали со двора и даже вежливо прикрыли за собой ворота. Хорошо, что они не видели, с каким лицом Марта прятала платок в рукав платья.

— Стадо ослов! С такой гвардией нам и враги не нужны! – заключила девушка и заперла на засов дверь.

Пока всё идёт по плану, который выложил перед ней Итан, прежде чем увезти принцессу в свой замок.

— Марта! – наставлял её прекрасный герцог. – Вам придётся остаться. И даже, возможно, провести какое—то время в темнице.

— Я всё понимаю, ваша светлость, – Марта старалась не смотреть на губы Гоулдена. – Вам не нужно ничего объяснять.

— Думаю, гвардейцы будут какое-то время следить за домом, внезапно приезжать, подсылать соглядатаев. Вы сумеете столько дней играть свою роль?

— Ради Мэдди я смогу всё, ваша светлость.

Итан кивнул и полез за пазуху, помедлил, вздохнул. На стол перед девушкой со глухим звуком лёг туго набитый кошель.

— И не вздумайте отказываться, Марта! К сожалению, это всё, что у меня есть… сейчас. Вы бежали из столицы внезапно, и неизвестно, оставят ли вас на свободе. Если сумеете пронести часть денег в тюрьму, то золото облегчит вам жизнь, – и, увидев тревогу в глазах горничной, продолжил успокаивающим тоном: – Вы им не нужны. Они ищут наследницу. Убить её не посмеют, запереть в крепости — тоже. Речь ведь идёт, насколько я могу удить, о свадьбе с Толботом.

— С этим негодяем, которым пугают маленьких детей? По мне, так лучше в крепость! – Марта скривила лицо.

Толботы считались потомками древних королей полулегендарного Сковенканта, несущих в своих венах кровь дракона. Теперь на месте древних битв си коварных интриг, заметно сжавшись в своих границах существовал Штольм.

Родственные связи Толботов с нынешней правящей династией тоже были очень тесными. Закостенелые приверженцы традиций считали герцога Колума Толбота главным претендентом на престол после Якоба, а потому мысль о том, чтобы строптивая принцесса пошла в жены к сыну влиятельного герцога казалась им разумной и своевременной.

Итан уже догадывался и имел неподтвержденные сведения, а Марта ещё не знала, что в недрах тёмных кабинетов всё уже было решено: Мэделейн выходит за Толбота, подписывая брачный договор и Унию о передаче власти мужу и Королевскому Совету. По замыслу заговорщиков, уделом дочери короля станет производство на свет наследников, вышивка, хозяйство, но никак не управление Штольмом.

Итан был младше сына Колума Толбота, являющегося последним отпрыском мужского пола в роду, на три или четыре года. Вот уже тридцать лет семейство прирастало лишь девицами. Многих поражал тот факт, что Толбот-старший лишил наследства и отрёкся от дочерей от первого брака, не принесших ему долгожданных внуков-мальчиков. Отсутствие наследников мужского пола было похоже на родовое проклятье. Впрочем, судачили больше не на тему колдовства или того, как жестоко отец поступил с детьми, а о том, что никто – ни законные жены, ни многочисленные любовницы, так и не сумел родить герцогу ещё хотя бы одного сына.

Ходили слухи, что в доме Толботов, который стоял в центре Трайдена, существовала тайная комната, где держали наложниц, рожающих, как назло, каждый год одних только девочек. Итан не верил в эти россказни, о чём и сообщил своей рыжей собеседнице.

Гвардия передников часто доносила Марте о неуловимом младшем Толботе, одного имени которого пугались молоденькие девушки во всех окрестных деревнях и городах. Нехорошая слава тащилась за сыном Колума, как чёрная пугающая тень. Поговаривали, что он довел до самоубийство единоутробную сестру, а уж о порушенной чести и разбитых судьбах тех, кому не повезло понравится негодяю, можно было лишь горевать.

Герцог и горничная элегантно перемыли кости предполагаемому жениху и сошлись на том, что принцессу нужно спасать от принудительного брака. Марта осталась держать оборону в своем коттедже, а Гоулден отправился с больной Мэделейн в родовой замок, чтобы лечить и охранять драгоценную гостью.

