Наталья Вем – Память заклинателя (страница 13)

Змеелов окунул скальпель в баночку с желтоватым ядом, сделал неглубокий надрез на правом предплечье. Его телу предстояло справиться с угрозой, а ему самому – с побочными действиями: так Малос называл видения, разрывавшие его сознание. Первый раз такое видение посетило его в четырнадцать, в ночь после укуса шумящей гадюки, которую он не заметил в траве. Акрон отчитал его за самонадеянность, когда вёз к целительнице. Всю ночь и следующий день Малос метался в бреду, только к вечеру жар начал спадать. Он ничего не сказал наставнику о том, что ему привиделось в эти долгие часы, когда бред переплетался с явью. Малос счёл бы всё, что увидел тогда, ерундой, вот только после выздоровления в его памяти продолжали всплывать увиденные образы Стража, какой-то незавершённой миссии, о которой он не имел ни малейшего понятия. Видения выглядели реалистично, наравне с обычными воспоминаниями о событиях, которые произошли с ним на самом деле, так что змеелов задумался о происхождении этих образов и перестал считать их плодом своего воображения. Наоборот, он силился понять, откуда в его голове могли возникнуть эти странные воспоминания.

Змеелов лёг, сосредоточившись на дыхании.

Вдох – четыре удара сердца, выдох – пять.

Правую руку жгло, боль стремительно нарастала. Каждую кость ломило и скручивало изнутри. Малосу казалось, что кожа на предплечье покрылась волдырями, вздулась и начала облезать, но он знал, что это – лишь плод его воображения, вызванного болью от проникшего в мышцы яда. На самом деле, если бы он сейчас повернул голову и посмотрел на надрез, то увидел бы только покраснение вокруг ранки.

Шум в ушах от тока крови постепенно нарастал. Стиснув зубы, Змеелов продолжил дышать.

Вдох – семь ударов сердца, выдох – девять.

Он постепенно замедлял дыхание, но сердце ускоряло свою работу каждую секунду. Несмотря на то, что змеелов лежал на невысокой подушке, ему начало казаться, что голова проваливается вниз, и он падает. Его спина судорожно дёрнулась от воображаемого падения на землю, дыхание сбилось. Сознание уплывало, голова кружилась, руку обжигало и кололо тысячью игл, разрезало сотней несуществующих лезвий, рассекавших плоть, мышцы и сухожилия до самых костей. Рот Малоса наполнился кровью. Это ему показалось, или он действительно прикусил язык во время сильного приступа боли?

Перед глазами мелькнули золотые всполохи.

– Ты, – прохрипел змеелов и удивился скрипучести своего голоса, внезапно разрезавшего тишину.

Он снова стоял напротив Стража, державшего золотой посох, увенчанный сверкающим вороном. Ему не прорваться! Не выстоять в одиночку, ни за что не спасти… Кого?

Мысли ускользали.

Полы тёмно-синего плаща Стража колыхались на ветру, грозя увлечь змеелова в тёмную глубину. Железные прутья вокруг начали осыпаться с жутким скрежетом, от которого сводило зубы. Но у него ещё был шанс. Он схватился за полу плаща Стража, но не смог удержаться: ткань легко выскользнула из его руки, холодная и гладкая, как кожа змеи. Он почувствовал, что падает.

Змея возникла прямо перед ним и разинула пасть с двумя острыми смертоносными клыками. На руку Малоса капнули несколько капель её яда, и там, где они упали, кожа зашипела, разойдясь, обнажила плоть до самой кости, оставляя после себя алые язвы, сочившиеся кровью. Рука горела болью, а откуда-то из темноты за его судорогами наблюдал Страж, и его маска блестела расплавленным золотом, слепя глаза, от чего сознание Малоса раскалывалась на множество осколков, разрывавших виски. Он кричал, но не слышал собственного голоса.

Был только звон в голове и вкус крови во рту.

Глава 7. Фиолетовая Дама. Тени у костра

Отблески костра выхватывали из темноты движущиеся вокруг фигуры, ручные барабаны отбивали рваный ритм. Танцевали девушки, женщины и мужчины. На всех были элементы ритуальной одежды: полосы алой ткани, фигурки с изображением змей на пряжках и заколках. Время от времени кто-то из них с помощью длинных щипцов ненадолго опускал в горящее пламя маленький круглый предмет. Так почитатели богини Скир исполняли ритуальный танец, очищающий их обереги – змеевики – от накопившейся скверны.

Мужчины, отстукивавшие на ручных барабанах медитативный ритм, полукольцом расположились на земле вокруг старейшины. Тот сидел у костра, скрестив лодыжки и глядя в огонь. Рядом с ним в такой же позе неподвижно застыла Яно. Специально для обряда она повязала на шею алый шёлковый платок, оставшись в чернильных брюках и фиолетовом плаще. Она держала змеевик на ладони, любуясь отблесками пламени на гранях, искусно вырезанных в дереве. Деревянным амулет сделали специально, чтобы Фиолетовая Дама могла беспрепятственно проходить через металлодетекторы, в большом количестве установленные в здании совета Юнтеи и сохранить наличие оберега в секрете. У остальных взрослых почитателей Скир змеевики были из металлов разного рода, у маленьких детей – деревянные. Считалось, что этот амулет оберегает их от зоркого ока воронов – посланцев Нарин на земле – и не даёт навредить им.

