Наталья Варварова – Моя фальшивая няня (страница 44)

Мой преподаватели-законники сейчас потирали бы руки. Я наконец применяла их лексику в реальной жизни.

— Адаманта, я упоминал об этом при Алистере, но скорее — чтобы его позлить. Моя личная жизнь не складывается. Женщина, которую я собирался сделать своей парой, стала женой заклятого врага и меня возненавидела…

Внезапно! Как говорится, а что могло пойти не так? Я даже подозревала, что враг этот имел чудесные белые крылья и такие же снежные волосы, как у владыки. Впрочем, все, что он произносил стоило делить на десять, а то и больше. Он сплетал правду и ложь так искусно, что к трону за весь период его правления никто не сумел подобраться.

— Дочь демиургов родила мне сына, но чуть не убила его и меня… Мудрая суккуба, которая в постели дает мужчине даже больше, чем он воображал в самых смелых мечтах — но при этом образована, одарена магией всесторонне, знатна… Ты понимаешь, что ты лучшая партия из всех возможных? Я готов был ждать, сколько понадобится. Следовало дать тебе время, потому что ты талантливый, но все еще ребенок. И вместо этого я нахожу тебя в замке предыдущего правителя Бездны, с его обручальным кольцом, связанной с его детьми… Еще не поздно передумать, Ада!

Я потрясена разглядывала по-прежнему пламенеющие угли. Владыка хвалил меня. Вассаго за все время нашего знакомства не произнес и трети из этих любезностей. Хотя в последнее время, надо признать, смягчился… И что может быть выше, чем стать соправительницей родного мира, его законной хозяйкой? Поднять фамилию Кроули на недосягаемую высоту.

Но я не верила ни одному слову лживого ворона. Возможно, увидеть меня в своей постели он, действительно, планировал, а вот все остальное… Где его носило все эти годы? Не считал нужным объявиться и свести знакомство. Он, как садовник, взращивал меня в своей оранжерее, прикидывая, что делать с редким растением

Да каждый презрительный взгляд Асмодея стоил больше, чем все признание владыки. Я попыталась сдержать возмущение, однако наш уважаемый глава еще не закончил.

— Я чувствую твои сомнения. Ты не веришь, что я способен на сильные эмоции. Но на то ты и суккуба, чтобы их во мне пробудить. Когда ты раскроешься, пройдешь инициацию, моя сдержанность, помноженная на твой огонь, сделает наш союз невероятно крепким… Но, прости, я все о себе. Представь, что ты станешь повелительницей. Ты выше приземленных амбиций, таких как укрепление своего рода, — наверняка, в этот момент он мерзко улыбался, представляя, как сложно Кроули совладать со спесью. Мы еще те павлины, к сожалению — но я предлагаю тебе реформировать этот мир. Женщины у нас и так не бедствуют, но ты дашь им еще больше прав. Займешься окраинными территориями, детским образованием. Столько направлений, на которые у меня просто не хватает времени.

Пришлось наступить на горло фамильной мании величия. Если бы я воспитывалась обычным ребенком, а не скрывалась по академиям всю сознательную жизнь, если бы не встретила ужасного Вассаго… После него, с его сметающей все вокруг мощью, даже думать о владыке неприятно.

— Простите, господин. Ваша природа противоречит моей сути. Можете сколько угодно называть меня суккубой. Прежде всего я огненная демоница со всеми вытекающими. Я не иду на компромиссы, не заглядываю вперед и делаю только то, во что верю. Ради тех, в ком не сомневаюсь… И потом, мое появление у Вассаго — всего лишь совпадение. Вы давно замыслили его уничтожить и искали лишь повод, а не найдя — создали его сами. Натравили Люцифера на эту семью.

— Хорошо, милая Ада, — вздохнул владыка, на этот раз вроде бы вполне искренне. — Ты права. Мне удалось создать орудие убийства против первого сына Бездны и пока не удалось найти основания, чтобы его применить. Я не буду трогать Проклятого и отдам смертельный для него камень тебе. Если ты пообещаешь, что убьешь его сама, когда придет время и он снова сойдет с ума.

Глава 68.

Какое-то время я стояла, словно оглушенная, а потом все же обратила внимание и на другие детали. Была же уверена, что за атаками на замок стоял повелитель. Но одно дело подозревать, а другое — услышать, что все так и он уже учел меняв своих планах.

Однако главное теперь не это. Возмущение подождет. Надо разобраться, насколько реальна угроза, нависшая над Алистерами.

— Как ловко. В отличие от вас с Люцифером, я не убийца. Не та, кто воткнет нож в спину… Я-то думала, что завести детей ему позволило пламя, когда древнейший стал для этого готов, но выходит, что и здесь не обошлось без вас.

