Наталья Варварова – Моя фальшивая няня (страница 32)

Ожидание в его глазах резко сошло на нет. Он, что, и, правда, рассчитывал, что я с улюлюканьем брошусь на него мериться силами?

— Там все не так просто, — признал Алистер. — Петля замкнулась крепко, получается задвоение. Вы не спешите покориться, и я не могу отстегнуть свой браслет, чтобы завершить ритуал, как положено. На вашем правом запястье.

— И наоборот, — выпалила я. — Вы тоже не капитулируете под моей властью.

Вассаго посмотрел на меня так красноречиво, что я подумала, что это он сейчас примется звать Вилкса — чтобы спасал его от буйной сумасшедшей.

— Сэр Стивен, почему бы нам не признать патовость ситуации? Вы вступились за меня перед владыкой и получили лучшую в Бездне магичку для обучения детей. Я тихо делаю свою работу, — тут я дрогнула, но быстро вспомнила о связавшей меня с Риччи клятве, — до тех пор, пока я нужна им и способна делиться знаниями. Не пытаюсь сбежать.

Вассаго слушал внимательно. Но не потому, что вдруг принял во внимание мое предложение. Он ждал, что противник сболтнет лишнее и раскроется.

— Мне не нужно ваше покровительство, чтобы подавлять в себе суккубу. С этой стороной магии я прекрасно справляюсь сама. Достаточно лишь перестать меня провоцировать. Я применила проклятые чары всего два раза с тех пор, как они проявились, — и оба раза против вас.

Демон опять ухмыльнулся. Да что же это такое. Мне совершенно не нравилось, когда он смотрел на меня, как на диковинную зверушку, и лыбился. Но тут Вассаго будто вспомнил важный аргумент:

—- А как же Дебуи? Адаманта, я способен отличить человека под чарами от того, кто выпил лишнего. Вы явно воздействовали на графа тем вечером. Подсознательно жаждали его внимания. Или хотели вызвать во мне ревность?

Ненавижу свою привычку краснеть по поводу и без. Тем более что Вассаго любой мой чих спишет на проявление интереса к его персоне. Но сейчас я ничего не могла поделать с мучительным румянцем… Вот же типичный мужлан, у которого всегда виновата женщина.

— Я же пять минут назад сказала, что вы мне категорически не симпатичны! Даже выразилась в несвойственной мне грубой форме… Почему вы допускаете, что лишь вы один обладаете этими чарами в достаточной степени — так, чтобы они попадали в окружающее пространство без прямого приказа? Чтобы вы ни говорили, — про то, что зачаровываете, чтобы люди не цепенели и не впадали в панику, — осмелюсь предположить, что зачастую это происходит без вашего участия. Во всяком случае, у меня это именно так. Если я нанесла меньше подавителя, разволновалась, устала, человек подошел слишком близко, то эффект будет именно такой.

Наверное, в этом месте мне стоило остановиться, но я почему-то жаждала убедить его, что не прикладывала ни малейших усилий, чтобы лишить графа Артуа возможности связно мыслить. Взяла и рассказала, что около пятидесяти лет назад инквизиторы поставили надо мной несколько экспериментов — чары продолжали работать, даже если спала или находилась без сознания.

— Вы, действительно, не влюблены? А если подумать? В меня, в Дебуи… — Алистер натурально издевался, но он не стал продолжать список, рассудив, что включение в него домашнего персонала затруднит любые мирные переговоры. — Сатаниил упомянул, что вы самая сильная из суккуб. Однако раньше я не встречал подобных проявлений… То, как вы швырнули меня на землю, а потом хладнокровно отправились по своим делам…



Я еще раз заверила в его своем полнейшем равнодушии. Вассаго ответил мне тяжелым взглядом.

— Мне не верится. Давайте проверим? Помимо вызова самой аттракции, в вас скорее всего заложена и высочайшая восприимчивость. Я же тоже воздействовал на вас немного. Совсем чуть-чуть. Что-то должно было остаться…

Он двинулся ко меня нарочито медленно.

— На поверхности вы можете все отрицать и даже унижать объект своих чувств, в смысле меня… Но реакции тела подделать невозможно, — он бормотал это себе под нос. А у меня от ужаса зашевелились волосы. Впервые за последние дни, наплевав на гребни и зажимы, непослушная копна вырвалась на свободу.

Защищаться немедленно — иначе станет поздно. Я создала вокруг себя щит Кроули и затараторила быстрее, чем когда-либо.

— Вассаго, стойте. Вы сейчас все испортите. Бездна с наручниками, пускай остаются у каждого на своем месте. Я даже не спорю, что вы сильнее меня… Конечно, сильнее. А еще мудрее и предусмотрительнее. Невозможно предугадать, как я поведу себя, если перестану сдерживаться. Вдруг я тут все сожгу. Или повисну у вас на шее и откажусь слезать. Таких случаев у вас было сплошь и рядом. А у нас дети — у вас ваши и у меня ваши. С Густой творится что-то неладное. Она второй день сама не своя. Рич стал до невозможности чувствительный. Ему нужно тепло. Не надо бояться дать детям слишком много любви. Не спрашивайте меня, откуда я это знаю…

Я выставила на него руку с браслетом, который принялся едва ощутимо вибрировать. Алистер остановился, а затем — я не поверила глазам — сделал шаг назад…

— Господин барон, поздравляю. Ваша супруга избавлена от одержимости. Люцифер больше не имеет над ней власти. Все вернулось на круги своя, — в кабинет без стука заскочил Аспар Ретвивер.

