Наталья Варварова – Моя фальшивая няня (страница 42)

— Разрешите поглядеть на ваше колечко, — обратилась она ко мне снова. — Разве мог кто-то угадать, что объявится женщина, которая составит пару самому повелителю. Истинному и единственному. Не этим всем пустышкам, которые не способны пробивать миры в полете, при этом заливая их огнем.

В этот момент настырная рыжая виверна протаранила двух соседок лиловой и тоже пробилась к окну, несмотря на субтильные размеры:

— Господин вызывает огонь из недр. Он уничтожает на поверхности все живое и неживое. Даже камни. А вы такая маленькая, молоденькая. Почти как Густа. Это же просто чудо! Ах, как сидит колечко — как изящное украшение, а не цепь, которой господин успокаивал самых страшных порождений хаоса…

Я машинально потерла мизинец. Это, что же получается, Вассаго снова попыталась меня стреножить…

— Не пугайтесь ради Бездны, леди Кроули, — лиловая, не переставая говорить, вынесла рыжую подальше одним взмахом хвоста. — Эта цепь из того же камня, из какого рождаются рагнары. Только из нее хозяин мог сплести обручальное кольцо, способное заключить в себе его силу и не расплавиться. Оно вам очень идет. Не видела за свой век ничего прекрасней!

Выводы, которые я вынесла из первого опыта общения с вивернами, были многочисленны: они болтливы, торопливы, льстивы, бесцеремонны, до невозможности любопытны. В общем, настоящие демоницы-первокурсницы. А еще при обращении к ним нужно постоянно держать в голове, что тебе, собственно, требовалось изначально.

Они согласились создать своими телами гигантскую проекцию герба Кроули и к тому же пообещали, что магический след будет виден и в дневное время. После двух неудачных попыток с третьей они справились в течение пяти минут и, к моему удивлению, быстро закрепили эти чары в пространстве.

Через полчаса я уложила Риччи у себя, всячески отвлекая его внимание от того факта, что сегодня папа не явится пожелать спокойной ночи. Уже после полуночи добралась до комнаты дворецкого, решив забыть о церемониях. Требовалось добиться от него возможности открывать проход и в поместье, и в замок по нашей с Патриком печати.

Там меня поджидал очередной сюрприз. Дверь открыла миссис Розария Брайтон — наша экономка, отправленная в неоплачиваемый отпуск после истории с ламией. Длинная сорочка и почти столь же длинный домашний халат не оставляли сомнений, что она ночевала в спальне Вилкса.

Миссис в последние дни не показывалась в доме. Но, даже памятуя об их гляделках с дворецким, я не подозревала, где именно Розария скрывалась от хозяйского гнева.

В сущности, это не мое дело. Женщина смутилась куда сильнее:

— Мисс Ада, — сказала она вместо приветствия. — Джеймса сейчас нет в замке. В такие ночи, как эта, он охраняет периметр. Но я, разумеется, все передам.

Она помедлила минутку, но все-таки решилась перед тем, как запереться:

— Я рада за вас. Вы заслужили стать здесь хозяйкой. Только очень смелая девушка… Смелость не менее важна, чем ум или усидчивость, я считаю.

Я глубокомысленно кивнула. Через тернии педагогики мне все еще предстоит пробиваться с такими-то деточками.

В кровати, под привычное сопение Риччи, сон долго не шел. Мне слышалось отдаленные раскаты грома, рев тысяч глоток и трубный зов. Какая тревожная дремота! Выкарабкавшись из нее, подошла к окну.

Небо воистину пылало. Звуки сюда не доносились, но где-то далеко шла схватка, какой в Аду давно не случалось. Я насчитала больше десяти всполохов и заставила себя отойти. Юркнула обратно в постель и укрылась одеялом с головой.

Асмодей, как гласят легенды, не потерпел ни одного поражения, но я переживала за него, как за обычного демона из плоти и крови.

Тот книжный Ужас был далеким и чудовищно сильным. А Вассаго, этот клубок из дурных привычек, он живой, понятный и вполне уязвимый. И нечего ему делать там, когда мы втроем ждем его здесь.

Глава 65.

— Я требую встречи с мужем! Еще вчера он должен был подписать бумаги с суммой моего содержания, без учета судебных издержек.

Какой же у Сильвии сильный голос. Ей бы в оперу или в парламент. Я стала свидетельницей очередной истерики баронессы, когда направлялась на кухню, в том числе по связанному с Ее милостью делу. Я планировала не только пообедать, но и расспросить посудомойку Ангелину, что же вчера творилось в царстве Мадины.

Аспар Ретвивер и леди Алистер беседовали в холле. Точнее, профессор закатывал глаза, а баронесса безостановочно повышала голос.

— Милорд пока отсутствует, — оправдывался представитель Ваасаго. — Однако он сразу сказал, что указанная вами сумма неприемлема. Вы должны были понять, с кем делили кров все это время. Сэр Стивен пойдет на принцип, но не даст сверх того, что считает допустимым.

