Наталья Вем – Память заклинателя (страница 11)

– Тогда быстрых рук и чистой крови, напарник – улыбнулась Фела.

Двор оказался аккуратно убранным, не считая разбросанных куриных перьев. Два грушевых дерева ещё не оделись в золото и шелестели сочными зелёными листьями, среди которых виднелись налитые соком плоды. Идиллию двора нарушал тигровый удавочник с характерным жёлто-коричневым окрасом, лежавший у сарая, свившись в несколько колец. В одном месте его гибкое тело имело большую выпуклость, красноречиво указывавшую на то, что змея недавно сытно пообедала. Хори принялся с интересом обнюхивать землю вокруг.

Взволнованный хозяин двора активно жестикулировал, указывая в сторону удавочника:

– Я выбежал, когда куры раскудахтались, и увидел, как эта гадина разинула пасть, а там… перья моей рябушки… Курочки разбежались, насилу смогли запрятаться-то… А гадюка эта так и уснула, как нажралась. Ну, я кинулся вам звонить…

«Гадюки не бывают такими большими. Что за невежество», – раздражённо подумал Малос, шагая через двор к удавочнику. Он услышал удивлённый оклик Фелы:

– Подожди, ты что, вот так просто, без костюма?..

– Удавочники неядовиты, – отмахнулся змеелов.

Он подошёл к спящей змее, наклонился, аккуратно ухватил пальцами её шею у основания головы, а кольца гибкого тела подобрал и нанизал на предплечье, как шланг для полива. Проснувшись, удавочник принялся изгибаться, пытаясь укусить змеелова, но тот крепко держал шею рептилии. Малос слышал, как тихо взвизгнула Фела и неразборчиво забормотал хозяин двора. Змеелов распрямился и понёс удавочника к калитке. Под тёплой кожей змеи перекатывались твёрдые мышцы, её вес ощутимо давил на руку.

– Б-благодарю, – пролепетал хозяин. – Сколько я вам должен?

Обернувшись к нему, Фела деловито начала:

– Вызов профессионального змеелова стоит шестьсот пятьдесят тедаров. Звонков сегодня много, мы очень спешили, чтобы приехать к вам, пока удавочник не проснулся. Представьте, если бы мы задержались, – скажем, заехали к кому-то по пути, чтобы сэкономить время и топливо. Тогда бы удавочник проснулся и съел больше, чем одну курицу. Сколько яиц вы бы не досчитались завтра утром, и сколько потеряли бы в стоимости куриного мяса, которое исчезло бы в этом длинном брюхе, – девочка жестом указала на удавочника, которого Малос нёс к лесоходу. – Можете сами подсчитать, какого ущерба вы смогли избежать, и отблагодарить нас двадцатью процентами от этой суммы.

– Конечно, конечно, – забормотал мужчина, торопливо роясь в карманах. – Вот, возьмите.

У лесохода сидел Хори, выжидательно глядя в сторону приближавшихся Малоса и Фелы.

– Что, на этот раз нечего выпрашивать, да? – обратился к нему Малос. – Сейчас, будет тебе угощение.

Он протянул удавочника Феле:

– Подержишь?

Девочка ошарашено уставилась на змею в его руках.

– Я?

– Здесь же больше никого нет. Конечно ты.

Он наблюдал, как на её лице отражалась отчаянная борьба страха и желания показаться достаточно взрослой, чтобы принять его вызов. Наконец, она протянула руки и неуверенно коснулась пятнистой кожи. Змеелов наблюдал, как опасение на её лице постепенно сменялось удивлением. Он чувствовал, как под чешуйчатой кожей удавочника скользили мышцы, по прочности не уступавшие канату, ощущал силу и мощь мудрой рептилии, перекатывавшейся под его пальцами.

– А его голова? Как мне её удержать?

На лице Фелы выступили бисеринки пота, между бровей пролегла морщинка. Не удержавшись, Малос тихо рассмеялся:

– Да он сам держит голову на весу. Хочешь такого соседа в машине? Если нет – могу положить его в отдельный ящик.

– Лучше в ящик, – поспешно ответила Фела. – Вдруг он решит тебя крепко обнять, пока ты будешь крутить руль.

Змеелов хмыкнул, одобряя шутку. Он пролез между сиденьями в кузов, нащупывая ящики, специально приготовленные для разных змей. Наконец, нужный по размеру контейнер был найден, удавочник отправлен внутрь и прикрыт крышкой. Малос дотянулся до кармана на чехле пассажирского сиденья, извлёк оттуда пакет орешков и насыпал горстку на пассажирское сиденье, позвав енота:

– Это тебе, дружище.

Хори с готовностью запрыгнул на сиденье, мгновенно принявшись за любимое угощение.

– Ты подкармливаешь его орешками? – удивилась Фела.

– Тебя это удивляет? Хори любит лакомиться земляными орехами. А ты своего паука чем кормишь? Мухами?

Фела фыркнула:

– Просто чтобы ты знал: Мортен не ест мух. Он предпочитает мясо.

– Мясо? – усмехнулся змеелов. – Он же паук. А пауки кушают мух. И что за странный питомец для юной девушки? Кровожадный чёрный паук, который любит мясо. Почему ты не завела котёнка или щенка?

Фела вздёрнула бровь:

– Ты серьёзно? Почему у девушки не может быть паука? Что за странные предрассудки? Мортен мне нравится, никаких котят я не хочу. Давай к сегодняшнему заказу: мужчина заплатил тысячу тедаров. Как и договаривались, мои – триста.

