Наталья Венгерова – Сигурд и Брунгильда (страница 1)
Наталья Венгерова
Сигурд и Брунгильда
От автора
Все началось с того, что мне в руки попала книга. Детский сборник «Скандинавские мифы», выбранный сыном на полке магазина. Нет, это не было любовью с первой встречи. Адаптированные для школьников легенды показались мне примитивными и полными алогизмов. «Не может быть, что это и есть мифология, веками вдохновлявшая творцов! От Рихарда Вагнера до сценаристов киностудии Marvel...» — подумала я. И решила вопрос изучить.
Продвигаясь от одного сборника к другому, читая статьи и переводы первоисточников, я все больше очаровывалась самобытностью скандинавских легенд. Алогизмы, а порой и чистой воды нелепицы, никуда не делись, но соседствующие в полной гармонии брутальность, ребячество, жестокость, юмор и глубина мысли привели меня в восторг. Надеюсь, придутся они по душе и вам.
Здесь собраны почти все скандинавские мифы, дошедшие до наших дней. Чтобы читать следующие двенадцать глав, не нужно быть скандинавистом и вообще что-нибудь знать о преданиях времен викингов. Я буду особенно рада читателям, не встречавшимся раньше с мирозданием великого Одина. Эта книга написана для знакомства.
С точки зрения сохранности, источникам германо-скандинавской мифологии повезло больше других в языческой Европе. И все же разночтений, хронологических нестыковок и откровенных противоречий достаточно. Это веками дарует хлеб изыскателям, но я исследовательских задач не ставила. Потому оговорюсь сразу: многое из того, что вы найдете на страницах этой книги, — лишь интерпретация. В большинстве случаев предпочтение отдано варианту, который показался мне наиболее занятным. «Сигурд и Брунгильда» — авторский сборник скандинавских мифов, основная задача которого рассказать и увлечь, соблюдая максимальное уважение к первоисточнику.
Пожалуй, единственным препятствием неискушенного читателя может стать неимоверное количество труднопроизносимых названий и имен, от которого в первых главах голова может пойти кругом. Обещаю, к последним страницам все они станут вашими хорошими знакомыми. Однако, в помощь читателю составлен алфавитный перечень имен и названий, который можно найти в конце книги. Там же указаны и предполагаемые переводы с древнескандинавского. Чаще всего они, как и сами интерпретации мифов, являются предметом жарких споров скандинавистов. Несколько вариантов, указанных через запятую, означают предположения разных исследователей.
А теперь предлагаю незамедлительно отправиться в путь. Путешествие предстоит интереснейшее.
Глава 1. Сказка на ночь | Всеотец
Пробираясь уже который час по, пожалуй, самой неприветливой части леса из всех, что встречались им на пути, оба путника боролись с одолевающими раздражением и усталостью. Петляющая неизвестно зачем узкая тропинка была усыпана крупными камнями. Лошади не менее утомленные, чем всадники постоянно спотыкались и недовольно фыркали. Свисающие на тропу ветви так и норовили хлестнуть по лицу. Непроглядный лес, тусклые лучи спрятавшегося за облаками солнца. Вокруг было как-то тоскливо и неуютно.
Впереди ехал юноша. Волевые скулы, золотые локоны, голубые глаза, невероятно могучее для молодого возраста телосложение. Расправленные в гордой осанке плечи. Спокойное, красивое, умное лицо. Изысканнейшей работы меч, на рукоятке которого покоилась ладонь всадника, искусно выделанные доспехи и благородный серый скакун под его седлом выдавали в путнике знатного витязя. Звали молодого человека Сигурд.
За ним на гнедой, куда менее фигуристой лошади, следовал Регин. Надо сказать, Регин и сам был куда менее фигурист. Похожий на маленького горбуна карлик с длинной, черной, аккуратно постриженной острым треугольником бородой, неуклюже переваливался в седле с боку на бок. Одет коротышка был в бархатную темно-синюю тунику и странноватую коническую шляпу с ярко зеленым пером. Отталкивающее, перекошенное в угрюмой гримасе лицо испещрено морщинами. Взгляд маленьких, похожих на мышиные, черных глазок был очень недовольным.
— Дуешься все? — не поворачивая головы, нарушил тишину Сигурд.
— Мы должны были добраться до Гнитахейда позавчера.
— Доберемся послезавтра. Невелика разница — убить дракона в понедельник или субботу.
— Невелика разница... — повторил Регин так, будто витязь произнес что-то и глупое, и оскорбительное одновременно.
— Я, между прочим, еду добывать тебе сокровища... — начал было примирительным тоном юноша.
— Ты едешь добывать себе славу, — отрезал карлик и надулся пуще прежнего.