И всё же на душе было неспокойно: Марта никогда не оставалась одна в пустом доме. Длинные тени, громоздкая мебель, в полумраке похожая на спящих великанов, скрипы старых стен и полов не то чтобы пугали её, но комфорта явно не прибавляли. Присев у камина, девушка на минуту представила себе лицо Итана, такое красивое, вылепленное природой и родителями по каким—то божественным лекалам. Как близко от неё он дышал и говорил, Марта чувствовала его запах, и это кружило голову. Кочерга злобно обрушилась на тлеющие поленья – никогда безродной горничной не стать ровней лорду. Что ж, она будет грезить о глазах Итана всю жизнь. Этого-то ей никто не сможет запретить!

В кухне зашумел закипающий чайник, и Марта встала, чтобы повесить кочергу на крюк кованой подставки. Ощущение тревоги внезапно накрыло её морозом по коже и струйкой липкого пота пробежало по спине. Девушка вышла из гостиной, положила на стол своё оружие, принялась заваривать чай. В какой-то момент подняла голову и оцепенела: напротив неё в прямоугольнике света стоял человек в плаще. Лица под накинутым на голову капюшоном видно не было, но это точно был широкоплечий мужчина, ростом выше среднего. Он сделал шаг к Марте, но та угрожающе подняла кочергу:

— Сударь, клянусь, я размозжу вам голову!

Низкий хриплый, словно простуженный голос прозвучал неожиданно дружелюбно:

— Не торопитесь, вдруг мы поладим?

— Стой где стоишь! – Марта откинула благовоспитанность. В конце концов она вместе с принцессой тайно посещала уроки фехтования, хоть и не делала больших успехов. – Красть здесь нечего!

Мужская фигура надвигалась медленно.

— Я не вор, моя леди. Всего лишь путник, ищущий приюта. Неужели вы откажете мирному путешественнику в… чашке горячего чая? – незнакомец скинул капюшон и расстегнул плащ плотный, подбитый волчьим мехом плащ, который тут же снял и бросил на стул, а потом развёл руки в стороны, показывая, что безоружен. Марта рассматривала его тёмные слегка волнистые волосы, мощную загорелую шею, выглядывающую из ворота белоснежной рубашки и белозубую улыбку фавна, соблазняющего глупую нимфу.

— Не приближайся! – кочерга упёрлась в твердый живот и, скользнув чуть в сторону, оставила чёрный след на белой ткани – камзол незваного гостя был распахнут.

Мужчина остановился. Марта не знала, что делать дальше, и пауза затягивалась. Незнакомец был явно силен и крепок. Мышцы на груди выпирали внушительными буграми, а крепкие ладони, поднятые вверх, явно привыкли держать оружие. Никакого изящества, которое так пленяло в Итане, здесь и в помине не было. Перед хозяйкой стоял некто, сильно смахивающий на бога гор – похотливого Фротта, похитителя девичьей невинности, получеловека-полукозла. Легенды приписывал ему непревзойденное мастерство обольщения и умение торговаться. Марта скосила глаза вниз, ожидая увидеть козлиные ноги. Слава богам, сапоги!

— Я мог бы так стоять целую вечность, если вам так будет спокойнее. Но усталость возьмёт своё, и моё тело рухнет к вашим ногам – голодное и обессиленное.

Получая некоторое удовлетворение, Марта ещё дальше прочертила кочергой чёрную полосу, намерено пачкая дорогую рубашку почти до самого ворота.

— Если ты только посмеешь дёрнуться, прибью, а тело закопаю в саду.

— Договорились! Я готов даже заранее вырыть себе могилу. А сейчас не могли б вы налить мне горячего чаю?

— Садись вот сюда! – Марта соображала быстро. Незнакомец не прост. Был бы обычным разбойником, она бы пикнуть не успела – раздавил бы как мышь.

Охотничий дом выстроен в отдалении от проезжих дорог, так что прибыл гость сюда совсем не случайно, а вот с какой целью – ещё предстояло выяснить. Осанка мужчины, вальяжно плюхнувшегося на деревянный стул, была далека от аристократической. Итан сидел с прямой спиной, изящно скрестив ноги, тогда как это мужлан ссутулился и широко расставил колени. Марта заварила чай, процедила его, перелила в красивый фарфоровый чайник. Камеристка успела прихватить достаточно снеди, чтобы прокормить двух девушек несколько дней, но на еще одного едока не рассчитывала. Подумала, посмотрела на лицо незнакомца, словно решая для себя какой—то важный вопрос. Достала горстку печенья, выложила в вазу.