Наталья Варварова – Ядовитый Плющ на хвосте дракона (страница 23)

— А что тебя смущает? Это если бы я искал суженую, ориентируясь на химическую совместимость потребовалось бы больше времени на подготовку, — в этот месте он запнулся. Наверное, что-то вспомнил. — В общем, мы с тобой уже бракосочетались, в соотвествии с законами любых миров.

Такую уверенность одними восклицаниями не прошибить. Но на вопросы отвечает, не закрывается, демонстрирует дружелюбие, вон даже член убрал, хотя недалеко.

— По обычаям моего, все-таки должна состояться церемония. Ее не было, поэтому я и не подозревала…

— Не переживай. Как только мы выразим дядюшке последние незаслуженные почести, ну и утрясем еще некоторые формальности, сможешь закатить любой праздник и провести какой хочешь обряд. Желательно без жертвоприношений. Я намерен вычеркнуть из культуры Вардзии варварские традиции, — говорит складно, а сам халат поправляет, потому из-за торчащего достоинства доверительный эффект сводится к нулю.

— Мы на разных языках поговорить пытаемся. Почему я стала твоей женой и не заметила? И в моем мире дело не в церемониях, между прочим. Супружество — это обязательства для обеих сторон. Сейчас они в основном касаются имущества и иногда гражданских прав — я вспомнила, как мучительно моя подруга, выйдя замуж за шведа, получала местный паспорт, — но раньше диктовали, как себя вести, определяли будущее совместных детей. Например, дети рожденные до брака, особенно в случае, когда родители так и не узаконили отношения, могли быть не признаны юридически.

И с чего я ему тут лекции устраиваю? Надо бы истерику.

Киран разминал мои плечи. В этих движениях, на первый взгляд, не было эротического подтекста. Дракон и успокаивал, и приводил в порядок сведенные мышцы. Не имей я с ним дел раньше, то решила бы, что так он пробовал разрядить обстановку. Киран же в своем репертуаре — через две минуты он уже сидел под одеялом, не переставая поглаживать мне шею и спину.

— Наверное, в том что касается людей, обычаи в наших мирах схожи с вашими. Это некий переходный период, когда брачные отношения перестают быть оковами. Однако тех, кто топит за старину, по-прежнему слишком много. У драконов все иначе. Мы не видим смысла в условностях, наша история не знает случаев, чтобы семья отказывалась от своей крови. Даже если один из родителей погиб, относится к другому виду или вообще наш враг.

Я внутренне готовилась к тому, что сейчас прозвучат слова: «мое», «принадлежит», «навсегда». Киран же вел себя так, будто кроме завитков над моим ухом его сейчас не интересует больше ничего.

Возможно, все вышесказанное объясняет, почему он ни разу не проявил недовольства моей необычной природой — стоило только поверить в нашу парность. Сначала он собирался закрыть меня в их лаборатории, а потом больше об этом не упоминал.

— Хорошо, объясни, пожалуйста, в какой момент мы поженились. Я имею право знать, — говорю, а сама еле сдерживаю нервный смех. Тем более дракон так аккуратно щекочет языком чувствительную зону повыше ключицы.

Глава 31. Жена

— Дай подумать. У драконов же это происходит практически мгновенно, — он отбил подушку, которой я попыталась наказать его за эти пошлые манипуляции. С моим телом и сознанием. — Я разве не говорил?

— Это в какой момент? Ты что, со мной разговаривал? Только рычал, дышал сверху и тискал!

— Не может быть, ты меня с кем-то путаешь! — он перевернул меня, завалился сверху и откровенно наслаждался тем, что из-за его тяжести я почти не могу двигаться. И еще он так легко переходил от пустячной перепалки к настоящим эмоциям. Вот сейчас он явно несерьезно изобразил ревность, но завелся от своих слов так, что зрачки стали вертикальными, а из ноздрей вот-вот пойдет пар.

Дыхнуть на него что ли? Стереть эту ухмылку с лица, но вроде ни к чему ссориться, мы второй день подряд налаживаем хрупкий мир. К тому же он обещал дать мне выспаться. Во всяком случае высказался примерно в этом духе. И все же я позволили себе укусить его в шею и языком нанести каплю яда, вызывающего онемение. Кирану это не понравилось.

— Эй, ты чего, опять? — воскликнул он с непередаваемым выражением обиды. — У меня одна рука стала деревянной!

— На тебе заживает, как на собаке, — хмыкнула я, но не удержалась и укусила его снова. На этот раз совершенно безобидно. — Руки тебе сейчас ни к чему! Это раз. Поэтому не смей увиливать от ответа. Это два.

— Ты злостный сорняк, возмутитель порядка в чужих огородах!

С этим словами он набросился на меня с удвоенным рвением. Видимо, чтобы компенсировать внезапно настигшую однорукость. У него еще оставались оба колена и, собственно, половой орган, которым он рассчитывал как минимум меня смутить. Так сосредоточенно принялся елозить по моему животу, продвигаясь все выше к груди, что я засомневалась, что нам удастся договорить. Мда, обряди меня Селия хоть в сутану, эффект был бы один и тот же.