— Ты так наивна. Зачем, по-твоему, нужна бюрократия кроме как для обеспечения контроля? Да, яйцо с эмбрионом его дочери, а потом и второе вышли из Горнил уже с готовым набором генов: половина от папаши и вторая половина — комбинация от разных демониц. Но кто позволил этому случится? Кто поджег фитиль и отправил запрос? Кто в конце концов выдал одному из первых исчадий имя, фамилию и родовое имя? А то все Асмодей, Асмодей…

Он так свободно называл Вассаго его истинным именем не потому что сильнее, а на правах действующего повелителя, успокаивала я себя.

— Первый демон сам пошел к вам в руки, — предположила я. — Наверное, подписал обязательства ради столь желанных отпрысков и поставил подпись кровью. С ее помощью удалось сконструировать нейтрализатор нужной мощности.

Это чистая импровизация; но как бы я на месте владыки усмиряла того, с кем невозможно сладить… С другой стороны, Алистер не согласился бы сдаться в эти загребущие лапы, ни имей он четкого плана, как выпутаться.

Владыка неопределенно хмыкнул. Ни да, ни нет. Угли тлели, и мне пришлось их помешать, чтобы не перебираться к какому-нибудь большому камину. Сеанс вассала и господина нежелательно прерывать.

— Я завидую тебе, Адаманта. Настолько твой разум не желает отбрасывать тень на других. Для тебя Вассаго — это хмурый и нелюдимый аристократ с кучей талантов. Добровольный затворник, посвятивший себя детям. Ты никогда не видела его настоящим. Он одно из самых страшных порождений пламени, едва-едва натянувшее на себя личину демона. Я сталкивался с ним единожды — уже после двух его правлений. Тогда он легко мог уничтожить пять наших крупнейших поселений, включая столицу.

— Но ведь не уничтожил, — буркнула я.



Получилось неуверенно. Я помнила, как легко Алистер выходил из себя и чем это могло обернуться для находившихся поблизости.

— Он был в раздрае и сам желал вернуться обратно в источник. Но у нас не хватило бы сил его сдержать, реши он атаковать легионы первого круга или стирать с лица земли города. Ты сознаешь риски, графиня Кроули? Я и мои люди не в состоянии обеспечить безопасность империи, пока Асмодей способен вновь обрести тело.

Владыка ударился в пересказ истории моего родного мира. Не такой, как ее отражали учебники, но весьма похожей на правду. Низшие демоны, они же бесы, всегда поклонялись пламени и демиургам — гордым и дикими существам, созданным частично из первого огня. От первых богов они отличались тем, что имели обычное тело, правда, двойное (усиленное тенью) и питались не верой, а энергией.

Чтобы защитить свой народ — или по какой-то другой причине — Бездна породила несколько исчадий. От них-то впоследствии и пошли все человекоподобные демоны. Существовала развернутая трактовка, что современная раса демонов — это результат смешения первых исчадий, демиургов, бесов и других народностей из соседних миров.

Впрочем, споры ученых повелителя не волновали. Он настаивал, что из всех исчадий только Асмодей оказался жизнеспособным и менялся вместе с окружающим миром. При этом он стал своего рода экспериментальным образцом — все виды магии, доступные демонам, все стихии (не только огонь и земля), чары и полная неспособность держать эмоции под контролем.

— Он брал любую женщину, не задумываясь о последствиях, и на протяжении целых эпох его это неплохо развлекало. Отказать ему невозможно. В результате вызванных таким поведением междуусобиц многие кланы просто перестали существовать.

— Это все прошедшее время, — напомнила я. — В какой-то момент он осознал, что страсть быстротечна, а тех, кто продолжит его род, рядом так и не появилось — как и его пары, способной разделить с ним пламя.

Последовала пауза. Я затруднялась понять, в какую сторону двинулись мысли нашего хитроумного. Меня в свою очередь пронзил неприятный озноб. Показалось, что свет в комнате задрожал. Неужели ревность во мне настолько сильна?



Нет, это отвращение. Не хотелось даже думать о том, на что способен прародитель суккуб и инкубов, когда не давал себе труда сдерживаться. Он и сейчас не скрывал, что издержки чар выражались в бесконечных любовницах. Иначе рядом с ним невозможно было находиться.

— Наверное, как суккуба, ты разделяешь с ним эти взгляды, — усмехнулся владыка. — Возможно, от его тяжелой участи не отказался бы любой демон. Повторюсь, это приводило к тяжелейшим последствиям. Но даже это не главное. После поражения демиургов он затопил прежнюю столицу живым огнем, решив, что их сторонников слишком много. Потом пошли массовые казни. Причем не точечные — огонь извергался сверху, сжигая целые деревни, поместья. В результате Бездна призвала его обратно, иначе население бы вымерло.