Профессор рассчитывал на то, что Сильвия проявит разумность, а она — что муж не захочет нести тяжбу в суд и там потрясать грязным бельем. Этой жабе ничего не стоило вытащить туда детей и требовать дать показания — лишь бы побольнее уязвить супруга… Ого, я поймала себя на том, что, кажется, перестала ей сочувствовать.

— Доброе утро, баронесса, — поприветствовала я, подходя ближе. — Смело просите вдвойне. Я тоже намерена подать на вас в суд. Представляете, получила вчера письмо, написанное вами и сразу с тремя проклятиями. Боюсь, господину Дебуи понадобятся помощники, чтобы защищать ваши интересы.

Аспар еще не сообразил, откуда дует ветер, но уже догадывался, что я пришла его спасти.

— Леди Кроули, — поклонился он. — Вы передадите дело семейному адвокату? С удовольствием его проконсультирую. И вообще готов работать с ним в связке. Если баронесса Сильвия способна на такую подлость и членовредительство, то мы легко докажем, что ее опасно держать в замке рядом с юными демонятами. У них же неокрепшие принципы и гибкие пытливые умы… Супругов разведут быстрее, чем мы думали. И этом случае барон окажется пострадавшей стороной. Жаль, что у леди нет свободных средств, чтобы восполнить его моральные страдания в денежном эквиваленте.

Я не поднимала на Сильвию глаз. Это позволяло оставаться серьезной и не расхохотаться — меньше всего последняя жена Вассаго ожидала такого поворота.

— Какая леди? Вы оба бредите. Эта девчонка — практически служанка. Пусть Алистер не думает, что я поверю россказням сумасшедшей, которая метит в его постель.

— Вы определитесь, Сильвия — только собираюсь или уже там? — я больше не хотела следить за речью, чтобы ее не обидеть. — Ваш сиятельный любовник, герцог Люцифер, покинул мир живых. И я бы на вашем месте засомневалась, не повесят ли на вас его милые шалости. Буквально вчера у нас тут пытались провернуть отравление. Пора бы вам думать не об отступных, а о том, как сохранить свободу. Наш владыка — большой затейник во всем, что касается бескорыстного служения. Вы и не заметите, как обнаружите себя сестрой милосердия в госпитале или певицей в действующей армии.

В горле прекрасной баронессы что-то забулькало. Нет, мне ее не жаль, еще раз повторила я про себя. Эту гремучую змею пора уже удалить из замка. Ретвивер был готов целовать мне руки. Он остался дожидаться, чем закончится ее молчание, а я уже изменила маршрут и спешила в центральный зал.

В замке имелось сразу четыре таких зала. В одном были развешены древние и залатанные знамена Вассаго. В другом Верн любил торчать на самом видном месте, в третьем — стоял огромный стол и сам зал часто использовался для званых вечеров. Как выглядел четвертый, я не знала, потому что ни разу не видела его открытым. Сейчас меня интересовал зал номер два, потому что именно в нем открылся портал, который только что впустил к нам Патрика.

Разумеется, я немного волновалась — не придет ли он в сопровождении камбионов, подчинявшихся владыке лично. Еще я переживала, что брат приведет за собой хвост.

Когда я вошла в помещение, которое легко бы вместило средних размеров храм, то кроме приятного запаха перегретой на солнце пыли уловила еще несколько. Во-первых, брат, действительно, несколько мгновений назад ступил на территорию замка. Отчего пахло гарью и раскаленным металлом. Как будто он только что дрался.

Вторым запахом, требующим осмысления, стала Густа Алистер собственной персоной. Она воспользовалась духами, хотя раньше никогда к ним не прибегала. В воздухе растекался аромат полыни, можжевелового леса и свежих древесных грибов.

Я помахала Патрику рукой, чтобы привлечь его внимание. Он же неотрывно смотрел на юную леди, которая материализовалась из воздуха прямо перед его носом. В черном закрытом платье с длинными рукавами и таким же длинным подолом она все равно умудрялась напоминать почти невесомое приведение.

— Брат, рада, что добрался невредимым. Познакомься с дочерью хозяина дома мисс Августой. Она одна из тех, кто помог открыть проход в замок… Густа, ты уже видела Патрика по магическому отпечатку. Вот это он и есть — только живой.

Не уверена, что хотя бы один из них меня слышал. Оба играли в гляделки. И если Густа решила предстать перед столичным повесой во всей грозной красе, то зачем в это ввязался Патрик… Не захотел спасовать перед девчонкой — так пусть пеняет на себя! Он же мнит себя сердцеедом. Такие глаз не опускают.

В общем, я отложила все разговоры на потом и оставила их вдвоем. Сама же поспешила на полигон к вивернам. Ночью они дали понять, что настроены дружелюбно. И я воспользуюсь их расположением. Есть у меня подозрение, переходящее в план.