Наталья Венгерова – Сигурд и Брунгильда (страница 5)

Сигурд встал, добавил поленья в костер, сел обратно, уставившись на пламя. Как тут уснешь! Про то, что род его вел свое начало от Владыки девяти миров, он знал с детства. Но мысли о том, что Всеотец лично помог ему выбрать коня, о том, что меч, сверкающий сейчас в отблесках костра, дарован самим Одином, вызывали восторг, с которым трудно было совладать.

Сигурд лег, надо было попытаться заснуть. Голова у витязя шла кругом. Трагические гибели дядьев. Несчастная судьба тетки, родившей, видимо от полного отчаяния, сына родному брату. Отец — славившийся на много земель вокруг герой, что погиб в неравном бою с захватчиками, но не по их воле, а по велению самого верховного бога. Втиснутые в рассказ одного вечера такие яркие и такие противоречивые фрагменты жизни предков толкались и путались в голове витязя, словно пришлые на людном базаре.

— Веди меня, — прошептал он, глядя в усыпанное звездами ночное небо. — Веди меня, Всеотец.

Когда порядок в девяти мирах был наконец установлен, боги Асгарда пировали. Брага лилась рекой. Прекрасная Фригг, восседая во главе стола, с мягкой улыбкой наблюдала за торжеством. Красота ее глаз была равнозначна глубине мудрости, что светилась в них. Родоначальница рода богов-асов. Великая покровительница семьи и домашнего очага. Провидица, которой известна судьба каждого.

Место на троне рядом с ней пустовало. Верная Фулла уже спешила к владычице, но Фригг не было нужды в ее докладе. Она подняла руку, не дав служанке заговорить, встала и тихо вышла из гудевшего зала. Хмельные боги ее ухода не заметили.

Один мерил шагами свои чертоги и хмурил брови. То и дело шумно вздыхая, Владыка девяти миров останавливался, качал головой и снова глубоко погружался в напряженные размышления. Он все обустроил по своему разумению. Обязал огненных и ледяных великанов не покидать вверенных им территорий. Оградил Мидгард надежным забором, чтобы беззащитные, трогательные человеческие создания могли жить в безопасности. Одержал победу над главными соперниками — ванами и заключил с ними более чем выгодную сделку. Он продумал до мелочей и довел до великолепия любую деталь небесного Асгарда, где каждый из богов преклонил колено, признав его Верховным владыкой. Один достиг величия во всем, но его грызло беспокойство.

Это беспокойство зудело муравейником по телу, раздражало гомоном тревожных мыслей и изнуряло бесконечностью не менее тревожных снов. Ничто вокруг не намекало на какую-либо угрозу. Однако ощущение необходимости защитить свое положение в сочетании с полным непониманием того, что для этого нужно сделать, лишили Владыку девяти миров покоя.

— Тебя мучает твоя уязвимость. — раздался нежный тихий голос.

Один улыбнулся, погладил себя по пышной рыжей бороде и обернулся. В дверях стояла Фригг.

— Ты знаешь меня лучше, чем я сам. Говори.

Медленно ступая, она направилась к мужу. Асгард утопал в золоте, но струящийся от шелковых складок ее платья свет, казалось, заставлял убранство дворца блекнуть.

— Ты мудрее, сильнее, находчивей других, и все же твое превосходство нельзя назвать неоспоримым, — продолжила она.

— Ты проявляешь недостаток веры в своего Владыку, моя дорогая?

— И все же нужно что-то уникальное, недоступное никому, непобедимое, — с улыбкой ответила она. — Что-то, с чем не в силах будет совладать ни один из богов, если вздумает побороться за престол.

Фригг подошла к Одину.

— Но что? — спросил он, вглядываясь ей в глаза.

— То, что никогда не будет доступно даже самому доблестному мужу...

Фригг, видящая все грядущее, никогда не делилась своими пророчествами и видениями. Уникальный дар провидения связал ее обетом молчания. Однако Один был готов поклясться, что порой мысли у него в голове напевает тихий вкрадчивый голос жены. И мысли эти, надо сказать, были по обыкновению самыми удачными.

Вот и сейчас она взяла Владыку за руку, вздернула бровь, лукаво глядя мужу в глаза, и Одина осенило. Фригг довольно улыбнулась и погладила супруга по густым огненным волосам.

— Но ты должен обещать мне одну вещь, — прекрасное лицо повелительницы богов вдруг стало очень серьезным.

Пришло время Одина поднять брови.

— Ты не станешь посягать на провидение, — продолжила она.

— Дорогая...

— Этот дар мой и останется лишь моим.

Какое-то время верховный бог молчал, потом вздохнул.

— Да будет так, — кивнул он.

Фригг выпустила руку Одина из своей ладони. Владыка подошел к окну, обернулся могучим орлом и взмыл в небо.

Верховная богиня вернулась к пиршеству, сияя лучезарной улыбкой. Она знала, что путешествие ее мужу предстоит не из приятных, но когда верховный бог вернется, он будет несокрушим.

