Наталья Варварова – Ядовитый Плющ на хвосте дракона (страница 24)

Он как будто создавал музыку, а я была его инструментом, который этой ночью играл за пределами возможностей. Ну и, конечно, контакт с его членом тоже изменился. Я больше не вмешивалась в ритм, только придерживала рукой. Рот распахнулся шире, вдохи стали глубже, надрывные стоны следовали один за другим.

Перед оргазмом я опять перестала соображать. Если бы моя язык был свободен, то я бы молила его остановиться… и ни за что не переставать. Вместо того, чтобы ускорить удары пальцами, он их замедлил, но сделал еще резче и расчетливее: не давая соскочить с этой муки, вынуждая преследовать ее бедрами, насколько хватало сил. В какой-то момент я перестала останавливаться и уже скорее билась, чем двигалась.

Он шарахнул меня предпоследний раз, когда оргазм уже сотрясал тело. Затем последний — и долго не вынимал пальцы, словно считывая конвульсии. Его член в этот миг также замер. Потом он сделал то, что я вряд ли когда-нибудь забуду. Поцеловал меня «там» долгим развратным поцелуем. Собирая языком все, что до этого получали только пальцы. Я даже не воспринимала болезненно это удовольствие, потому что он не концентрировался на зоне клитора, а ласкал везде.

По-моему, я уже отключалась. И от усталости, и от избытка эмоций.

— Прости. Боюсь тебе навредить. Я очень резко кончаю.

Киран выдернул фаллос у меня изо рта и еще секунд десять, которые я провела в забытьи, помогал себе рукой прежде, чем излиться мне на грудь. Черт, я же не выношу, когда мужики делают так, но все, что сегодня творит он — все это невероятно правильно. Черт!

Если я шевельну головой или рукой, я сдохну. Тем не менее, зачем-то спросила ему в поясницу:

— Ты же не собирался меня уматывать, ты же говорил…

— А разве я тебя утомил? Думал помочь расслабиться перед сном. Мне показалось, ты нервничала.

— И у тебя тоже был тяжелый день?

— Еще какой. Но разве это имеет значение. Спи, моя королева.

В этот раз я не заметила, как он развернулся. Просто почувствовала, что упираюсь носом ему в плечо. Можно подумать, что это в порядке вещей, спать с ним в обнимку. Легко привыкнуть.

Глава 32. Резвится

Когда наступило утро, я порядком удивилась, обнаружив себя там же. В постели Кирана. С момента нашего знакомства я постоянно плутала в полуреальных сновидениях. Выходит, дракон перенес меня в Вардзию по-настоящему. А сам дрыхнет, хотя, согласно его же теории, сна ему, в отличие от меня, надо всего чуть.

Наконец-то появилась возможность рассмотреть его нормально. Не под нахальным пристальным взором. И не как тогда, когда он спал, накачанный снотворным, а я, замирая от ужаса, пыталась добраться до чаши в этой самой спальне.

Меня всегда смешили рейтинги типа «Самый красивый/сексуальный/стильный парень на Земле». Они влияли разве что на гонорары и на кастинги в новых проектах. От вопросов типа «Эй, Светка, с кем из актеров глянуть фильмец, чтобы вечер удался» я реально впадала в ступор. Ну зачем тратить время на фильм, чтобы, как выражается моя близкая подруга, быстро и «сладенько потечь».

У меня так не работает. Собираешься возбудиться — посмотри или даже почитай порно, этого добра на любой вкус — зачем смотреть на чужого мужика, который с умным видом совершает в кадре отвлеченные действий. Например, чай ложечкой помешивает.

Я к тому, что с ориентирами мужской красоты и, уж тем более, со стремлением к ним у меня сложно. Определенно, я предпочитала великолепного Джуда Лоу простоватому Роберту Дауни младшему. Не выносила типаж Люцифера из одноименного сериала, латинские мачо отчего-то раздражади. Наоборот, на парня-некрасавчика, зато вызывающего доверие, я любовалась с удовольствием. Типичный пример — Джереми Реннер, он же Соколиный глаз, из марвеловской франшизы.

Так вот Киран, он невероятный. Его можно сравнить с ними со всеми, за исключением разве что последнего. Его красота могла быть пронзительно яркой, такой что глаза болели, а потом он превращался в холодного утонченного аристократа. Прекрасного, как ледяная статуя.

Каштановые волосы не делали из него брюнета, а золотистая кожа — не равно смуглая. Конечно, он отличался от того средне славянского типа мужчин, из которого я всю жизнь выбирала себе спутников. Сейчас даже не хочу анализировать, почему не обращала внимание на других, хотя итальянцы всегда красиво ухаживали, а к скандинавам я испытывала тайную слабость.

О, горе, мне хватило всего пары дней в постели с драконом, чтобы слагать ему оды и водружать его на вершины самых разных рейтингов. Можно придраться, что губы у Блистательного злые, но это не мешает ему целовать, как никто и никогда. А если спит, то в целом лицо вполне себе нежное. Глаза бывают темно-карими, но время от времени меняют цвет на золотисто-медовый, вот как сейчас. Тааак, наше Величество проснулось.

