Наталья Варварова – Моя фальшивая няня (страница 34)
Поднялась и, не прощаясь, — зачем отвлекать господина и госпожу, — пошла к выходу, где путь ни с того ни с сего мне преградил Вилкс.
— Шестнадцать браков не имеют отношения к нашему спору. Они заключались в предыдущих воплощениях, барон не несет за них ответственности, — бубнил Ретвивер. — Измены баронессы, вынужденные или нет, доказаны. Более того, ваша связь, голубчики, уже после того, как леди избавилась от своего наваждения супругом, о чем свидетельствует? А герцог Люцифер? Сэр Стивен в свою очередь не отрицает, что не хранил верность. У вас был открытый брак с обоюдного на то согласия. Однако мой клиент не согласен с выставленной ему суммой.
— Мы готовы к общественным слушаниям, — хором заявили любовники.
— Мне нечего скрывать от народа Бездны, — добавила Сильвия. — Пусть посмотрят, как устроились такие, как Вассаго.
— Это исключено, — отрезал профессор. — Скандал не в интересах детей, и может навредить их психике.
Ждала, что сейчас Алистер что-нибудь гаркнет. Но он молчал, а я отстранила Вилкса, использовав щепотку магии, и бросилась в коридор. Любая вековая пыль лучше и здоровее тошнотворной атмосферы в кабинете.
Спешила, не открывая пудреницы, куда глаза глядят. Главное, уйти подальше, а там разберусь. Однако ухо уловило едва слышный свист. Значит, Алистер в буквальном смысле вылетел следом.
— Ада, постой. Ты же сама настаивала, что должна узнать правду.
Я развернулась, проклиная неработающие для посторонних порталы внутри замка.
— Ты снова хочешь уйти?
Глава 52.
Вассаго избавился от человеческой внешности, и я опять взирала на демона с белоснежной кожей, покрытой алыми полосами. Почему-то этот вид нервировал сильнее всего. Так он казался почти уязвимым, хотя красные глаза — это обычно признак ярости, а не тонкой душевной организации.
Сейчас Алистер предстал передо мной взъерошенным и вдобавок держался поодаль, аж в одном метре от меня. Демонстративно не угрожал.
Я позабыла, что много раз обещала себе быть с ним сдержанной. Холодной-холодной, как лед. Этого же ему не хватало в женщинах, которые падали ему в ноги? И в демоницах, недостатка в которых он не испытывал… Бац, и в очередной раз огненная магия оказалась сильнее меня.
— Когда вы первый раз сцепились с баронессой в моем присутствии, я подумала, что вы, как две змеи, совершенно подходите друг другу. Потом случилось много событий, я не раз пожалела вашу супругу. И все-таки первое мнение было правильным — вы идеальная пара!
Вассаго имел две крайности — яростное исступление или полная бесстрастность. Обе давались ему легко, просто в данный момент он выбрал вторую.
— Ада, я не пойму, честно. Я вроде бы не давал повода, не бродил с любовницами по замку. Не потому, что я такой ханжа. Детям не следует знать о мимолетных связях. Это дезориентирует, путает. Что бы Сильвия ни говорила, я не заводил интрижки в замке. Прислуга, если выдерживает короткую проверку на стойкость, получает специальные артефакты. Многие девушки работают здесь по несколько десятков лет. Это скорее редкость, потому что психика под воздействием чар поддается даже с артефактами, но такие случаи есть. При первых признаках одержимости я отправляю пострадавших домой с выплатой компенсаций.
С одной стороны, он подтверждал то, что я видела своими глазами или слышала от почтмейстерши. С другой, похвальная щепетильность распространялась только на служанок — с графиней на званом обеде он не церемонился. С третьей, да какая мне вообще разница, с кем он проводит время?
Последняя мысль злила больше всего. Я воспринимала происходящее, словно это касалось меня лично. Может, во всем надо винить наручники…
— Вы не отрицаете, что держите любовниц. А с вашей магией это равносильно преступлению. Посмотрите, что произошло с Сильвией. Любая женщина, даже после мимолетного контакта с чарами, то есть с вами, впадает в зависимость и долго восстанавливается.
Вассаго молниеносно перешел из «холодной» фазы в «горячую».
— Девочка, технически ты даже не состоявшаяся суккуба, и будешь учить меня жить? Поэтому я держу целый штат любовниц и ни у одной не задерживаюсь более чем на несколько часов. Мелодрамы, самоубийства, попытки напасть на меня — я давно уже все это перерос. И, извини, за подробности, я воплощение похоти и ненасытности всего мужского рода, занимаюсь соитиями без всякой фантазии, почти как кролик, — не потому что это доставляет мне неземное наслаждение, а чтобы ослабить собственные чары и не ронять девиц, всех поголовно, в глубокие эротические обмороки.