— А хочешь я тебе массаж сделаю? Я обучался правильным техникам, — блин, как же мало этому дракону надо, чтобы на физиономии появлялось такое блаженное бесстыжее выражение.

— Рот мне массировать собрался? — ляпнула и пожалела, потому что мысль закончить игру таким образом, похоже, не приходила ему в голову. А теперь, если судить по золотым искрам в глазах, пришла. Так что же, я сама последние десять минут его провоцирую?

Это сподвигло меня сделать выбор. Скажу честно, я колебалась между тем, чтобы стряхнуть его с себя (в спарринге я бы с ним не выстояла, но на один единственный рывок способна) и обхватить пальцами его член, который он подсовывал с обычным своим энтузиазмом. Бинго, я выбрала последнее, от чего Киран издал долгий, преисполненный благодарности стон.

Ему было удобнее задирать ночнушку к талии, чем мне — ему помогать. Тем не менее, мы действовали синхронно и через несколько длинных ударов сердца он прижимал свою горячую плоть к мему солнечному сплетению, а затем и к ложбинке между грудями. Киран продолжал контролировать напор и обещающе терся, раззадоривая меня сильнее. Я же ощущала, как сжимается до упора его собственное напряжение.

Впрочем, мои руки тряслись и я потянула мужчину на себя, желая немедленно принять как можно глубже, сомкнуть вокруг него губы. Сама же шутила пару минут назад. Он одичало цедил воздух через стиснутые зубы, расставив руки для упора над моими плечами. А мне бы хотелось, чтобы ласкал меня в этот момент, терзал. Но он лишь смотрел и рычал.

— Золотая, расслабься и ни о чем не думай. Постараюсь быть не слишком навязчивым.

И тут же развернулся. Для существа его размеров он двигался чрезвычайно ловко. Видимо, потому что драконы, в принципе, не знали, что такое лишние или неточные движения. Его орган теперь находился в пределах досягаемости, и сейчас мне уже ничто не мешало направить его прямо в рот. Немного неудобный наклон, но это пустяки.

Киран же оказался у меня между ног, и я чуть не вскрикнула от досады. Не выносила, когда любовники пытались проявить чудеса эротизма таким образом. В юности чересчур зажималась и чаще всего имитировала оргазм, чтобы от меня отстали. Став более взрослой и стервозной, сразу давала понять, что никаких таинственных точек у меня искать не нужно — проще расставить все над «i», чем мучить меня этой мифической «g».

Мой бывший муж, например, и этим не заморачивался, считая, что все женское удовольствие стоит на клиторе, как на трех китах, а там-то все просто. Три и три, как волшебную лампу Алладина. Прошел год прежде, чем я ему объяснила, что не считаю такой оргазм за оргазм. Не уверена, что он понял. Скорее всего до сих пор удовлетворяет четвертую по счету жену этим надежным способом.

В общем, Киран был решительно настроен сделать мне хорошо. Протестовать, когда он начал двигаться у меня во рту, я толком не могла, а зажимать ноги оказалось бесполезно.

Он почувствовал, что я напряглась и принялся пощипывать и покусывать мои ягодицы, время от времени переходя к энергичным шлепкам. Но я не собиралась терпеть то, что мне не нравилось, и попробовала отпихнуть дракона коленом. В ответ он прикусил чувствительную плоть — не больно, скорее предупреждающее. И, разумеется, издал короткий характерный рык.

— Потерпи, золотко. Не спорь. Хотя нет, делай, что хочешь! Ты сводишь меня с ума, — он лизнул меня одним длинным движением, от клитора до сжавшегося кружочка гораздо ниже. Бооооже.

Не драться же с ним. Сконцентрировалось на том, что происходило наверху, тем более эти ощущения того стоили. Ошеломительно напряженный фаллос помещался чуть больше чем наполовину, зато я могла осязать его и губами, и языком. Это действовало крышесносно. Не помню, чтобы оральный секс настолько меня поглощал. С трудом подавляла собственное жадное рычание, когда Киран выходил из меня целиком.

Понятно, что моя плоть откликалась на это дичайше возбуждение, и мужчина не сомневался относительно моей готовности. Он не стал целовать, теребить или размениваться на любые другие прелюдии, а сразу и резко вогнал два пальца. Меня словно прошибло током. Я выгнулась в пояснице, шире развела ноги и подалась ему навстречу.

Всегда считала, что партнеру сложно подстроиться. Признаю, что во всем, что касается Кирана и его чуткости, я ошибалась. Этот холодный и эгоистичный самец, которого я наблюдала с другими женщинами, считывал пальцами и языком каждый мой порыв и тут же отвечал на него. Да, язык он тоже использовал — как особо изощренную пытку, сочетая грубые толчки с пронзительным и точечным взломом моих нервных окончаний.