Киран смотрел на меня и улыбался. И если зрачки у него иногда становились вертикальными, то в случае хорошего настроения — я не выдумываю — рядом с ними появлялись настоящие метеоры. Как я не замечала этого раньше? Наверное, потому что тогда он наблюдал за мной, как за ходячим куском мяса. И что изменилась сейчас — я стала его собственной грудой золота?

— Салатик, давно не спишь? — он потянулся, нисколько не стесняясь своего голого тела.

Ну я про себя клеймила его эксгибиционистом еще до того, как узнала настолько близко. — Давай выпьем какой-нибудь утренний бодрящий напиток и я перенесу тебя обратно к Селии. А не то — голова дракона с плеч. Она жуткая мегера. Кажется, я говорил.

Я в это время машинально чертила указательным пальцем узоры у него на плачах и на груди и вдруг нащупала не заметные глазу тонкие полоски шрамов, еще толком не затянувшиеся.

— Что это, Киран? Юджималик упоминал, что ты дрался с братом, а я, дура, обо всем позабыла. И я не беспокоюсь за тебя. Это от неожиданности! Не делай такие глаза.

— На Марке таких тоже полно. Но я не идиот, чтобы сравнивать, кто из нас изрисовал другого больше. И так ясно, что младшему досталось. Первый раз решил поиграть в дракона, вот и отхватил, — в его голосе не было гнева. Впрочем, и сожаления тоже.

— Что все-таки случилось? Заруби на носу, рептилия царственная, что мне надоело смотреть, как ты извиваешься под моими вопросами и не отвечаешь ни на один, — для наглядности я прихватила его за нос губами. Я же не изучила, как далеко стоит заходить, когда грубишь этому зверю.

— Да баба, с ним произошла баба. И наш уравновешенный правитель теперь плюет огнем и бросается на родного брата. А ведь в былые времена мог убедить меня в чем угодно, при помощи слов. Впрочем, я абсолютно уверен в своей правоте, а он уйню городит. Прости, солнышко, — Киран, не подавая ни малейших признаков обиды, нежно поцеловал меня, на этот раз в губы.

Я с некоторым разочарованием отменила про себя, что поцелуй короткий. Дракон не собирался идти дальше. Я начала ему надоедать или он так сильно занят этим утром? Впрочем, достоинство Его Величества живо отреагировало на происходящее, замечательной эрекцией рассеяв мои сомнения. Я одернула руку с того места, куда Киран начал ее пристраивать.

— Он правитель? А я думала…

— Разве это имеет для тебе значение, цветочек? — по-моему за эту ночь и утро он ни разу не повторился, обращаясь ко мне.

— Ни малейшего! И куда ты только что запустил руку? Но для тех, кто вселил меня в тело Плюща, было крайне важно взять за яйца именно императора.

— И им это удалось, вернее, тебе, моя зеленая полянка!

— Киран, ты видел, как рычат растения? На мне нет ни грамма лишней растительности. Убери руки, иначе я, — два крепких вьюна обвили его руки и закрутили их за спиной, превратившись в надежные путы. — Накажу тебя, как очень плохого дракона.

Киран ухмыльнулся, тихонько зарычал и разорвал мои бедные лианы, а потом взялся за меня уже обеими руками. Мы покатились по кровати, прекрасно понимая, куда нас заведет эта схватка. Почти сразу раздался стук в дверь, который, однозначно, давал понять, что не открыть нельзя. Я скривилась, потому что догадывалась, кого я там увижу.

— Приветствую, господин. Доброе утро, прекрасная госпожа, — Юджималик утром выглядел не менее хмурым, чем по вечерам. И таким же красным, как обваренный рак. — Нашей императрице пора в укрытие. Если она пробудет здесь еще пятнадцать минут, то о ее присутствии узнает весь дворец и все гости.

Да, они издеваются. Вопросов у меня все больше и больше. И теперь я уже не просто жена! Но я заговорила о том, что волновало меня прямо сейчас.

— Даже не мечтайте, падать с неба в болото я больше не собираюсь.

— Ну что ты, Плющщи. Мы тебя проводим, — Киран быстро одевался.

— Доставим в лучшем виде, — это уже Ифрит. Лучше бы о себе позаботился и превратился в Юджин. Напугает же Селию багровой рожей.

— Там и позавтракаем, — сообщили оба хором.

Глава 33. Только не в зеленое пюре!

Мальчики такие мальчики. Ифрит все же натянул на лысую рогатую башку что-то наподобие чалмы. Белоснежной, блестевшей у него на голове, как сугроб в пустыне. Закутал большое, почти голое тело (шаровары, подпоясанные тесьмой, которые держались у него под пупком каким-то чудом, я за одежду не считаю) в халат, шитый золотыми нитями.

И правильно. Более того, своевременно. А то Киран уже начал на меня нервно поглядывать: я не могла отвести изумленного взора от нашего общего телохранителя. Нечасто такого встретишь: под каждым квадратным сантиметром плоти бугрится мышца, а сверху — обязательно шрамы, главное украшение мужчины. А я еще думала, какая Юджин хмурая и зашторенная.