Возможно, он стоял в отдалении, понимая, какой будет моя реакция. А она последовала быстрее, чем вербальный ответ на этот… этот неприкрытый шовинизм. Вассаго с изяществом увернулся от летящих в его сторону трех огненных шаров подряд. Один попал в стену, а другой снес вытянутую руку статуе в дальнем конце коридора.
— Не приближайся ко мне ближе, чем на километр. Я всегда, всегда не выносила таких, как ты! Рассматриваете женщину в качестве вещи, да еще с ограниченным функционалом. Вместо того, чтобы защищать суккуб, как носительниц твоих же чар, ты способствовал тому, чтобы мы стали бесправными рабынями!
В этот раз демон даже не пошевелился, а мои компактные снаряды растаяли в воздухе. Потом он махнул рукой, рассеивая дым.
— А, может, ты ревнуешь, Ада? Или злишься, что я веду себя свободно и не поддаюсь дурацким ограничениям, в которые ты себя заковала? Ведь ты же понимаешь, что развод с уважаемой супругой — лишь вопрос времени. И отчего-то бесишься еще больше.
Наверное, нельзя полыхать настолько сильно. Видимо, это меня и отрезвило. Когда я почувствовала, что огонь обжигает гортань, а физиономия демона подозрительно расплывается. Не могу же я заплакать — нет, ни за что себе такое не позволю…
— Не смей говорить со мной в таком тоне. Куда ты дел остальных шестнадцать жен? Казнил без суда и следствия, когда они после твоих ласк превратились в нечто безмозглое, в манную кашу? Можешь объяснить, зачем ты вообще женился… Ты же знал, что ни одна из бедных женщин не способна понести от демона с таким пламенем, как у тебя. Огненного благословения тоже не было. Ну, зачем?
Внезапно он перестал злиться. Вот резко, как будто разглядел во мне что-то. И самое ужасное, что и разделявшего нас расстояния больше не было.
— Малыш, для демоницы ты чересчур правильная. Из-за того, что в тебе заложена слишком большая сила, ты постоянно переживаешь за тех, кто слабее. Я не душегуб. Во всяком случае, в своем представлении. Да и демоницы в те времена рождались другими. Не имея возможности прикончить меня, они лезли в государственные дела, интриговали, подставляли моих генералов. Одних жен я и, правда, казнил. Нескольких прикончил, потому что свихнулись, — ну, чтобы не мучились. К тому же виверны, дворцовые перевороты, крутые лестницы… Я не мог разделить с ними магию; их жизнь оказывалась куда короче моей. Бывало, возвращаюсь в мир после развоплощения — а от жены и праха нет. Никто не помнит, как ее звали, включая меня.
Что-то теплое потекло по щеке. Надо же, и почему меня так пробирает… Асмодей, разумеется, видел мое состояние, но тоже вел себя странно. Вместо того, чтобы поднять на смех, продолжить издеваться, он вцепился в стену. По штукатурке поползли трещины, из которых показались язычки пламени. Демон двинул кулаком, и огонь погас.
Я замолчала. Ведь точно подумает, что меня волнует, с кем он жил, кого ломал и что при этом чувствовал.
— Тогда каждый уважающий себя демон обязан был жениться. Иначе соседи, другие правители, да все подряд, подозревали его в том, что он вынашивал намерения против их жен, сестер, дочерей. А уж меня-то — тем более… Просто боялись пускать на порог или идти на службу.
— У детей не было матери, правда? — спросила невпопад. Разговор все равно не укладывался ни в какие рамки.
Вассаго молчал и я понимала, о чем он молчит. Сил хватило еще на один дурацкий вопрос… Ответ, на который я, в принципе, тоже знала.
— У тебя есть любовницы-суккубы, — прозвучало утвердительно, потому что в этой части я ни капли не сомневалась. — Ты сказал, что можешь блокировать чары… Но даже если часть чар ты забираешь себе, то что в результате происходит? Женщины слабеют или становятся сильнее?
Он тщательно подбирал слова, слишком.
— Со слабым даром и при контакте со мной они быстро теряют разум, остается лишь способность совращать и наслаждаться. С сильным даром — примерно то же самое, но медленнее. Мы обрываем связь до того, как похоть побеждает демонессу. Я выступаю для суккуб катализатором: страсть ярче, выброс чар выше. И прибегаю к их услугам не так часто. Это до одурения однообразно. Еще хуже, чем с остальными.
Меня как будто ударили по голове.
—
Вассаго вспыхнул. Вернее, лава внутри него стала еще горячее и вокруг головы разгорелся огненный ореол.