Дуться Регин умел. К тому же причина для этого ему была совершенно необязательна. А тут Сигурд действительно оплошал. Сорвался в чащу за оленем, в пылу погони бросился за рогатым в реку, бурный поток сорвал две торбы с седла и намочил пожитки в остальных вьюках. Витязь слыл лучшим охотником в краях данов. Равного в скорости его скакуну было не сыскать во всем королевстве. А тут олень будто играл с ним, не ускользая из вида, но и не подпуская ближе. Сигурд потерял голову. Оленя в итоге так и не догнали, зато пришлось сворачивать в деревню, искать постоялый двор.
Регин как-то уж чересчур близко к сердцу принял непредвиденную задержку в дороге. Осыпав витязя всеми проклятиями, которые знал, он продолжал бубнить пару дней, а потом будто принял обет молчания. Что и говорить, личностью карлик был своеобразной.
Жил Регин карлой со своей кузницей в королевстве данов с незапамятных времен. Никто уже и не помнил, как он появился при дворе. Никто не помнил его молодым. Поговаривали, будто карлику от роду не одна сотня лет. Персоной Регин был непопулярной. Всегда мрачен, немногословен. Толка в хороших манерах он не знал или знать не хотел. Ни дружбы, ни даже приятельских отношений ни с кем в королевстве не водил. Судачили, будто он в родстве с двергами — карликами подземного мира. Мастерами кузни, что владеют колдовством. Ходили слухи, что изгнали его дверги из-за какого-то страшного преступления и теперь вынужден Регин ошиваться в мире земном, ибо назад ему путь заказан. Некоторые находили в его облике явные доказательства родства с великанами. Это, конечно, совсем не вязалось со скромными размерами карлы, зато могло объяснить недюжинную силу, которую тот проявлял, когда с молотом в руке брался за работу. В общем, даны Регина и недолюбливали, и побаивались. Однако Сигурд считал его почти родней.
Конунг данов Альв, приемный отец Сигурда, ценил Регина за талант в ковке оружия и украшений. Пересудов повелитель не слушал, лишних вопросов не задавал. Регин выполнял любой заказ выше всяких похвал, в срок и за разумную плату. Этого владыке было вполне достаточно. К тому же выяснилось, что карла сведущ в рунах и науках. И хотя, по обыкновению, беседовать не любил, под настроение становился прекраснейшим рассказчиком.
Однажды, когда Сигурду было не больше шести лет, король Альв, чуть ли не шутки ради, спросил нелюдимого карлу, не хочет ли тот взять мальчика в обучение. К немалому удивлению всех, Регин мгновенно согласился.
С тех пор Сигурд почти все свое время проводил в кузне, а карла обходился с ним вполне дружелюбно. Вполне дружелюбно по меркам самого карлы, разумеется. Мальчик проявил себя прилежным и способным учеником, Регин оказался талантливым учителем. Очень скоро даны перестали удивляться, как эти двое нашли общий язык, и привыкли видеть парочку почти неразлучной.
Обычно, когда Регин пребывал в пренеприятнейшем расположении духа, Сигурд просто держался подальше от учителя, пережидая, пока приступ дурного настроения пройдет. В дороге деваться было некуда, тишина уже замучила витязя настолько, что он предпочел бы добрую ссору, лишь бы не молчать. Сигурд открыл было рот, чтобы что-то возразить на утверждение о «добыче славы», но Регин вдруг пробурчал:
— Сегодня минуло твое восемнадцатое колесо года.
— Я был почти уверен, что ты не вспомнишь.
— Не вспомнишь тут... — недобро усмехнулся Регин. — Твоя мать связала меня обетом: открыть тебе в этот день историю меча, что весит у тебя на поясе. И рода, чья кровь течет в твоих жилах.
Юноша напрягся всем телом. Мать витязя покинула этот мир, когда мальчику было пятнадцать. Отец — прославленный герой — погиб в ратном бою еще до рождения сына. Сигурд знал, что он последний из своего рода. Знал, что род его славен, что течет в нем кровь самих богов-асов, ибо отцом первого из рода считался верховный бог Один. Каждый из потомков был обречен стать легендарным воином, чье имя будут повторять в веках. Однако больше Сигурд не знал ничего. Даже имен.
Воспитанный вторым супругом матери, королем Альвом, в любви и заботе, но все же сиротой, Сигурд, сколько себя помнил, жаждал узнать о приключениях своего великого отца. Но к кому при дворе не приходил он с расспросами, все лишь уклонялись от беседы. «Еще не пришел срок» — только и отвечала матушка. Регин же вообще моментально раздражался и вместо ответа заваливал ученика каким-нибудь ворохом бесполезнейших дел. А тут сам, еще и по навету матери, вызывается рассказать историю рода и меча...