Я опустилась обратно на свое место. Правила приличия требовали немедленно покинуть кабинет. Однако как я тогда узнаю, что на самом деле происходит в замке.

Глава 50.

Профессор вопросительно смотрел на меня. Не сомневаюсь, что сейчас он мысленно переговаривался с Алистером, уточняя, что допустимо говорить в присутствии рыжеволосой барышни, у которой вдобавок тряслись руки. Как же я ненавижу эти беседы с демоном с глазу на глаз…

— Аспар, леди… мисс Смит, я всецело доверяю. Она наставница детей, поэтому должна быть в курсе новостей.

Ретвивер продолжал как ни в чем не бывало:

— Никаких возражений, сэр Стивен, как скажете, — он рассеянно кивнул. — Я передал ваш протест и все собранные доказательства главе надзорной службы. Он, конечно, баран по происхождению, но скотина благородная. К тому же портал вел прямо в особняк герцога, а это еще одна улика. Трогать баронессу Люцифер на таких условиях поостерегся. Он бы лишился и титула, и места в круге.

Я, действительно, собиралась сидеть и слушать, но после этих слов тут же накинулась на доктора с расспросами. Тем более что эта мысль давно не давала мне покоя:

— Позвольте, а почему объектом преследования стали дети… Почему пострадала супруга? Ведь герцог имеет законное право сразиться со своим обидчиком, то есть с Вассаго.

Барон уселся на свое место. Достал хлыст, который я раньше у него не замечала, и постукивал рукояткой себя по лодыжке. Наверное, раньше он постоянно носил высокие охотничьи сапоги, но сейчас это выглядело дико.

Аспар крякнул. Они с Вассаго так красноречиво молчали. Видимо, разбирались между собой, кому со мной говорить. Не повезло Ретвиверу.

— Эта история приключилась задолго до вашего рождения, леди. И, если коротко, то там все сложно… Не удивляйтесь, что я так свободно рассуждаю на столь личные для семьи темы. Я не только специализируюсь на сложных случаях одержимости, но и являюсь юристом господина Алистера, его поверенным… Так вот в каждом новом теле Их Высочество не отвечает перед законом за действия, совершенные в другом воплощении. Это, конечно, казус, и Сатаниил пытался это оспорить, потому что Вассаго каждый раз сохраняет облик и все основные ипостаси. Он никогда не занимает чужое тело… Но разве с Бездной поспоришь — ни один артефакт не признает за ним длящуюся вину.

Работодателю такие формулировки не понравились. Он возмущенно фыркнул и опустился до объяснений.

— Никакого казуса. Я ухожу в огонь, когда захочу, но возвращаюсь, если меня позвать, — точнее убедить пламя, что я у вас тут нужен. Глупо молить о помощи древнейшего демона и тут же вменять ему в вишу целый список прегрешений с сотворения мира. К тому же Люцифер сам поспорил со мной и сам прикончил жену. В отношении меня нет даже состава преступления.

Я постаралась коротко обрисовать то, что пока плохо укладывалось в голове:

— Вы повздорили с Люцифером и, если не ошибаюсь с Элигором, в другой жизни. Призвать вас к ответу сейчас они не имеют оснований… Если вообще имели. Хм, ни за что не поверю, что высшие демоны не найдут из-за чего сцепиться. Даже повод-то не особенно нужен.

Вассаго переглянулся с профессором. Надеюсь, про себя они еще раз обсудили мою наблюдательность и сообразительность.

— Боюсь, что интересы герцогов, пусть и первых, в данном случае не играют роли, — сообщил он. — Нынешний владыка спит и видит, как сделать так, чтобы я окончательно сгинул в пламени. Он охотно пошел навстречу и не препятствовал, чтобы я обзавелся семьей. Если уязвимости нет, то их надо создать.

— Я тоже об этом думала. Уничтожить вас практически невозможно. Но дети — ваше слабое место. Однако, причинив вред одному из них, владыка тоже ничего не добьется. Маловероятно, что вы тихо умрете от горя. Определенно, будете мстить, а он не любит разрушения на землях Ада. Вечно жалуется, что империя у нас и бедная, и малонаселенная.

Профессор Ретвивер прокашлялся и вмешался. Он выглядел изрядно шокированным. Наверное, считал, что на такие темы девушкам рассуждать не полагалось.

— Существуют… кхммм… разные способы. Вряд ли кто-то решится убить демонят, родившихся у самых у Горнил. Но если разлучить их с отцом или каким-то образом оказывать влияние на здоровье, то это повод для шантажа. А представьте, что несчастье произошло внутри семьи…