Последние барабанные удары смолкли, фигуры синхронно опустились на землю, скрестив ноги, и замерли в молчании. Был слышен лишь треск прогоравших дров и стрёкот сверчков. Яно казалось, что во вздрагивающем пламени она видит ответы на мучавшие её вопросы, но как только она ухватывала самый краешек их смысла, узоры распадались, сменяясь новыми.

Тишину нарушил глубокий вздох старейшины.

– Благодарим тебя за милость твою, Скир.

Его голос прозвучал надтреснуто, но вместе с тем в нём чувствовалась сила и глубина. Мужчины, женщины, дети и старики принялись подниматься. Старейшина подозвал к себе детей:

– Ребятня, разбирайте ваши змеевики.

Трое девочек и один мальчишка тут же подбежали к нему, с интересом разглядывая круглые деревянные обереги, разложенные перед старейшиной на алой ткани.

– Поздравляю с вашим первым змеевиком. Теперь милость Скир оберегает вас, – он протянул амулет по очереди каждому ребёнку. – И не забудьте: обязательно нужно оставить змеевик под светом двух небесных светил – Солнца и Луны. Для этого положите его сегодня на лоскут красной ткани и оставьте на подоконнике до завтрашней темноты. После этого надевайте и везде носите с собой.

– Дедушка Дахо, а могу я носить его на поясе, как мой брат? – робко спросила светловолосая девочка.

– Конечно, дорогая. Ты можешь надевать его на шею, на пояс или запястье, главное, чтобы он касался твоего тела.

– Благодарю! – восторженно пискнула девочка и убежала вслед за остальными.

– Они любят тебя и называют дедушкой, – улыбнулась Яно. – Все здесь считают себя частью большой семьи. Если бы не ты, многим из них пришлось бы в одиночку выживать в стране, где их богиня забыта и поругана.

Её вдруг переполнило чувство благодарности к отцу. Глаза защипало, на щёки упало несколько обжигающих слезинок. Огонь всегда обнажал её сердце, очищал от лишних мыслей и суеты внешнего мира. Яно придвинулась ближе к отцу и прошептала:

– Благодарю. Ты столько сделал для них всех. Для меня. Иногда я боюсь, что подведу тебя. Что не справлюсь.

Отец положил руку ей на плечо. Яно ощутила её тяжесть и тепло, заметила, что напряжение, скопившееся внутри, понемногу ослабевает. К горлу подступили слова, давно мучившие её и просившие выхода. Она закрыла глаза: так было легче говорить о том, что пугало.

– Мне кажется, я не смогу найти его.

Дахо привлёк её к себе, и Яно ощутила запах дыма, пропитавшего его рубаху.

– Так бывает. Мы все сомневаемся время от времени, когда идём к цели, которая от нас очень далеко.

Яно ощущала, как вибрирует грудь отца, рождая и передавая вовне его голос. Она продолжила:

– Мой разум говорит мне: ну насколько вероятно то, что среди тысяч жителей Юнтеи я встречу именно его? Мы можем одновременно пройти рядом друг с другом, буквально по соседним улицам, а я никогда не узнаю об этом. Мой дар срабатывает только на расстоянии видимости.

Яно умела видеть ауры людей. Обычно они светились в тёплой цветовой гамме: жёлтым, янтарным, оранжевым, багровым, и только вспомнившие светились ярко-голубым. Именно из-за своей ауры вспомнившие были так ценны для епископа. Он охотился за ними с помощью своих Стражей. Страж по прозвищу Шаман, четвёртый обращённый, был личным охотничьим псом епископа – его дар позволял отслеживать в пространстве и времени моменты, когда чтицы прошлого совершат сеанс возвратного гипноза. Именно с помощью Шамана Стражам удавалось заранее предугадывать, где произойдёт сеанс, и успевать прибыть на место, чтобы схватить чтицу прошлого и нового вспомнившего – человека, который открыл в глубинах своей памяти знание о собственных прошлых жизнях.

За три сотни лет своего правления епископ обнаружил только пять человек, обладавших каждый своим даром, и теперь они служили ему под масками Стражей. Он нашёл способ обратить каждого из них на свою сторону, по большей части насильно. Шаман мог отследить активность любого дара, который проявлялся на территории Юнтеи, и доложить о нём епископу. Но Яно он увидеть не мог: её надёжно защищал змеевик. Магия богини Скир была мощнее и древнее дара Шамана, позволяя укрываться от его взгляда всем, кто носил защитный амулет. От его взгляда и взгляда стража Ворона, использовавшего глаза птиц для поиска новых жертв. Именно поэтому Яно могла пользоваться своим наследственным даром, искать заклинателя змей на улицах Дагоса, не опасаясь быть замеченной и схваченной Стражами.