– Тысячу тедаров? Вот уж не думал, что он отдаст тебе столько за обычного удавочника.

– Это для тебя он обычный, – возразила Фела. – А люди боятся змей. Плюс этот мужик мог понести убыток, если бы удавочник сожрал больше куриц.

– Да уж, у тебя явно получается торговаться лучше. Нам нужно съездить ещё в одно место, и желательно побыстрее. Я отловлю гадюку, подою её, а свежий яд мы отвезём в одну клинику. Я работаю с ними давно, мы уже установили цены, но ты можешь поторговаться. Мне даже интересно, что из этого выйдет.

– Годится.

Они заняли свои прежние места в легкомобиле: змеелов за рулём, енот – на пассажирском месте рядом с водителем, девочка с пауком в кармане куртки – на заднем сиденье.

– Значит, учишься в техническом училище?

− Угу. Выбрала робототехнику. Дома, конечно, был скандал: отец рассчитывал, что я пойду в конторщицы. Мама просто хотела для меня «приличного образования», а это значит что-то скучное и устаревшее. Так что, я учусь на робототехника, но оплачиваю технарь сама – денег отец давать отказался.

Малос оторвал взгляд от дороги, изучающе взглянув на Фелу в зеркало заднего вида. Тем временем, она продолжала:

– Ты сказал про друга семьи, змеелова, который тебя всему научил. Вы сейчас работаете вместе?

– Нет.

Девочка явно ожидала дальнейших объяснений. Она вопросительно подняла брови, поймав взгляд Малоса в зеркале. Змеелов вздохнул, пояснив:

– Мы разошлись во мнениях. Акрон отлавливает змей для кооперативов и продаёт их небольшими партиями. Ещё он добывает… змеиную кожу.

При этих словах Малоса передёрнуло.

– А ты – нет?

– Я никогда не причиню боль змее ради того, чтобы её кожу нацепил на себя кто-то из модников, – процедил Малос.

– Как я поняла, с кооперативами ты тоже не работаешь?

– Не так, как работает Акрон. Я привожу только небольшие порции редких ядов, Акрон же продаёт им живых змей. С них несколько месяцев сдаивают ценный яд, пока жива змея. Яд отправляют на лекарства для больных, но цена этому – полужизнь рептилий. Акрон, как и многие другие змееловы, живёт с продаж змей в кооперативы. Я так не могу. Просто стараюсь сделать так, чтобы меньше людей страдали и умирали от укусов, и возвращаю змей из человеческих домов в их естественный дом – лес. Иногда добываю редкий яд для «Здоровья Дагоса» – это клиника, куда мы сегодня поедем, если смогу найти нужную гадюку. Но я привожу им только свежий яд и только небольшие порции: ловлю змею, дою её на месте и отпускаю. Из-за этого мы с Акроном и разошлись: он предпочитал работать большими объёмами, а я не хотел с ним спорить. Я благодарен ему за все знания, которые он мне дал, но я живу по-другому.

Змеелов краем глаза уловил движение в зеркале: Хори скользнул на заднее сиденье. По-видимому, его заинтересовало что-то в руках Фелы.

– Что там у тебя?

– Куриное мясо для Мортена, – улыбнулась девочка. – Похоже, Хори тоже не прочь перекусить.

– Он только что ел орехи, – проворчал Малос. – Хори, перестань попрошайничать!

Фела засмеялась, и при звуке её звонкого смеха змеелов невольно улыбнулся.

– Да ладно, тут и Хори хватит. Я, конечно, взяла совсем немного, но теперь буду рассчитывать вкусняшку на двоих!

Енот одним махом проглотил угощение Фелы, устроился у неё на коленях и вытянул шею, чтобы она почесала его между ушами. Змеелов почувствовал что-то вроде ревности: раньше дикий енот никому, кроме него, в руки не давался.

Домики за окном сменились полосами лесов. Уже давно не было видно храма Нарин, как и многоэтажных зданий Дагоса. Вскоре они добрались до нужного места: невысокие холмы густо поросли лесом, в котором на пригорки и камни часто выползали погреться змеи.

– Посиди в машине, пока я схожу за гадюкой. Это должно занять примерно час.

– Я думала, я пойду с тобой, – скрестила руки на груди Фела.

– У тебя нет защитной обуви и одежды, ты можешь нарваться на укус. Мы с тобой договаривались, что ты будешь работать с деньгами, а я – со змеями. Пожалуйста, просто подожди здесь. Без специальных навыков тебе опасно идти со мной. Я оставлю с тобой Хори для компании.

Девочка вздохнула:

– Ладно, уговорил. Найду, чем заняться.

Малос выпустил пойманных утром удавочников и уже около часа выискивал замаскированных змей, осторожно ступая между плоскими камнями, нагретыми солнцем. Его интересовал только один вид, довольно редкий и очень опасный – тайпы. Яд именно этих змей использовался для лекарств против паралича и возрастных изменений мозга. Не каждый змеелов соглашался добывать яд тайпов: большинство змееловов предпочитали ловить десять или пятнадцать обычных гадюк за день и относить их в кооперативы, не осложняя себе жизнь риском охоты на другие виды. По деньгам выходило меньше, но и опасность была минимальная. Малосу же нравился сам процесс поиска редких гадюк: их маскировка иногда не позволяла разглядеть змею среди окружающего ландшафта, чтобы её заметить, нужно было обладать изрядной долей наблюдательности. Но отыскать спрятавшуюся рептилию было самой лёгкой частью работы: её ещё предстояло победить в честной схватке.