Один поднялся над вершиной древа мироздания. Иггдрасиль. Исполинский ясень. Ствол — центральная ось Вселенной, в которой живут обитатели девяти миров. Ветви — основа, что держит верхние миры. Три могучих корня уходят в миры нижние. Именно туда, в темный и неприветливый, но держащий все в равновесии, нижний мир и предстояло отправиться Одину. Владыка знал, что не вернется прежним, и ему захотелось еще раз облететь свое детище. Несколько мощных взмахов крыльев, и он уже выше облаков.

Словно корона, венчающая необъятные ветви Иггдрасиль, сияет золотом на вершине Асгард, первый из девяти миров ясеня. Земля богов и тех, кого боги к себе допустили. Неприступные стены, выстроенные великаном, надежно охраняют покой асов. Асгард лежит на облаках и с древом связан лишь объятым магическим пламенем мостом Биврёст. Переливаясь на солнце всеми цветами, Биврёст виден иногда нижним мирам, и жители тех миров зовут его радугой. Каждый радуется, созерцая ее. Ведь пусть лишь взглядом, но прикасается видящий отблески моста к части божественного бытия.

Широкоплечий красавец Хеймдалль, один из великой дюжины асов охраняет ворота в небесный мир. Имя его означает «белый ас» и дано ему за невероятно светлую кожу. Хотя большинство звали его «златорогий». Возможно, за золотой рогатый шлем, который страж почти никогда не снимал. А может быть, за Гьяллархорн — золотой рог, что висит у него на поясе. Дарован Гьяллархорн самим Одином, звук его слышен во всех уголках всех миров, и протрубит в него великий страж в день, когда восстанет тьма, созывая воинов света на последний бой.

Хеймдалль видит в небе Одина и почтенно склоняет голову. Тот издает грозный орлиный крик, приветствуя в ответ. Повелитель ясеня видел в златорогом охраннике одного из самых преданных сыновей. Безропотно страж ворот Асгарда по приказу владыки миров отдал свои слух и зрение, чтобы были они сокрыты навек в основание ствола Иггдрасиль. Теперь белолицый сын Одина наблюдал и слышал все происходящее в девяти мирах. И не было стража надежней, чем всевидящий и всеслышащий Хеймдалль.

Один парил, описывая круги. К западу чуть ниже Асгарда простирался Ванахейм — обиталище духов-ванов. Один знал, что за его спиной им до сих пор нравилось называть себя богами. Богами лета, урожая, земледелия, ветров, плодородия, богатства, морской стихии. Но статус этот они потеряли, проиграв войну асам. Теперь они лишь духи, повелевающие природой. Перемирие заключено до окончания времен, скреплено нерушимыми ритуалами, но Один будет приглядывать за ванами. Асы и только асы останутся богами, повелевающими в девяти мирах.

Один свернул к югу полюбоваться на Альвхейм. Земля альвов никогда не бывает одинаковой. Словно в калейдоскопе меняет она свой облик ежечасно, и каждая картина поражает воображение больше предыдущей. Наблюдать за ней не может надоесть. Блестящим шелком переливаются ее луга. Сотни красок замысловатых цветов сияют словно драгоценные камни. Растения в Альвхейме всегда цветут, деревья всегда плодоносят. Альвы — магические существа абсолютной чистоты. Днями напролет, они созидают красоту своего края, музицируют, ворожат и наблюдают за бабочками. Никто не смеет приближаться к их земле, даже асы. Ибо каждого, кто нечист душой, свет мира альвов растворит без остатка еще на подступах к Альвхейму. Истинно чистых душ, похоже, не наблюдалось ни в одном из прочих девяти миров.

Внизу с южной стороны от Иггдрасиль простирается Муспельхейм, порожденный космосом еще до начала времен. Царство вечного огня, где правит огненными великанами беспощадный Сурт. Напротив, с северной — Нифльхейм, первородное, как и Муспельхейм, владычество туманов, льда и тьмы. Там обитали великаны ледяные. И огненные и ледяные гиганты при всей своей грандиозной физической силе, представляли собой существа примитивные. А потому, ни на что, кроме злобы и разрушений, способны не были. Сейчас они повержены и заперты в своих мирах. Но придет день, и они восстанут. Один всегда помнит об этом.

Еще один круг, и Владыка девяти миров уже на половине пути к корням Иггдрасиль. Здесь раскинулся обожаемый Одином край. Его детище, его любимая игрушка. У центра ствола ясеня поместили боги-асы Мидгард — обитель людей. Зеленый бархат полей вздымается на холмах и рвется на скалах. Словно вены реки, словно капилляры ручьи. Благословенная плодородием земля. Пока человеческих созданий еще совсем мало. Однако, пусть ратному бою и суждено стать главной их забавой, люди будут размножаться быстрее, чем убивать друг друга. Здесь вырастут великие воины, что воспитают воинов еще более великих. Из самых достойных героев Один будет собирать свою армию. Ту самую, что выйдет с асами на бой, когда восстанут заточенные в своих мирах гиганты. С отеческим теплом любовался Один Мидгардом.